Карточная система, то есть государственное нормирование продуктов питания, впервые в массовых масштабах появилось в Европе во время Первой мировой войны, хотя можно отметить, что такое нормирование известно было уже в Древнем Риме – городские низы получали тессеры – особые жетоны, дававшие право бесплатный хлеб (отсюда знаменитый лозунг: «Хлеба и зрелищ!»). В годы Великой французской революции также появилось нормирование хлеба для пролетариата.
В России впервые карточки были введены в 1916 году, пережили Романовых, пережили Временное правительство, пережили «военный коммунизм» и были отменены в 1921-м году в связи с введением НЭПа. В 1929-м в связи с результатами аграрной политики ВКП(б) и «великим переломом» в сельском хозяйстве СССР карточки были введены снова и дожили до 1935 года.
Война заставила вспомнить принципы нормирования. Постановлением СНК СССР № 1882 от 18 июля 1941 г. карточная система снабжения хлебом и продовольственными товарами (мясом, рыбой, жирами, крупой и макаронными изделиями) была введена для всего населения Москвы, Ленинграда и ряда городов и пригородных районов Московской и Ленинградской областей.
Постановлением правительства № 2148 от 19 октября 1941 г. с 1 ноября карточки на продовольственные товары были введены для всего населения 42-х основных промышленных и административных центров страны. Этим же постановлением были установлены нормы снабжения мясом, рыбой, жирами, крупой и макаронными изделиями.
Рабочие и инженерно-технические работники в зависимости от условий труда, интенсивности, напряжённости получали по карточкам 800 грамм хлеба в день по первой категории и 600 грамм по второй. Служащие по первой категории получали 500 грамм хлеба в день, по второй – 400.
Первую категорию составляли промышленные рабочие и инженерно-технический персонал, занятый непосредственно на производстве, люди, работающие в сфере транспорта и в строительстве, оперативный состав милиции, бойцы и командиры местной противовоздушной обороны и люди, занятые тяжёлым физическим трудом. Все они снабжались по высшей, так называемой «рабочей» норме.
Иждивенцы и дети до 12 лет ежедневно получали по 400 грамм хлеба. Месячная норма сахара и кондитерских изделий составляла для рабочих и ИТР по первой категории 800 грамм, по второй – 600. Служащие независимо от категории получали 600 грамм сахара в месяц, а иждивенцы – 400. По детским карточкам первой категории выдавалось 600, а по второй – 400 грамм сахара в месяц.
С 1 ноября 1941 г. в 38 городах были введены карточки на мясо, рыбу, жиры, крупу и макароны, а в остальных городах и рабочих поселках эти продукты выделялись из централизованных фондов на все население по расчетным нормам, которые определялись в зависимости от состояния ресурсов. Эти продукты в первую очередь шли в общественное питание, а если что-то оставалось, то направлялось в магазины.
Соль и чай продавались повсеместно по отдельным талонам или по карточкам.
Казалось бы, всё понятно: ты получаешь талоны, купоны, карточки, ты «прикреплён» к определённому магазину, «лавке», какие проблемы? Но ветераны говорят:
– Торговля хлебом начиналась в шесть утра. Несмотря на столь раннее время, у дверей булочных и продовольственных магазинов скапливались очереди, человек сорок-шестьдесят. Люди, чтобы знать свою очередь, писали химическим карандашом свой порядковый номер.
– Бывало, что хлеб привозили такой, что им было стыдно торговать. Сырой, мятый, непропечённый. Но вернуть его было невозможно – другого не привезут.
– Стоять в очередях несколько часов при любой погоде, участвовать в давке, смотреть, чтобы тебя не обманули и не обокрали – это вызывало озлобление и непонимание: почему так? (Г. Андреевский. Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху. 1930 – 1940 годы. – М.: Молодая гвардия. 2018)
Действительно, возникает вопрос: если я «прикреплён» к этому хлебному магазину, получил карточки, то я каждый день могу прийти и купить свою норму (напомню, карточки давали право на покупку определённого товара в определённых количествах). Тогда зачем вставать заранее, занимать место в очереди? Ведь у нас социализм, то есть «учёт и контроль»? Всё заранее сосчитано?
Но ведь в очереди стояли наши, советские люди, которые знали, что обязательно не хватит! Почему?
«Значительная часть нормированных товаров уходила в сферу теневого перераспределения. Анализ архивных материалов показывает, что теневое перераспределение играло даже большую роль, чем официальные льготы. Здесь в наиболее предпочтительном положении находились руководящие кадры торговли и общепита, руководители предприятий, имевших подсобные хозяйства, и те, кто имел отношение к остродефицитным товарам. Широкую практику получило прикрепление номенклатурных работников и членов их семей к столовым, предназначенным для других слоев населения, нередко сразу к нескольким одновременно. Был распространен также отпуск товаров и продуктов без карточек – по запискам». (И.Б. Орлов. Карточное снабжение в 1941 – 1943 гг. Расчёты и просчёты // Российские регионы: взгляд в будущее. 2025. №1).
Причём этот же автор утверждает: «Первый и единственный статистический сборник по истории народного хозяйства СССР в 1941-1945 гг. был подготовлен в 1959 г., но рассекречен и издан Госкомстатом СССР только в 1990 г.» Отсюда представление советского человека о том, что «уж при Сталине порядок был». Весь беспорядок был надолго засекречен.
Именно поэтому люди вставали в многочасовую очередь, чтобы получить то, что тебе положено было дать – обязательно – но могли и не дать! «В снабжении населения продуктами по карточкам довольно часто происходили перебои или же карточки отоваривались по урезанным нормам (а бывало, не отоваривались совсем). В документах о материально-бытовом обслуживании трудящихся города за 1943 год отмечено, что «… апрельские карточки были отоварены сахаром, вместо 400 г – 300 г; солью, вместо 400 г – 200 г на рабочую карточку, в мае соли совсем не выдали. Детям выдали тоже по урезанным нормам, а иждивенцы совсем ничего не получили…».
Доклады, приходившие в ЦК ВКП(б) на протяжении осени 1942 года, свидетельствовали о необычной и странной ситуации, складывавшейся в деле продовольственного снабжения населения.
«В восьми из них – Молотовской (ныне Пермская), Рязанской, Свердловской, Новосибирской, Куйбышевской (ныне Самарская), Омской, Архангельской и Ярославской областях – снабжение населения находилось в состоянии полного или почти полного упадка. В Ярославской области, например, жителям, получавшим продукты по карточкам в магазинах, а не в закрытой сети снабжения заводов и предприятий, управлениях и отделах рабочего снабжения (УРСах и ОРСах), продуктовые карточки по мясу в июле 1942 года отоварили на 6%, а в августе – на 11%. А в Рязанской и Архангельской областях население не видело сладкого более полугода – с апреля 1942 года». (С.Д. Шокин. Ярославский край в годы Великой Отечественной войны. Изд. ЯГУ им. Демидова. 2025)
И без того тяжкая жизнь населения осложнялась еще и тем, что на многих производствах, предприятиях и в школах месяцами не платили зарплату, объясняя ее отсутствие трудностями военного времени. Так что советским людям не оставалось ничего иного, как надеяться на то, что государство выполнит свои обязательства хотя бы по минимальному снабжению продуктами. Однако, как оказалось, надеялись совершенно напрасно.
В ЦК взялись за тяжелую проблему всерьез и организовали проверки в наркоматах и областях. Причем первые же результаты не могли не удивлять. Как выяснилось, в стране, где разговоры об учете, контроле и плановом хозяйстве велись на каждом шагу, отсутствовала элементарная дисциплина в поставках продовольствия на места. Правда, вслух слово «воруют» не прозвучало…
Очень часто, сравнивая Советскую страну и проклятый капитализм, где трудящихся эксплуатируют, любят указывать на то, что в Великобритании отменили карточки только в 1954 г. – вот слабаки! И стараются не упоминать, что и сколько получал британец.
Минимальный месячный продуктовый рацион в конце войны состоял из 1 фунта (британский фунт – 454 грамма) бекона, 2 фунтов сахара, 1/2 фунта чая, 5 фунтов мяса, 1/2 фунта сыра (вегетарианцы получали вместо мяса еще 3/4 фунта сыра), 8 фунтов мармелада (или 4 фунта фруктовых консервов или 4 фунта сахара), 1/2 фунта масла, 1 фунт маргарина, 1/2 фунта топленого сала, 3/4 фунта конфет, 4 яйца (дети и инвалиды – 12, кормящие матери и вегетарианцы – 8), взрослые получали также сухое молоко достаточное для получения 2 с четвертью литров молока каждый месяц, однако дети и кормящие матери получали нормальное молоко до 12 литров в месяц. Диабетики получали дополнительно масло вместо сахара.
Лимита на хлеб и овощи в Британии не было всю войну. Что до овощей, то печать и плакаты пропагандировали движение «Dig on for Victory» (Копай для Победы!), в городах и селах стали вскапывать грядки и сажать картофель, репу, капусту, лук.
Но после дождливого лета 1946 года урожай пшеницы был очень мал. А холодная зима с 1946 на 1947 год погубила запасы картофеля. В результате уже после войны появились карточки на хлеб и картофель.
Мясо и вовсе продавалось по карточкам вплоть до 4 июля 1954 года.
Но было одно, главное отличие от советской карточной системы: любой англичанин получал то, что ему положено, и не нужно было вставать в 5 утра и занимать очередь!