Муслим Магомаев был неприкасаемым. Но в Ростове он дал концерт за тройную ставку в 606 рублей вместо 202. ОБХСС завело уголовное дело. Певцу светила тюрьма. Спасло личное вмешательство Андропова: «Певцов у нас много, а Магомаев один». История о том, как даже «Король» мог упасть.
Это четвертая часть моего цикла о тайнах советской эстрады. Ранее мы говорили о Кристалинской и Мулермане.
Король советской эстрады
Середина 1960-х. Муслим Магомаев на пике славы. Концерт в Кремлёвском дворце съездов в марте 1963 года сделал его всесоюзной звездой. Первый сольный концерт в Зале имени Чайковского в ноябре того же года собрал аншлаг. Женщины падают в обморок, рвут на нём пуговицы, карманы. После одного из концертов певец вышел в белом костюме. Через минуту от костюма остались только клочья, остальное разобрали на память.
С 1964 по 1965 год Магомаев стажируется в миланском Ла Скала, выступает на лучших сценах Европы. Его приглашают на правительственные концерты. Пластинки расходятся миллионными тиражами. Прозвище «Король советской эстрады» прилипло намертво. Кажется, певец выше системы. Неприкасаемый. Но в СССР неприкасаемых не было.
Концерт в поддержку донских казаков
Конец 1960-х годов. Магомаев получает предложение выступить в Ростове-на-Дону на стадионе «Ростсельмаш», вмещающем 45 тысяч зрителей, в поддержку Ансамбля песни и пляски донских казаков. За сольный концерт из двух отделений певец получает обычно около 200 рублей. Эта сумма складывается из стандартной концертной ставки, надбавки за гастроли, премии за особые заслуги.
Но импресарио сообщает Магомаеву: за стадионное выступление ставка тройная, 600 рублей. Удивившемуся артисту объясняют, что это обычная практика для концертов на открытых площадках. Всё согласовано с Министерством культуры. Магомаев соглашается.
Публика не отпускает кумира. Вместо одного отделения певец проводит на сцене больше двух часов. В бухгалтерской ведомости появляется цифра: 606 рублей вместо положенных 202. Магомаев уезжает на гастроли в Париж, не подозревая, что эта цифра станет роковой.
Механика ОБХСС
Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности и спекуляцией, сокращённо ОБХСС, был создан ещё в 1937 году. К концу 1960-х в этой службе работали десятки тысяч сотрудников по всей стране. Задача: выявлять хищения государственной собственности, пресекать спекуляцию, ловить тех, кто наживается на социалистическом строе.
Для артистов ОБХСС был особенно опасен. Официальные гонорары через филармонии были невысокими. Чтобы привлечь звезду, местные администраторы шли на ухищрения: завышали ставки, дописывали премии, находили лазейки в документах. Это была распространённая практика, однако формально нарушение закона. За такие «левые» гонорары можно было получить статью 152 УК РСФСР (хищение государственной собственности) либо статью 154 (спекуляция). Наказание в виде лишения свободы на срок до пяти-семи лет.
О гонораре Магомаева в Ростове стало известно в Министерстве культуры. Замминистра культуры СССР Василий Кухарский пришёл в ярость: «Сам Шаляпин при царе столько не получал!» Он потребовал начать расследование. ОБХСС взялось за дело.
Известие в Париже
Магомаев выступает в легендарной парижской «Олимпии», концертном зале, где пели Эдит Пиаф, Жак Брель. Директор «Олимпии» Брюно Кокатрикс в восторге от советского певца. Он предлагает Магомаеву годичный контракт, обещает европейскую карьеру, золотые горы.
И вот в этот момент приходит звонок из Москвы. Друг предупреждает: «Не вздумай возвращаться. ОБХСС завело на тебя уголовное дело. Это срок».
Париж или Москва? Свобода с карьерой в Европе или тюрьма на родине? Позже Магомаев признавался: «Очень понравился Париж. И, честно говоря, я много раз хотел уехать из Союза. Не пошло бы с карьерой певца — занялся бы чем-нибудь другим».
Но певец принимает решение возвращаться. Не хочет подводить семью, не может бросить родных под удар. В СССР артистов, оставшихся за границей, объявляли предателями Родины. Родственникам приходилось расплачиваться за их побег. Магомаев летит в Москву, зная, что его могут арестовать.
Опала и ожидание
Магомаев возвращается в СССР. Начинается разбирательство. ОБХСС пытается повесить на него не только дело о ростовском концерте, но также другие финансовые махинации. Судебное разбирательство не выявляет вины певца в крупных нарушениях, но выносится вердикт: временный запрет на выступления за пределами Азербайджанской ССР.
Пожалуй, для артиста такого уровня это катастрофа. Вчера он пел в Париже, сегодня может выступать только в родном Баку. Карьера остановилась. Певец сидит у моря, ждёт, когда решится его судьбa. Депрессия, неопределённость. Непонятно, чем закончится история: помилуют или посадят.
Время не теряется впустую. В 1968 году артист экстерном заканчивает Бакинскую консерваторию по классу вокала у народной артистки СССР Шовкет Мамедовой. Получает диплом дипломированного певца. Если карьера рухнет, хотя бы образование останется.
Вмешательство Андропова
Опала длится несколько месяцев. И тут в игру вступает самая влиятельная фигура в СССР после генсека: Юрий Андропов, председатель Комитета государственной безопасности СССР с 1967 года.
Андропов лично звонит министру культуры Екатерине Фурцевой. Требует обеспечить выступление Магомаева на юбилейном концерте КГБ. Добавляет: «По линии КГБ у Магомаева всё чисто». Конфликт ведомств решается в пользу певца. КГБ против МВД (в чьём подчинении ОБХСС). КГБ побеждает.
Почему Андропов вступился? Певцы такого уровня были нужны для культурной дипломатии. Магомаев выступал за рубежом, представлял СССР на международных фестивалях, привозил награды. Его голос был инструментом мягкой силы. Таких артистов КГБ защищало от внутренних разборок.
Существует легенда, что Андропов сказал Фурцевой: «Певцов у нас много, а Магомаев один». Документальных подтверждений этой фразы нет, она передаётся как устное предание. Но смысл был именно такой: уникальных артистов надо беречь, а не сажать за бухгалтерские расхождения.
Дело закрывают. Магомаев возвращается в Москву.
Новый взлёт
Опала закончена в 1969 году. Магомаев словно вырывается на свободу. На Международном фестивале в польском Сопоте он получает первую премию, обойдя конкурентов из десятков стран. В Каннах на Международном фестивале грамзаписи и музыкальных изданий (MIDEM) ему вручают «Золотой диск» за многомиллионные тиражи пластинок. Годом позже «Золотой диск» повторяется.
Звание народного артиста СССР, одна из высших наград для деятелей культуры, приходит в 1973-м, когда певцу всего 31 год. Самый молодой обладатель этого звания в истории советской эстрады.
Карьера набирает обороты. Магомаев выступает на правительственных концертах, озвучивает мультфильм «По следам бременских музыкантов» (1973), где поёт за Трубадура, Сыщика, Атаманшу. Его любит Леонид Брежнев, который просит исполнять итальянскую «Белла чао», песни The Beatles для советского артиста редкая привилегия.
Но урок усвоен. Больше никаких «левых» концертов. Магомаев строго соблюдает официальные ставки, не рискует. Он понял: даже Король может упасть. Спасает только высшая власть.
Хрупкость статуса
Мы помним Муслима Магомаева как «Короля советской эстрады». Неприкасаемого. Любимца миллионов. Певца, перед которым открывались все двери.
Но стоило ему получить 606 рублей вместо 202 на стадионе в Ростове-на-Дону, как ОБХСС завело уголовное дело. Замминистра культуры кричал про Шаляпина. Грозила тюрьма. Только звонок Андропова спас карьеру.
Эта история о том, что в СССР не было неприкасаемых. Были только те, кого решили спасти. Сегодня ты Король на стадионе перед 45 тысячами. Завтра подследственный, ждущий решения в Баку. И вся твоя судьба зависит от одного телефонного звонка из КГБ.
Магомаев вернулся из Парижа. Пережил опалу. Взлетел выше, чем был. Но 606 рублей из Ростова он не забыл никогда.
В следующей, финальной статье нашего цикла «То, что вырезали», мы расскажем самую пронзительную историю. О человеке, который пел «Эти глаза напротив» и сводил с ума миллионы женщин, а закончил свои дни ночным сторожем на галстучной фабрике. Почему вчерашнюю суперзвезду в лицо не узнавали даже коллеги?