Дорогой читатель, забудьте на минуту о звёздах, галактиках и тёмной материи. Самую невероятную, кипящую жизнью, непостижимо сложную Вселенную вы носите с собой.
Если бы человек мог — как герой научной фантастики — уменьшиться в размерах и заглянуть внутрь самого себя, он был бы поражён. Перед ним открылось бы не «тело», а целая цивилизация: шумная, живая, бесконечно сложная. Не статичная конструкция из учебника анатомии, а динамичный мегамир, где каждую секунду кипит жизнь, идут стройки, разборки, доставка ресурсов и молниеносные переговоры.
Вы — живой, дышащий космос, где триллионы существ исполняют свой долг, чтобы вы могли читать эти строки.
Внутри среднестатистического человека живёт около 37 триллионов клеток. Это не метафора, а результат почти буквальной «переписи населения», проведённой международными научными группами.
Наше сердце насчитывает около 2 миллиардов клеток, печень — порядка 240 миллиардов, в обеих почках вместе содержится приблизительно 160 миллиардов клеток. При этом общий состав тела меняется ежедневно: клетки умирают и заменяются новыми, обновляя нас непрерывно, пока мы гуляем, спим, спорим, работаем и мечтаем.
Каждый час в нашем теле гибнет и рождается заново примерно:
1 миллиард эритроцитов,
5 миллиардов лейкоцитов,
2 миллиарда тромбоцитов.
За жизнь костный мозг производит сотни килограммов клеток крови. По сути, каждый человек — это высокотехнологичный биозавод, который не дымит трубами и не оставляет отходов, но работает без выходных всю жизнь.
Наше тело кажется твёрдым, но наша «твердь» обманчива. Мы примерно на 60% состоим из воды, хотя распределена она неравномерно. Мозг содержит около 85% воды, кровь — 80%, мышцы — 75%. Даже кости включают до 25% воды. Поэтому наше мышление, память и эмоции буквально «плавают» в водной среде, заключённой в прочную костяную чашу.
И так же как медуза не растворяется в море, мы не «растекаемся» благодаря гениальной архитектуре живой материи и тому, как она структурирована.
Всё человеческое тело собрано из удивительно скромного набора элементов: водорода, кислорода, углерода, азота, кальция и фосфора. И именно из них сложены сердце, кости, воспоминания, страхи и любовь.
Железа в нас всего около 6 граммов, но без него мы погибли бы за минуты — именно оно переносит кислород. Йод, молибден, хром, ванадий присутствуют в ничтожных количествах, но незаменимы. Таблица Менделеева — не абстракция из школьного кабинета, а наш внутренний паспорт.
«Сколько костей в человеке?» — спросите вы. Простой вопрос, на который нет простого ответа. В среднем — около 200, но у каждого по-разному. У кого-то есть лишнее ребро, у кого-то — другой набор позвонков. С возрастом некоторые кости срастаются, и границы между ними исчезают.
Самая большая кость — бедренная, её длина составляет почти треть роста человека. Самая маленькая — стремечко в ухе, размером всего несколько миллиметров. Однако именно оно позволяет нам слышать шёпот и музыку.
Мы почти не замечаем, что внутри нас работает техника промышленных масштабов. Сердце — это сверхмощный насос, перекачивающий около 10 000 литров крови в сутки по 100 000 километров сосудов — расстоянию, которым можно более чем два с половиной раза обернуть Землю.
Лёгкие пропускают до 500 литров кислорода в день. Жевательные мышцы развивают давление до 72 килограммов. А самый крошечный мотор — мышца стремечка в ухе — управляет косточкой размером 3–4 мм.
Если тело человека — мегаполис, то мозг — его мэр, центр управления, интернет-провайдер и энергосеть в одном лице. В мозге около 10 миллиардов нейронов и в несколько раз больше обслуживающих клеток. Лишь около 1% нейронов выполняют «основную работу», остальные обеспечивают связь, логистику и анализ.
Информационный поток внутрь мозга в десятки раз превышает командный поток наружу. Это означает, что мы прежде всего принимаем, анализируем и сопоставляем информацию — и лишь затем действуем. Мы — колоссальные приёмники окружающего мира. Если бы каждый нейрон был человеком, мозг стал бы мегаполисом с населением всей Земли. И он не выключается ни на секунду — даже когда нам кажется, что мы «ничего не делаем».
Как и всё тело, мозг постоянно меняется. После 30 лет мы теряем в среднем 30–50 тысяч нейронов в день, но «космопорт» не закрывается: он перестраивает маршруты и оптимизирует трафик, чтобы вы, даже глядя в окно, продолжали думать.
Наши органы чувств — сверхточные сенсоры. Глаз различает предметы тоньше человеческого волоса и до 10 миллионов оттенков. Слух улавливает доли секунды и микроскопические изменения частоты. Кожа воспринимает миллионы сигналов. Поверхность тела — это гигантский сенсорный экран площадью около 2 квадратных метров, постоянно связанный с мозгом. Мы не просто существуем — мы сканируем реальность каждую миллисекунду.
В организме работают сотни ферментов — молекулярных машин, без которых не произошла бы ни одна химическая реакция. Если бы они «взяли выходной» хотя бы на сутки, жизнь остановилась бы. Не медленно — мгновенно.
Когда вы смотрите в зеркало, вы видите знакомый образ. Но за ним скрывается реальность, достойная научной фантастики: океан процессов, галактика взаимодействий, миллиарды решений в секунду. Самовосстанавливающийся, самообучающийся, невероятно точный биокомпьютер, который работает тихо и без инструкций.
И если бы человек действительно смог увидеть себя изнутри, он, скорее всего, сказал бы только одно слово:
«Невероятно!»
Но здесь неизбежно возникает вопрос, от которого наука пока осторожно отводит взгляд: кто управляет этой колоссальной системой? Где находится центр принятия решений в организме, который ежесекундно координирует триллионы процессов, не загружая нас отчётами о своей работе?
Если клетки умирают и рождаются, органы обновляются, вода непрерывно циркулирует, а химический состав тела меняется — что именно остаётся «вами»? Кто сохраняет целостность этого живого города, когда его жители непрерывно сменяются?
Мы говорим: «сердце качает», «мозг думает», «ферменты работают». Но кто задал им эту задачу? Кто однажды определил архитектуру, по которой миллиарды клеток безошибочно узнают своё место и функцию — без инструкций, совещаний и внешнего контроля?
Когда сердце начинает биться ещё до того, как человек осознаёт себя, кто нажимает кнопку «пуск»? И почему этот запуск происходит с поразительной точностью — каждый раз, в каждом новом организме?
Если тело — мегаполис, то где его генеральный план? Если мозг — мэрия, то кто написал устав города? Почему одна и та же «схема» разворачивается в миллиардах людей, но при этом каждый из нас уникален — до отпечатка пальца, рисунка нейронных связей, тембра голоса и траектории мысли?
Мы знаем, как работают ферменты. Мы описали, как передаётся нервный импульс. Мы умеем измерять скорость кровотока и активность нейронов.
Но знаем ли мы, зачем всё это собрано именно так?
Кто является конструктором этой сверхсистемы, где ошибка в одну молекулу может стоить жизни, но при этом система умеет самовосстанавливаться, компенсировать повреждения, обучаться и адаптироваться?
Почему организм не распадается на хаос, хотя живёт на грани термодинамического беспорядка? Что удерживает форму — информация, программа, закон природы или нечто, что мы пока не научились измерять?
И, наконец, самый неудобный вопрос: если тело — механизм, мозг — процессор, нервная система — сеть, то кто пользователь?
Кто тот наблюдатель, который ощущает боль и радость, принимает решения, сомневается, мечтает и задаёт эти вопросы? Где в этом гигантском биокомпьютере находится точка, из которой звучит простое слово «я»?
Ответы на эти и другие вопросы мы попытаемся найти в следующих статьях.