Приветствую, друзья!
Сегодня я публикую на ваш суд очередную байку кладоискателя. Прошу учесть, что подобные истории, передаваясь из уст в уста, могут обрастать новыми подробностями, меняясь до неузнаваемости по сравнению с первоисточником.
Если вы слышали похожую байку, но с другими обстоятельствами, то это уже иная история.
Байка кладоискателя
В ночь перед поездкой Роману приснился сон: его прадед стоит на пыльной деревенской дороге и правой рукой показывает вдаль, в сторону Кологривской тайги.
Кладоискатель Роман унаследовал от прадеда семейную тайну о спрятанных сокровищах. Его предок был мастером присваивать чужое. Назанимав денег и предметов быта у доверчивых соседей, он всячески избегал возврата долгов.
Эта черта характера вынуждала его семью постоянно менять место жительства. Так продолжалось пока они не осели в самой затерянной деревне Кологривского уезда Костромской губернии.
Деревня была необычной благодаря местному знахарю: люди шептались, что он не просто целитель, чьи силы были связаны с местными лесами, окружающими поселение, но и перевертыш, умеющий превращаться в зверя и иного человека.
Экспедиция Кладоискателей
Прошло более века. Роман не верил в сказки про целителей-волшебников, но возможность найти что-то ценное в забытом богом месте будоражила кровь. Его приятели Иван и Эдик, хотя и были настроены скептически, поддались азарту и согласились на авантюру.
Подготовка заняла несколько дней. Провиант, металлоискатели, палатки, компасы – все было тщательно упаковано.
Пункт назначения – место, куда не ступала нога человека уже десятилетия, отрезанное от мира непроходимыми лесами. До ближайшего жилого поселения – более пяти километров бездорожья.
Рано утром, на старой, дребезжащей Ниве, троица отправилась в путь, оставляя позади цивилизацию и приближаясь к месту, где, возможно, их ждали сокровища покинутой людьми деревни.
Добрались до урочища к вечеру. Разбили лагерь и стали обустраивать быт. Ночь прошла спокойно. Сложный и долгий путь отплатил им безмятежным сном.
Наступившим утром, плотно позавтракав, ребята собрали металлоискатели и разбрелись по территории деревни.
Роман помнил слова предка: «Ищите дом знахаря Родомира, он в лесу за деревней, на первой поляне у ручья. Под корнями яблони спрятано сокровище».
Данную информацию от товарищей он утаил. Место дома знахаря он решил проверить с металлоискателем в одиночку.
Знахарь Родомир
Дом Родимира стоял особняком, в нескольких сотнях метров от последних деревенских изб. Он примостился на залитой солнцем поляне у самой кромки леса, где в неглубокую речушку впадал ледяной ручей.
Знахарь жил в ритме самой природы: собирал травы, рыбачил и никогда не возвращался с охоты с пустыми руками.
Местные клялись, что удача Родимира была сверхъестественной: он чуял зверя за версту и знал каждую потаенную грибную делянку.
Старики шепотом рассказывали, что Родимир — перевертыш, способный принять облик любого лесного жителя, от юркой куницы до седого волка или филина.
Но страшнее была его способность менять человеческое обличье. Ведьмак любил проверять людскую благодарность. Он мог обернуться случайным путником и постучать в дверь к тому, кого недавно исцелил.
«Отчего ты так бодр, мил человек?» — вкрадчиво спрашивал незнакомец. «Кто помог тебе победить хворь?» Если хозяин с почтением поминал имя Родимира, гость одаривал его добрым словом или мелкой монетой.
Но стоило исцеленному заважничать и заявить, что он вылечился сам, без всякой помощи, старая болезнь возвращалась с удвоенной силой, скручивая несчастного в бараний рог и вынуждая его ползти к дому на поляне, моля о прощении.
Перстень знахаря
Главным секретом Родимира был старинный перстень — массивная печатка из мерцающего, словно живого перламутра, оправленного в потемневшее серебро. Старики божились: именно это украшение, доставшееся знахарю от предков из древнего племени Меря, давало ему власть над плотью, позволяя оборачиваться зверем.
Костромская тайга хранила память о своих истинных хозяевах, и Родимир, последний из их рода, был живым воплощением этой памяти.
Десятилетиями облик знахаря оставался неизменным: высокий, широкоплечий, с цепким взглядом, он казался вечным.
Завистники шептались о несметных богатствах, накопленных за годы исцелений, но те немногие, кто бывал в его доме, видели лишь добротную, просторную избу без малейшего намека на золото.
Всё изменилось, когда в одну из тёмных ночей один из жителей таёжной деревни прокрался в нему дом и снял с руки спящего Родомира перстень.
Время, пощадившее Родимира раньше, внезапно обрушилось на него всей своей тяжестью. Могучий знахарь в одночасье высох, сгорбился и покрылся сединой, превратившись в немощного старика.
Одержимый чем-то, он бродил по окрестностям, заглядывая в глаза каждому встречному с безумным вопросом: не находили ли они его перстень?
Потеря перстня стала для него началом конца.
Мир вокруг перевернулся, и в этом хаосе Родимир бесследно исчез. Его дом, некогда вызывавший трепет, без хозяина быстро сдался лесу: стены осели, крыша провалилась, и со временем на месте жилища остался лишь заросший травой холмик, который случайный путник ни за что не отличил бы от обычной кочки.
Неожиданная находка
На заброшенном урочище, где когда-то процветала деревня, стояла тишина, нарушаемая лишь размеренным писком металлоискателей.
— Пусто тут, — вздохнул Эдик, вытирая пот со лба. — Похоже, всё до нас выбили.
— Чужих ямок не видать. Ищите здесь, а я пробегу по окрестностям,— командовал Роман.
Спустя час прибор Романа выдал странный, глубокий сигнал.
Под корнями старой яблони, в слое черной, жирной земли, он нашел перстень. Массивный, с тусклым камнем, который странно мерцал в свете заходящего солнца.
— И больше ничего. Где сокровища, обещанные предком? — роптал вслух Роман.
— Нашел чего? — как из под земли вырос Иван.
Роман быстро спрятал руку в карман.
— Да так, шлак один.
Ложь вылетела легко, привычно. Но в этот момент руку в кармане кольнуло. Он «почувствовал» огромный прилив сил. Роман ушёл в сторону, достал перстень и надел его на средний палец. Камень на перстне прояснился. Роман снял перстень, камень потускнел.
— Чудеса какие-то, — прошептал он.
Магическая жатва
Наступившая ночь была странной. Ребята спали «без задних ног», а Роман не чувствовал усталости. Стоило ему подумать: «Хочу найти монету», как рука сама тянула лопату к нужному месту.
К рассвету перед Романом лежала большая горсть серебряных и медных монет. Его самолюбие ликовало.
Утро пришло с туманом.
Эдик и Иван видели, как Роман, подгоняемый невиданной силой, ходил по деревне и копал ямку за ямкой.
Им стало интересно, что попадается Роману. Но он огрызался на друзей, подозревая их в зависти.
К полудню, после очередной безосновательной ссоры, Иван и Эдик не выдержали.
— Знаешь что, Рома, — сказал Иван, — Мы сюда за отдыхом и дружбой приехали, а не ссорится. Зачем ты ругаешься на нас? Неужто трудно показать находки?
Роман вдруг захлебнулся словами:
— Вы не смогли найти даже десятка монет. Какие вы после этого кладоискатели? Я не буду делится с вами находками.
Он видел, как лица друзей каменеют.
Роман пытался зажать рот руками, но голос пробивался сквозь пальцы. Его жуткая правда лилась нескончаемым потоком. Перстень на руке пульсировал багровым, выжигая очередные проклятья в сторону друзей.
Эдик и Роман ушли к палатке. Через несколько минут они закинули рюкзаки за спину и пошли в сторону просеки, ведущей от урочища.
Роман даже не обернулся.
«Валите, — кричал он им вслед. — Больше мне достанется. Бесплатно. Нахаляву. Без свидетелей»
Солнце медленно скатывалось за верхушки вековых елей. Иван и Эдик ушли, решив пробираться к машине.
Но, отойдя на несколько верст, остановились.
— Нельзя его там одного оставлять, — хмуро сказал Иван, глядя на тяжелое небо. — Он хоть и озлобился почему-то, а всё ж человек. Пропадет.
Эдик молча кивнул, и они повернули назад.
Когда они вышли на край деревни, Роман сидел на корточках посреди разрытой ямы. Он выглядел жутко: одежда в грязи, лицо осунулось, а в глазах горел лихорадочный блеск. Вокруг него на траве были разложены монеты и старинная церковная утварь.
— Вернулись?! — взвизгнул Роман, завидев их. — Пришли за моими сокровищами?
Он вскочил на ноги и его кулаки налились свинцом.
— Рома, брось ты это, — примирительно начал Эдик. — Мы за тобой пришли. Пойдем отсюда, пока не стемнело.
Но Роман не мог остановиться. Перстень, почувствовав над инстинктами человека власть, выворачивал мысли Романа наизнанку.
— Добрые значит?! — кричал Роман, и его лицо искажалось в гримасе. — Я вас ненавижу! Иван, я специально сломал твой металлоискатель в прошлом походе, чтобы ты выглядел дураком! Эдик, я крал у тебя зарплату, когда ты был под мухой! Вы — ничтожества, а я — хозяин этого места!
Злоба жгла его изнутри. Он понимал: еще минута, и он расскажет такое, после чего друзья никогда не подадут ему руки.
Цена молчания
Взгляд Романа упал на тяжелый топор, торчащий из старого пня. Он понял: пока перстень на руке, он не замолчит. Магия знахаря будет пытать его, пока он не выплеснет всё чёрное: зависть, злость, обиду.
Рванувшись вперед, он повалился на колени у пня.
— Рома не тронь!
Но Роман действовал быстрее. Он положил левую руку с сияющим перстнем на плоскую верхушку пня. Топор взметнулся вверх и с глухим стуком опустился вниз.
Лес ответил на этот удар мгновенной, звенящей тишиной. Магический свет камня на перстне погас так резко, словно свечу задуло ветром.
Роман рухнул навзничь. Он молчал. Он сохранил право скрывать свои мысли.
Пока ребята оказывали ему помощь, он незаметно откинул перстень в траву. Такого сокровища ему не нужно — очень высокая у него цена.
Друзья тащили его через глухой лес. Они перевязали ему руку, но Роман не проронил ни слова. Он смотрел в надвигающуюся темноту.
Когда они наконец вышли к машине, Иван сказал:
— Мы забудем всё, что ты там наговорил, если извинишься.
Роман посмотрел на Ивана и лишь прищурился. В глубине его зрачков всё еще сидели те мысли, что разбудил перстень, но он уже их мог контролировать.
— Простите меня друзья. На меня что-то нашло.
А на далеком урочище медленно врастал в землю перстень.
Говорят, на том месте выросла снова яблоня и перстень ждет того, кто захочет получить свободу своим мыслям и желаниям.
Но кто будет очередным владельцем и какие у него будут желания, мы пока не знаем.
© Семёныч