Парадокс нашего времени прост до неприличия: можно целый год молчать, пока люди сходят с ума от тревоги, а потом спокойно назвать всё это удачным пиаром. Не ошибкой, не неловкостью, не человеческой слабостью — именно пиаром. И произнести это без тени смущения, за уютным столом, между разговорами о духовном росте и ретроградном Меркурии.
Все прекрасно помнят, как эта история развивалась. Сначала — осторожные шепотки в комментариях. Затем тревожные обсуждения. Чуть позже — откровенное напряжение. Влад Лисовец, любимый стилист, человек с безупречным вкусом и узнаваемым образом, будто бы дал понять, что в его жизни происходит нечто серьёзное. Комментарии становились всё тяжелее, люди писали такое, от чего холодело внутри. Кто-то искренне переживал, кто-то предлагал помощь, кто-то просто желал сил и здоровья. Народ, как это часто бывает, включился всем сердцем — без расчёта и без задней мысли.
Сам Влад всё это время был в курсе происходящего. Он читал новости, видел комментарии, наблюдал, как его имя снова и снова всплывает в инфополе. И, как выяснилось позже, прекрасно понимал, какую волну это поднимает.
Спустя время он решил расставить акценты. Не жёстким опровержением и не прямым заявлением, а в формате доверительной беседы на кулинарном шоу. Там, между откровениями о сложном годе и внутренних переменах, прозвучала ключевая фраза:
«Это невероятный пиар. И отказываться от этого было бы глупо».
Сказано это было буднично, почти между делом — будто речь шла о новой стрижке или удачно подобранном пиджаке. Влад добавил, что друзья советовали «подхватывать и мусолить», но он выбрал нейтральную позицию — ни подтверждать, ни опровергать. По его словам, стратегия сработала идеально.
Именно здесь многое начинает выглядеть иначе. Пока люди не находили себе места, пока додумывали самые мрачные сценарии, человек просто держал паузу. Не ради тишины и не ради покоя, а ради эффекта. Ни «да», ни «нет». Зато максимум внимания.
Лисовец много говорил о духовных трансформациях, о том, как его «выворачивало», как рушились прежние связи, как внезапно «зажёгся свет». Всё это могло бы звучать убедительно и даже трогательно, если бы параллельно в публичном поле его фактически уже мысленно прощали. А он, по собственному признанию, видел в этом пользу.
«Меня сейчас нет на телевидении… ну вот такой у меня пиар. Я этой ситуации благодарен», — признался Влад.
В этот момент хочется сделать паузу не ради осуждения, а ради самого обычного человеческого вопроса: это вообще нормально?
Когда человек действительно сталкивается с серьёзными жизненными трудностями, он либо честно говорит об этом, либо полностью закрывает тему. Но когда ты позволяешь тревожным слухам жить своей жизнью, зная, что они работают на твою популярность, — это уже не молчание. Это вполне осознанная тактика.
При этом Влад подчёркивает: «Проблемы со здоровьем действительно были. Потому что мне уже много лет». Формулировка максимально размытая — такая, под которую подходит почти каждый человек старше тридцати. Дополнительно он уточняет: «Внешне, думаю, по мне видно, что со мной всё в порядке. Волосы у меня свои, это не парик».
То есть визуально — всё прекрасно. Но интригу, конечно, оставим. Пусть работает дальше.
Особенно показательной стала сцена, которую сам Лисовец вспомнил — эпизод из «Служебного романа». Когда все уже сделали выводы, а человек внезапно появляется бодрым и улыбающимся.
«Вот это я и испытываю весь год», — признался Влад. И в этом признании удивительным образом смешались усталость и удовольствие.
Народ, к слову, вёл себя максимально деликатно. Никто не допытывался, не лез с расспросами. Максимум — вежливое «Здоровья вам». Влад сам это отметил. Люди проявили такт. В ответ же получили честное признание: да, внимание было выгодным. Да, ситуация сработала. Да, объясняться не хотелось.
Самое неприятное здесь даже не в пиаре. Самое неприятное — в доверии. Оно либо есть, либо его нет. Сегодня ты играешь в неопределённость, завтра тебе уже не верят даже тогда, когда ты говоришь прямо. Сегодня тебе сочувствуют, а завтра пожимают плечами: «Опять история ради внимания».
Можно сколько угодно рассуждать о личных границах и праве ничего не объяснять. Это право никто не отнимает. Но существует тонкая грань между «не обсуждать» и «использовать». Между тишиной и расчётливой паузой. Между уважением к людям и игрой на их эмоциях.
В итоге остаётся некий осадочек (по крайней мере у меня). Рисуется некий портрет человека времени — умного, ироничного, довольно циничного, тонко чувствующего инфополе и совершенно спокойно относящегося к тому, какой ценой это внимание получено. Главное — получено.
Народ в таких случаях формулирует просто и без философии: если всё в порядке — так и скажи. Без загадок, без намёков, без кокетливого молчания. А здесь какое-то неуважение к своей аудитории...
И напоследок — вопрос: а если в следующий раз люди просто не поверят Владу Лисовцу — даже хорошим новостям — неужели ему всё ещё будет казаться, что эта игра стоила свеч? А ведь я не поверю, так и знайте.
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: