Татьяна начала готовиться к празднику ещё двадцать девятого декабря. Обошла все ближайшие магазины в поисках акций. Красную рыбу взяла в одном, там скидка была. Мясо в другом, сыры в третьем.
Вечером она села и посчитала чеки. Восемь тысяч четыреста рублей. Женщина вздохнула. Обычно она отмечала Новый год одна или у дочери. Тратила тысячи три максимум. А тут разошлась.
Но Виктор так просил. Он мечтал о семейном тепле, о домашнем уюте и о том, чтобы встретить праздник не в одиночестве.
Они познакомились полгода назад. В поликлинике, где Татьяна работала регистратором. Он пришёл с больным горлом. Она записала его к врачу. Разговорились. Виктор оказался обаятельным, говорливым. Рассказывал красиво о жизни, о работе на заводе, о внуках.
Стали встречаться. Гуляли в парке, ходили в кино. Он всегда был галантен, открывал двери, подавал руку. Но счёт в кафе делили пополам. Подарки дарил скромные. На День рождения принёс букет и коробку конфет.
Татьяна не обижалась. Понимала, что у него пенсия небольшая. Хотя сама зарабатывала не больше.
За два дня до Нового года Виктор позвонил.
— Танюш, я так жду нашего праздника. Ты только ничего особо не трать, я свою часть возьму на себя, не переживай, я мужчина.
Женщина обрадовалась. Значит, он привезёт продукты. Или сладости. Или фруктовую корзину.
Тридцать первого декабря она встала в семь утра. Доделывала салаты. Оливье с хорошей колбасой. Сельдь под шубой. Мимозу с красной рыбой. Нарезала сырную тарелку: дорблю, камамбер, пармезан. Мясную нарезку: буженина, карбонад. Запекла мясо в фольге. Выложила фрукты на блюдо: виноград, мандарины, киви.
К девяти вечера стол был накрыт. Татьяна переоделась в нарядное платье. Накрасилась. Посмотрела в зеркало. Пятьдесят лет, а выглядит хорошо.
Ровно в десять позвонили в дверь. Виктор стоял с пакетом из магазина.
— С наступающим, дорогая!
Он поцеловал её в щёку и прошёл в квартиру. Снял куртку, положил пакет на стол.
— Вот, я ж говорил, не приду с пустыми руками. Свой вклад в бюджет принёс.
Татьяна заглянула в пакет. Там лежала длинная палка варёно-копчёной колбасы. Самой дешёвой.
Женщина замерла. Она потратила восемь тысяч, а он принёс дешёвую колбасу.
— Спасибо, Витя, — она взяла колбасу и понесла на кухню.
Нарезала на тарелку. Колбаса была резиновая, пахла непонятно чем. Татьяна поставила тарелку на край стола, чтобы не портила вид.
Виктор тем временем разглядывал стол.
— Ого! Тань, ты молодец! Вот это размах!
Он сел и потянулся к красной рыбе.
— Сёмга? Настоящая?
— Настоящая.
— Дорого, небось?
— Ну да. По акции брала, но всё равно.
Мужчина положил себе три куска.
— Редко такое ем. Вкуснотища.
Татьяна села напротив. Смотрела, как он ест её сёмгу, её сыры, её мясо. И нахваливает.
— А сыры какие! Тань, ты умница. Вот это стол, ресторан отдыхает. Хорошо мы с тобой подготовились.
Женщина отложила вилку.
— Витя, я же почти всё сама покупала.
Он поднял голову.
— Ну как сама? А колбаса? Это ж тоже деньги. И вообще, главное же внимание, а не суммы. Я вот внимание проявил.
Татьяна налила себе сока. Выпила. Промолчала.
— Ты что, обиделась? — Виктор нахмурился. — Танюш, ну не надо. Праздник же.
— Не обиделась.
— Обиделась. Вижу. Из-за того, что я колбасу принёс, а не икру?
— Не из-за колбасы.
— А из-за чего?
Женщина посмотрела на стол. На сыры, на сёмгу по восемьсот за кило, на мясо, которое она два часа готовила.
— Витя, ты говорил, что возьмёшь на себя свою часть. Я думала, ты продукты привезёшь. Или хоть скинешься.
Мужчина отложил вилку.
— Я и привёз. Колбасу.
— Колбасу за двести рублей? А я потратила восемь тысяч.
Виктор засмеялся.
— Восемь тысяч? Тань, ты преувеличиваешь.
— Не преувеличиваю. Вот чеки.
Она достала из кухонного ящика стопку чеков. Положила на стол.
Виктор пролистал чеки.
— Ну, и зачем ты так тратилась? Можно было проще. Оливье, селёдку и всё.
— Ты просил семейного тепла. Домашнего уюта. Я и постаралась.
— Постаралась, — мужчина кивнул. — Молодец. Но я же не просил тратить восемь тысяч.
Татьяна встала. Пошла на кухню. Включила чайник. Стояла и смотрела, как закипает вода.
Виктор подошёл сзади.
— Ты чего расстроилась? Я же благодарю. Стол шикарный.
— Не в столе дело.
— А в чём?
Женщина повернулась.
— В том, что ты сказал, возьмёшь на себя свою часть. А принёс дешёвую колбасу и считаешь, что выполнил обещание.
— Да, выполнил. Я же принёс. Не с пустыми руками пришёл.
— Витя, я твоим внукам подарки передавала. Мише конструктор за две тысячи, Кате куклу за тысячу. Ты просил, чтоб не ударить в грязь лицом. Я купила. А сам ты мне на День рождения конфеты принёс за триста рублей.
Мужчина отступил.
— Так я думал, тебе приятно детям подарки дарить.
— Приятно.
— Тань, ты меркантильная что ли?
Женщина рассмеялась.
— Меркантильная. Я, которая три дня готовила тебе праздник. Которая восемь тысяч потратила. А ты колбасу принёс и решил, что молодец.
Виктор взял куртку.
— Знаешь, я не хочу так праздновать. Одни упрёки, подсчёты.
— Не хочешь, не надо.
Он оделся и ушёл. Дверь хлопнула. Татьяна осталась одна. Села за накрытый стол. Посмотрела на стол.
Встала и достала телефон. Позвонила дочери.
— Маш, вы дома?
— Да, мам. А что?
— Приезжайте. Стол накрыт, а я одна.
— Сейчас приедем.
Через час дочка приехала с мужем. Они сели за стол. Ели, хвалили, смеялись.
— Мам, ты волшебница, — Маша обняла мать. — Как в ресторане.
Татьяна улыбнулась. Вот оно, семейное тепло. Не с ухажёром, который колбасу принёс. А с родными людьми.
Зять уплетал бутерброды с сёмгой, хвалил мясо. Маша фотографировала стол.
— Мам, а где Виктор?
— Ушёл.
— Поссорились?
— Расстались.
— Из-за чего?
Татьяна посмотрела на тарелку с колбасой.
— Из-за колбасы.
— Как из-за колбасы?
— Долгая история. Потом расскажу.
Куранты пробили полночь. Они поздравили друг друга. Татьяна обняла дочку. Вот она, её семья. Настоящая.
Второго января Виктор позвонил.
— Тань, прости. Я не хотел тебя обидеть.
— Ничего.
— Давай помиримся?
— Нет.
— Как нет?
— Так. Витя, ты хороший человек. Но для меня не подходишь.
— Почему?
— Потому что ты привык экономить. На всём. А я так жить не хочу.
— Тань, я просто не понял, что ты так тратиться будешь.
— Я предупреждала. Ты обещал взять на себя свою часть. Не взял.
— Взял! Колбасу же принёс!
Татьяна засмеялась.
— Вот именно. Колбасу. Прощай, Витя.
Она положила трубку. Удалила его номер. Больше он не звонил.
Татьяна поняла главное. Экономия – это не бедность. Это отношение. Виктор мог привезти торт за пятьсот рублей. Или фрукты за триста. Но он принёс самую дешёвую колбасу. Потому что считал, что этого достаточно. Что Татьяна и так всё сделает, приготовит, накроет. А он только отметится. Для него её забота была сервисом по умолчанию.
И женщина решила, что больше не будет кормить чужих дядей за свой счёт, не будет дарить подарки чужим внукам. Не будет вкладываться в тех, кто считает колбасу достойным вкладом.
Если и будет следующий мужчина, то тот, кто понимает цену заботы. Кто скажет: «Давай вместе купим продукты».
А не тот, кто торжественно достаёт из пакета дешёвую палку колбасы и считает, что выполнил свой мужской долг.