Если тебе говорят, что кровососа можно услышать —
не верь.
Если говорят, что его можно почувствовать —
тоже не верь.
Единственный верный признак кровососа —
это когда ты уже опоздал.
Про них любят рассказывать байки в Баре. Что они тупые. Что боятся света. Что если держаться группой — не полезут. Люди вообще любят делать из страха инструкции. Так проще пить.
Правда в том, что кровосос — это не мутант.
Это метод.
Я понял это не сразу. Первый раз я выжил случайно. Второй — по чужой ошибке. Третий — потому что научился не надеяться.
Шёл я тогда через старые лабораторные корпуса. Место — гнилое. Под землёй пустоты, наверху бетон, который давно перестал быть стеной. Такие места кровососы любят. Не из-за темноты. Из-за эхо. Ты слышишь себя, но не его.
Детектор молчал. Радиация в норме. Аномалий — минимум. Слишком спокойно. Зона никогда не делает тебе удобно просто так.
Я услышал дыхание.
Тихое. Ровное.
Сначала решил — показалось.
Потом понял: дыхание было не моё.
Я остановился.
И это была ошибка.
Кровососы реагируют на движение. Но ещё сильнее — на нерешительность. Когда ты замираешь, они понимают: ты думаешь. А значит — боишься.
Первый удар был не смертельный. Он никогда не бывает смертельным. Кровососы не убивают сразу. Они проверяют. Как ты падаешь. Как кричишь. Как дышишь.
Я полетел в стену. Воздух вышибло из лёгких. В ушах зазвенело. И тишина стала другой. Гуще. Ближе.
Он прошёл рядом. Я его не видел, но знал, где он. Это знание приходит само. Как инстинкт. Как воспоминание, которого у тебя не было.
Я стрелял вслепую.
Бесполезно.
Пули для кровососа — это не боль. Это раздражение. Они злятся. А злой кровосос — это уже не охота. Это казнь.
Он ударил снова. Я почувствовал, как что-то тянет из меня жизнь. Не кровь — силу. Это сложно объяснить. Ты остаёшься целым, но пустым.
Я выжил тогда только потому, что рядом был другой сталкер. Он не успел понять, что происходит. Кровосос переключился.
И я ушёл.
Да, ушёл.
И да, до сих пор живу с этим.
В следующий раз я встретил их у болота. Там, где туман стелется низко и звук тонет, не дойдя до ушей. Нас было четверо. Опытные. Вооружённые. Уверенные.
Первым пропал Пухлый. Просто исчез. Ни крика, ни выстрела. Его автомат мы нашли позже. Аккуратно положенный. Как насмешка.
Второй начал стрелять по туману.
Кровососы это любят.
Они умеют ждать. Могут ходить кругами часами. Они не устают. Устаёшь ты. Руки тяжелеют. Мысли путаются. Ты начинаешь слышать шаги там, где их нет.
Потом ты хочешь, чтобы они были.
Атака была быстрой. Один удар — один человек. Без суеты. Без ярости. Как работа.
Я выжил снова. Потому что упал. Потому что притворился мёртвым. Потому что кровососы не любят проверять то, что уже сломано.
Самое страшное в них — не сила.
И не невидимость.
Самое страшное — они учатся.
Каждый следующий кровосос действует иначе. Они запоминают. Где ты стрелял. Как двигался. Где паниковал. Зона через них изучает нас.
В лабораториях я видел записи. Учёные говорили сухо: «адаптация», «пси-резонанс», «реакция на стресс». Я смотрел на схемы и понимал одно: кровососы — это ответ Зоны на человека.
Не мутанты.
Антитела.
Когда ты долго в Зоне, ты начинаешь слышать их заранее. Не звуком — ощущением. Как будто кто-то стоит слишком близко. Как будто тень не совпадает с предметом. Как будто ты не один в собственной голове.
Они приходят ночью. Но это не правило. Они приходят, когда ты уверен. Когда расслабился. Когда решил, что уже знаешь, как выжить.
Однажды я видел, как кровосос просто смотрел. Стоял в двух метрах. Невидимый. И ждал. Не меня — моей ошибки.
Я не сделал её. Тогда.
Запомни, если ты ещё жив и читаешь это:
- фонарь — не защита
- группа — не гарантия
- оружие — не решение
Кровососа можно убить.
Но нельзя победить.
Потому что следующий будет другим.
Перед уходом я записал:
Кровосос — это момент,
когда ты понимаешь:
Зона знает, где ты.
И ей интересно.
Если ты дочитал —
значит, он пока не рядом.
Подписывайся на канал.
Здесь не учат охотиться на монстров.
Здесь учат не стать добычей.
Лайк — если когда-нибудь чувствовал дыхание за спиной.
Комментарий — если видел то, что не хотел видеть.
Продолжение будет.
Если мне дадут его написать.