Взгляд этого человека способен, кажется, прожечь экран насквозь, а находиться с ним в одной комнате - испытание, которое выдержит далеко не каждая психика, ведь даже малейшая фальшь вызывает у него приступ неконтролируемой ярости. В артистической среде его называют «Мустангом» за неукротимый нрав и «Злым татарином» за тяжелый, пронизывающий холод в общении.
Сергей Шакуров - фигура монументальная, сотканная из противоречий. Гениальный артист, способный сыграть и Брежнева, и алкоголика, и святого, но в реальной жизни он часто оставляет за собой выжженную землю.
Почему этот выдающийся мастер не щадит никого - ни коллег по цеху, ни женщин, которые его любили, ни даже собственных детей? Попробуем разобраться в анатомии его сложного характера и понять, какую цену он платит за свой дар.
Первого января Сергею Каюмовичу исполнилось 83 года. Казалось бы, почтенный возраст - время для мемуаров, покоя и благостного созерцания внуков. Но это не про Шакурова. Он по-прежнему в строю, его график расписан, а энергия бьет ключом, часто - по головам окружающих.
Он остается одним из самых востребованных актеров старой гвардии, но за кулисами о его выходках до сих пор слагают легенды, больше похожие на триллеры.
Бунт на корабле: как Шакуров объявил войну дилетантам
Чтобы понять природу его бескомпромиссности, нужно вернуться в начало 70-х. Сегодня Шакуров - мэтр, которому позволено все. Но даже будучи молодым и еще не «забронзовевшим», он обладал наглостью, граничащей с безрассудством. Он никогда не умел прогибаться под обстоятельства, даже если это грозило крахом карьеры.
Хрестоматийным примером его принципиальности стала история создания легендарной ленты «Земля Санникова». Фильм, ставший культовым для нескольких поколений, рождался в муках, о которых зрители даже не подозревали.
На главные роли утвердили блестящее трио: Олега Даля, Владислава Дворжецкого и Сергея Шакурова. Казалось, успех в кармане. Но была одна проблема - режиссерское кресло делили дебютанты в полном метре Альберт Мкртчян и Леонид Попов.
Шакуров, обладающий звериным чутьем на профессионализм, мгновенно почуял неладное. Ему казалось, что режиссеры не понимают, что делают, что они губят материал и не могут поставить задачу актерам. Сергей Каюмович не стал шептаться по углам. Он подговорил своих партнеров - Даля и Дворжецкого - на настоящий бунт.
Троица превратила жизнь постановщиков в ад. Они откровенно саботировали процесс, критиковали каждое решение, высмеивали промахи. Ситуация накалилась до предела, когда актеры отправили в дирекцию «Мосфильма» телеграмму с ультиматумом, что либо вы убираете этих дилетантов, либо мы уходим.
Руководство студии на шантаж не поддалось. Актерам жестко объяснили, что коней на переправе не меняют, работайте с теми, кто есть. И вот тут произошел раскол, который навсегда изменил отношение Шакурова к дружбе. Даль и Дворжецкий, понимая, что могут попасть в «черные списки» и остаться без работы, пошли на попятную. Они согласились продолжить съемки.
Для Шакурова это стало ударом ножа в спину. Он единственный отказался отступать от своих слов. Его принципы оказались важнее карьеры, денег и даже дружбы. Он написал заявление об уходе, прекрасно понимая, что это скандал. На «Мосфильме» его песочили на худсоветах, объявили выговор, лишили зарплаты, но сломить не смогли.
Позже Шакуров признавался, что в тот момент его захлестнула ярость. Он не мог понять, как можно предать общую идею ради комфорта. Гнев сменился ледяным равнодушием. Он просто вычеркнул Олега Даля и Владислава Дворжецкого из своей жизни. Навсегда. Никаких «здравствуй» при встрече, никаких рукопожатий. Для него эти люди перестали существовать.
Слезы, которых не было: почему он сбежал от «Зимней вишни»
Если вы думаете, что с годами характер Шакурова стал мягче, вы глубоко заблуждаетесь. Его требовательность к партнерам по площадке лишь росла, превращаясь в профессиональный деспотизм. Он не делал скидок ни на возраст, ни на пол, ни на красоту.
Ярчайший пример - история фильма «Зимняя вишня». Изначально картина должна была выглядеть совсем иначе. В главной роли режиссер Игорь Масленников видел Наталью Андрейченко, а ее возлюбленным должен был стать именно Сергей Шакуров. Актер уже настроился на работу с сильной партнершей, предвкушая мощный дуэт.
Однако Андрейченко на съемки не приехала - у нее закрутился бурный роман с Максимилианом Шеллом, и ей стало не до кино. Режиссер в экстренном порядке вызвал на замену Елену Сафонову. Шакурова никто не спросил. Его просто поставили перед фактом, что теперь твоя любовь на экране - эта молодая, малоопытная актриса.
Уже одно это взбесило Сергея Каюмовича. Он терпеть не мог, когда с ним не считались. К тому же, за Сафоновой тянулся шлейф «папиной дочки» (ее отец - известный актер Всеволод Сафонов), что для Шакурова, пробивавшего себе дорогу локтями, было как красная тряпка для быка.
Он продержался на площадке около месяца. Это был месяц пыток для всей группы. Шакуров, привыкший работать на разрыв аорты, требовал того же от партнерши. Критической точкой стала сцена, где героиня Сафоновой должна была расплакаться. Это должна была быть истерика, надрыв, боль. Но у Елены ничего не выходило.
Режиссер предложил стандартный киношный трюк - пустить слезу с помощью глицерина или специальных капель. Для Шакурова это прозвучало как оскорбление профессии.
«Фальшивые слезы? Искусственные эмоции? Я в этом балагане участвовать не буду!» - примерно так отреагировал мэтр.
Он не стал устраивать долгих сцен. Он просто собрал вещи, сел в поезд и уехал. Без предупреждения, без извинений, оставив группу в полном недоумении. Позже он объяснял, что просто не мог физически находиться рядом с актрисой, которую считал «амебной» и непрофессиональной.
Ему нужна была искра, ток высокого напряжения, а он чувствовал лишь пустоту. В итоге его роль досталась Виталию Соломину, и фильм стал хитом. Жалел ли об этом Шакуров? Вряд ли. Компромиссы для него всегда были хуже поражения.
«Мустанг» на воле: террор в театре
Прозвища в актерской среде даются не просто так. «Мустанг» приклеилось к Шакурову еще в Театре имени Станиславского. Это было попадание в десятку. Дикий, необъезженный, сметающий все на своем пути.
Работать с ним на одной сцене было равносильно прогулке по минному полю. Если партнерша опаздывала на репетицию, она рисковала услышать о себе такое, что уши сворачивались в трубочку.
- Шакуров мог остановить прогон, если чувствовал, что кто-то «не дожимает», не выкладывается на сто процентов. Он вводил свои порядки, диктовал условия, ломал людей под себя.
Многие уходили, не выдержав прессинга. Другие ломались и подчинялись. Третьи ненавидели его тихо, за глаза называя тем самым «Злым татарином». Но парадокс заключался в том, что результат всегда был блестящим.
Его тирания работала на качество спектакля. Зритель видел на сцене мощь, нерв, правду. А то, что за кулисами оставались заплаканные актрисы и валидол в гримерках, - это, по мнению Шакурова, была неизбежная цена искусства.
Любовь как поле битвы: жены, измены и публичная месть
Если в профессии жестокость Шакурова можно оправдать стремлением к совершенству, то в личной жизни его поступки часто вызывают оторопь. Он никогда не скрывал, что он полигамен, влюбчив и эгоистичен. Женщины тянулись к его харизме как мотыльки на огонь, и многие обжигали крылья так, что шрамы оставались на всю жизнь.
- Его первой женой стала Наталья Оленева, подарившая ему сына Ивана. Но семейный уют быстро наскучил «Мустангу». Его темперамент требовал новых побед.
Еще будучи женатым, он положил глаз на юную студентку Татьяну Кочемасову. Разница в опыте и статусе не смущала его - он просто брал то, что хотел. Татьяна долго держала оборону, но устоять перед напором Шакурова было невозможно.
- Она стала его второй женой, родила дочь Ольгу. Казалось бы, вот оно - счастье. Но сценарий повторился. Шакуров снова начал смотреть на сторону.
Татьяна узнала об изменах самым унизительным способом - по изменившемуся отношению коллег. Женщины в театре перестали с ней здороваться, смотрели с жалостью или злорадством. Весь мир знал, что Шакуров гуляет, кроме его жены.
Татьяна попыталась сыграть ва-банк...
Вместо того чтобы лить слезы в подушку, она решила показать мужу, каково это - быть преданным. Она начала флиртовать с другими мужчинами у него на глазах. Расчет оказался неверным. Ревнивый собственник Шакуров не стерпел такого «зеркального ответа». Грянул грандиозный скандал, закончившийся разводом.
Но самое страшное началось потом. Развод с женой Шакуров воспринял как объявление войны, в которой пленных не берут. И главной жертвой в этой войне стала их общая дочь Ольга.
Отречение от дочери: хроника отцовской жестокости
То, как Сергей Каюмович поступил с дочерью, сложно уложить в голове. Девочка обожала отца, была к нему невероятно привязана. Но после ухода из семьи Шакуров словно выключил рубильник. Он перестал звонить, приезжать, интересоваться ее жизнью.
- Для маленькой Оли это была катастрофа. Мать пыталась смягчить удар, покупая подарки и вручая их со словами: «Это папа передал». Но ложь не могла длиться вечно.
Шакуров пошел дальше. Он начал мстить бывшей жене через прессу. В многочисленных интервью он с упоением, в красках рассказывал о своих любовных похождениях, о женщинах, которые у него были.
Ольге к тому моменту было десять лет. Дети в школе - существа жестокие. Одноклассники читали откровения знаменитого папы и травили девочку.
«Смотри, твой отец опять про новую тетю рассказал!» - тыкали они пальцами.
Психика ребенка не выдержала. Оля попала в клинику неврозов. Мать в отчаянии звонила бывшему мужу, умоляла его остановиться, просила приехать к дочери или хотя бы помочь финансово. Ответ народного артиста шокировал цинизмом:
«Мне некогда. Денег у вас хватает, лечи ее сама. А мне ребенок этот не нужен».
Впоследствии Ольга вспоминала этот период как ад. Она ждала отца годами, но он так и не пришел. Спасением стал новый муж мамы - Михаил. Он не был родным по крови, но стал настоящим папой по духу. Он отогрел девочку, дал ей защиту и любовь.
Финал этой драмы был закономерен...
Когда Ольга перешла в другую школу, она решила сжечь мосты. Она не хотела больше быть дочерью «того самого Шакурова», который ее бросил. Она попросила отчима дать ей свою фамилию. Сергей Каюмович не возражал. Он с легкостью подписал бумаги, отказавшись от дочери официально. Сегодня они практически не общаются.
Позднее раскаяние или новый виток?
Судьба, однако, любит иронию. В 60 лет Шакуров женился в третий раз. Его избранницей стала Екатерина Бабалова, которая младше актера почти на 30 лет. Армянская кровь, горячий темперамент - казалось, он нашел женщину, способную его выдержать. В 62 года он снова стал отцом - на свет появился сын Марат.
Казалось бы, идиллия. Но и здесь не обошлось без шокирующих признаний. В одном из интервью, проявляя свойственную ему бестактность, Шакуров на всю страну заявил, что заставил молодую жену сделать девять абортов, прежде чем разрешил ей родить.
- Он рассказывал об этом как о чем-то обыденном, не задумываясь, каково Екатерине слышать эти интимные подробности, вывернутые наизнанку перед миллионами зрителей.
Тем не менее, позднего сына он обожает. Возможно, в Марате он пытается исправить ошибки, совершенные с Иваном и Ольгой. Он берет мальчика на фестивали, занимается его воспитанием, поет ему песни. Но можно ли зачеркнуть прошлое одной лишь любовью к младшему ребенку?
Диалоги с демонами
Сам Шакуров прекрасно осознает, что он - не подарок. В редкие минуты откровенности он признается, что ведет бесконечные диалоги с самим собой. Внутри него живут два человека: один хочет покоя и мудрости, другой - вечно бунтующий подросток, требующий все разрушить и начать заново.
«Я взрывной, грубый, не терплю компромиссов, - говорит он о себе. - Люди хотят сладкой лжи, а я швыряю им в лицо горькую правду. Конечно, меня за это ненавидят. Но я не могу иначе. Если я начну молчать и сглаживать углы, я перестану быть собой».
Он признается, что часто жалеет о своей резкости, когда гнев остывает. Но извиняться не умеет. Гордыня - его верный спутник и злейший враг. Он платит за свой талант одиночеством души. Даже в окружении семьи, поклонников и коллег он остается волком-одиночкой, который никому до конца не доверяет.
Сергей Шакуров - это живое доказательство того, что гений и злодейство, вопреки словам классика, вполне совместимы. Его актерский дар велик, но шлейф разбитых сердец и поломанных судеб, который тянется за ним, не дает покоя.
Можно ли простить великому артисту его человеческую жестокость? Должен ли талант служить индульгенцией за подлость? Или же в конце пути каждый из нас остается один на один не со своими ролями, а со своей совестью?
А как вы считаете, оправдывает ли гениальность в профессии жестокость по отношению к близким? Что вы думаете по этому поводу?
Обязательно поделитесь своим мнением в комментариях.
Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить самые интересные и обсуждаемые «ЗВЁЗДНЫЕ» истории.