Дима после школы вытянулся и готовился к службе в армии, бегая дистанцию по парку почти каждый день, если погода позволяла. Он и раньше любил лёгкую атлетику, ведь она вырабатывала выносливость. Во дворе не было ему равных по скорости бега, но и соперничать было почти не с кем, лишь Верочка была ему ровесницей – маленького роста, худышка с большими голубыми глазами и ямочками на щеках.
- Нет уж, с тобой я бегать не буду. Даже и не пристраивайся, мы смешно смотримся, - хохотал Димка, - я уже под метр восемьдесят, а в тебе метра полтора, не больше…
Вера краснела, тоже смеялась и убегала по другой алее парка рядом с их двором. Но Дима ей нравился, вот только скромность и воспитание, и ещё неуверенность в своей внешности не давала ей смелости сблизиться и подружиться с Димой.
Так и ушёл служить в армию Дмитрий, а Вера уже выучилась в техникуме и стала работать бухгалтером на местной фабрике. Димка вернулся «мужиком». Так выразилась мать Веры, увидевшая повзрослевшего соседа, которого не было два года.
Верочка повстречала Диму на лестничной площадке, и он даже сделал ей комплимент.
- Ой, и ты стала совсем взрослой девушкой, - сказал он и улыбнулся, а сердце девушки затрепетало.
Но на этом всё и закончилось. Как ни старалась Вера быть нарядной и попадаться в обновках Димке на глаза, но он только здоровался и пробегал мимо, словно очень торопился.
Вскоре Вера и вовсе сникла, так как увидела Диму с красивой девушкой, когда пара прогуливалась в парке. А потом он и домой приводил свою невесту знакомить с матерью.
- Похоже, твой Димка скоро женится, - сказала как-то мать Веры за обедом.
- Во-первых, он не мой и никогда моим не был, - нахмурилась Вера, но вздохнула и отодвинула тарелку, - я не в его вкусе, мама… Маленький рост, и всё остальное…
- Ну, ты это брось… Что значит «всё остальное»? Глупости не говори. Значит, это не твоя судьба. Найдётся ещё твой парень, может и очень скоро, вот увидишь, - мать обняла дочку и прижала к себе. Но Вера ушла в свою комнату и долго не выходила, отчего мама сделала вывод, что дочка переживает.
Однако Дима вскоре женился. Свадьбу сыграли в столовой завода, где он работал, и мать его, Нина Алексеевна, сразу же после свадьбы предоставила сыну и снохе их квартиру, а сама ушла жить к своей матери на другой конец города.
- Квартира – семейное гнездо, по себе знаю, что это самое главное для молодых. Пусть сразу живут отдельно и сами всё делают. Так будет лучше, - поясняла свой уход Нина Алексеевна.
А соседки хвалили её и говорили:
- Вот повезло снохе! Сразу – отдельная квартира. Уж не из-за этого ли она за него ухватилась?
Нина Алексеевна тихо отвечала:
- Так ведь уже беременная она, вот что…
- Так и мы про это. Может потому и ребёночка сразу сделали, чтобы уж точно замуж выйти… - шептали соседки.
Но Нина Алексеевна только улыбалась:
- Дима её любит. Только на неё и любуется. Можно сказать, с первого взгляда втюрился. Вот и ладно, крепче семья будет.
Но как ни странно, влюблённость Димки не помогла сохранить семью. Алина родила через восемь месяцев сына, и характер её сразу изменился вместе с первыми трудностями материнства. Молодая жена стала раздражительной, начала кричать на Дмитрия, а он приходил уставший после работы и хотел от неё ласки и внимания, а вместо этого было только недовольство, что он мало помогает по дому. Дима помогал, но прежних отношений уже между ними не было. Алина отказывалась готовить, убиралась только раз в неделю, даже если в квартире был погром.
Чтобы молодые не ссорились, начала приходить помогать дочери мать Алины. Теперь она после работы готовила, убиралась, гладила, сидела в няньках с маленьким внуком Алёшей, пока Алина с Димой шли в магазин за продуктами.
На некоторое время настроение Алины стало лучше, и она даже уговорила мать отпустить их в кино. Однако, вернувшись домой, они застали ребёнка и тёщу в слезах, потому что малыш капризничал, скучал по матери, и было время кормления, а бедная женщина не в силах была его успокоить.
- Нет уж, пусть подрастёт. Потом в кино будете ходить, а пока он грудной, сидите дома! Какое тут ещё кино, - вздыхала мать Алины.
Она тоже уставала, так как работала, и рано вставала, чтобы доехать до работы на другой конец города. Зимой ей приходилось даже часто оставаться ночевать у дочери, а Дима не понимал жену.
- И что, теперь твоя мать будет жить с нами? Ведь она каждый день работает тут прислугой. Неужели ты не состоянии сама справляться с сыном? – спрашивал он Алину. А она сердилась, что Дима её не понимает, и не видит, как она устаёт.
- Но ведь Алёша спит ночами, не так часто болеет, обычный ребёнок, как и у всех, кажется. Отчего тебе тяжело? Ты только с ним занимайся, а я буду готовить завтрак и ужин сам.
- А обед? А мама так хорошо готовит! А мне нужно нормальное питание, иначе молоко может пропасть. Не буду же я ещё и у плиты стоять с маленьким ребёнком? Я тоже спать хочу. И больше отдыхать, потому что грудью кормлю… - сердилась Алина.
Так слово за слово, и молодая пара стала часто ссориться и, в конце концов, Алина переехала однажды к матери, заявив мужу, что разочаровалась в нём окончательно.
- Что ты имеешь ввиду? – спросил Дима, - чем я тебе не угодил?
- Ты не хочешь меня понимать, и помогаешь мало. И я тебя не люблю больше… - ответила Алина и уехала «пожить у мамы».
А больше домой и не вернулась. Как ни старались обе матери соединить пару, так ничего и не вышло. Дима даже не понимал почему он должен просить прощения, ведь он помогал по мере сил, однако «склеить» семью уже не вышло.
- Вот тебе и семейная жизнь, - вытирала слёзы мать Димы, - я так радовалась на свадьбе, а вы два года не прожили и разбежались…
- Семейный быт всему виной, - тихо ответил Дима.
- Он никак не может быть виной. Это элементарная, обычная сторона нашей жизни – уход за собой, кухня, поддержание чистоты в доме, доставка продуктов и прочее… Разве можно было на этом так зацикливаться, если любишь и решил жить семьёй? Это – как само собой разумеющееся дело. А вы столкнулись лбами, как бараны, и стали следить кто больше, а кто меньше делает. Не переработаться бы кому. Эх, вы… А ещё о любви говорили…
Димка молчал, сопел, но стал жить один, надеясь, что может быть жена одумается, соскучится по нему и вернётся. Но она не хотела уходить от маминого тёплого покровительства и заботы, где всё делалось для неё, единственной дочери, и внука, и подавалось в готовом виде.
Через пару месяцев пара развелась. Мать к Диме не вернулась, осталась жить у своей матери.
- Что мне бегать туда-сюда? Тебе нужна пара. Нужна жена, спутница жизни. Ты – молодой мужчина. Поживи один, подумай, в чём был неправ, сделай выводы, и строй свою личную жизнь заново, а я мешать тебе не буду, и прислуживать как мать Алины для неё, тоже не буду. Ты – взрослый и хорошо зарабатываешь. С голоду не умрёшь, - Нина Алексеевна обняла сына и ушла. Приходила она к нему теперь редко, лишь заглядывая в квартиру пару раз в месяц и с удовлетворением замечая порядок и полный холодильник свежих продуктов.
Верочка наблюдала всю эту «семейную эпопею» молодой пары как соседка, но никогда ни слова не говорила Диме о его ситуации. Девушка по-прежнему была неравнодушна к нему, и жалела его, однако злорадства ни капли не испытывала.
- Вот и обжёгся наш сосед-то. Да как быстро они нажились-то… - охала мать Верочки, - и что за молодёжь пошла? На пустом месте ругаются. Из-за мусорного ведра разведутся, и не жаль ни друг друга, ни ребёнка. Какая безответственность! Вот и ты, глядя на них, делай выводы, дочка: ищи такого мужа, который будет во всём тебя поддерживать, и не станет спорить, кому готовить обед!
- Ну, не скажи, мама. Всё-таки еду готовить на постоянной основе должна женщина в семье, я так считаю, - ответила Вера, - ну, разве что в случае болезни или какого-то серьёзного дела.
- Вот Алина и думала, что появление ребёнка – это такой случай, да… - мать Веры не без удивления посмотрела на дочь.
Верочка готовила хорошо, не хуже матери, и не хвалилась этим, а мама её радовалась: не пропадёт она замужем. Однако увидев, что Вера в связи с разводом соседа снова воспрянула духом, всё чаще говорила ей:
- Может, мы его плохо знаем? Одно дело поздороваться в коридоре, поболтать, а другое – пожить с человеком. Смотри, доченька, подумай сто раз. Вижу, как ты снова на него стала смотреть. Ох, боюсь я за тебя…
- Не бойся, мама. Дима очень хороший. Но я к нему не подойду первая. Мало ли что у него на уме? Вдруг надумает вернуться к жене? Там всё-таки ребёнок… Нужно время…
- И сколько же ты намерена ждать? – ахнула мать, - а если он следующую красавицу в дом приведёт? А тебя – по боку? То что твоё ожидание, зачем?
Но Верочка молчала и смотрела в окно, будто там был ответ на все её вопросы и сомнения.
- Любишь его? – снова спросила мама.
Вера только кивнула и убежала из кухни в свою комнату.
А дальше события развивались медленно и тягостно для Веры. Дима жил один и, видимо, переживал свою неудачу. Сынок Алёшка подрастал, но гостил у Димы каждый выходной. Мальчику уже было три года, когда он однажды, поднимаясь по лестнице на второй этаж, заглянул в открытую дверь квартиры Верочки. Она как раз мыла коридор, а её котёнок Тишка выскочил за ней на площадку.
- Папа, смотри, какой котик! – закричал мальчик и стал гладить котёнка.
Тишка был таким ласковым, что не испугался чужих рук, а наоборот, начал гладиться о руки ребёнка. Алёша был в восторге от нежданного пушистого товарища и не хотел с ним расставаться. Пришлось Верочке пригласить его в гости к Тишке, и мальчик увидел подушку на кресле, где спал котёнок, его две миски в кухне: одна для каши, а вторая был наполнена чистой водой. Вера даже показала, где находится туалет котёнка, а Тиша, словно понимая интерес к нему, тут же при всех сел в лоток и сделал маленькое кошачье дело, демонстрируя свою воспитанность и чистоплотность, тщательно работая лапой после туалета в лотке.
Мальчик был так доволен, а взрослые смеялись над Тишкой, а Вера обещала, что будет приглашать Алёшу в гости к котёнку, и только тогда мальчик покинул её квартиру.
После такого знакомства Алёша стал постоянным гостем Веры и Тишки. Дима видел, как радуется сын таким встречам, и благодарил Верочку за гостеприимство, всегда принося угощение не только Тимоше, но и его хозяйке.
Но как-то зимой визиты Алёши прекратились.
- А где же наш маленький любитель кошек? – поинтересовалась Верочка, встретив Диму в коридоре, - почему не приходите?
- Он заболел. В садике даже карантин. Так что и он скучает по Тишке, и передаёт тебе привет… - ответил Дима.
- Надо же. Пусть поправляется. Мы подождём… Очень жаль…- вздохнула Вера, - так хоть бы ты зашёл, у меня пирог с капустой, думала вы придёте…Куда же мне его теперь девать? А может, отнесёшь сыну хоть кусочек? И передай, что от Тимошки…
Дима рассмеялся и зашёл на чай. Кусок пирога был доставлен мальчику в тот же вечер, и Алёша, по словам Димы, был очень рад, что котёнок его помнит.
Но болел Алёша в этот раз почти две недели, и каждый выходной отец приносил ему гостинцы от котёнка. И сам Дима был обласкан Верой. Такой вкусной выпечки он не пробовал больше ни у кого. Даже у матери. А в квартире Верочки было всегда так тепло, уютно, сытно, и чисто…
- А знаешь, я раньше был неправ. Считал тебя малышкой, скромницей, и неприметной совсем. А ты не такая… - сказал как-то после чая Димка.
- А какая же? Вроде почти и не изменилась… - рассмеялась Верочка, провожая Диму в прихожей.
- Да, верно. Ты не изменилась. Ты была такой, но я не видел тебя настоящей. Понимаешь? Не разглядел в своё время…
- Значит, это ты изменился, Дима… - покраснела Вера, - а я такой была, такой и останусь. Никогда тебе не нравилась, и ничего уже тут не поделать…
- Не говори так. И дело не в твоих изумительных пирогах, пирожных и голубцах…- начал Дима, - ты очень добрая, ласковая. Такая, какой и должна быть настоящая женщина. Как магнит просто.
Вера даже не успела ничего ответить, как он вышел из её квартиры, тихо прикрыв дверь. Когда её мама через минуту возвратилась из магазина, то застала дочь сидящей на корточках в прихожей у стены, и всю в слезах.
- Что случилось, доченька? Я видела Диму, он спускался от нас и ушел к себе. Он обидел тебя? Что он сделал? Что сказал? – она поднимала дочку и вытирала ей лицо.
- Нет, он не обидел. Всё хорошо, мама. Наоборот, - прошептала Верочка, улыбаясь сквозь слёзы.
- Как это? – не поняла мать, - Но ты плачешь…
- Это от счастья, - ответила Вера.
- Так что это значит? Вы объяснились? Неужели он влюбился в тебя?
- А разве это невозможно? Или ты тоже не веришь в меня, как я не верила в себя все последние годы? – Вера смотрелась в зеркало и улыбалась.
Прошло две недели, и Дима с Верочкой и Алёшей, уже не скрываясь от соседей, выходили гулять во двор. С ними с удовольствием гулял и Тишка, и смех Алёши разносился по всему двору.
Дружила эта милая компания ещё три месяца, а потом Дима и Верочка тихо расписались.
- И как твоя дочка, этот ангел, решилась стать второй женой? – снова спрашивали соседки-пенсионерки мать Верочки.
- Любят они друг друга. А она – давно. И к тому же дочка уже беременная. Хотела рожать именно от него, если бы даже и замуж не взял. Вот такая. А он настоял на свадьбе. Говорит, что не нужен ему больше никто, и лучше Веры жены не найти, такая она умница… - не без гордости ответила мать Верочки.
Вера родила в срок девочку. Жили они у Димы, и Алёша был по-прежнему у них часто – почти каждый выходной. Мальчик всех любил: и котёнка, и папу, и Веру, и маленькую сестрёнку Танюшу. А Верочка справлялась с заботами хорошо, хотя Дима старался оберегать её от лишней работы.
- Пока дочка подрастает – никаких пирогов и излишеств. Разве что на праздники. И то не обязательно. Лучше отдохни, - говорил он.
Но когда девочка подросла, Дима и Верочка снова начали бегать в парке небольшую дистанцию, пока мать Веры играла с малышкой на скамейке в сквере.
- Пироги – дело хорошее, - улыбался Дима, - а в форме нам быть надо, да и погода чудесная. А как подрастут наши дети, так и всей семьёй забеги делать станем. И вообще, я не за пироги в тебя влюбился.
- А за что? – рассмеялась Вера.
- Да я и сам не знаю. Ты – мой магнит. И всё, - обнимал жену Димка, - ну и Тишка помог. Не без этого. Вобщем, хорошо, что всё так вышло. И как это я тебя раньше не разглядел? До сих пор не понимаю!
Спасибо за ЛАЙК, ОТКЛИКИ и ПОДПИСКУ! Это помогает развитию канала.
Поделитесь, пожалуйста, ссылкой на рассказ! Большое спасибо за маленький донат!