В один морозный предновогодний вечер, когда снег, словно пуховая перина, укрывал крыши домов, а в воздухе витал аромат мандаринов и хвои, в небольшом городке царило необычайное оживление. В доме уважаемого предпринимателя Ивана Павловича всё шло вверх дном. Сам он, нарядно одетый, метался по комнатам, то и дело поглядывая на старинные часы с кукушкой, приобретённые им у одной знакомой старушки в увядающей деревне.
- Жена! - восклицал он, всплёскивая руками. - В целях экономии корпоратив назначен на потом когда-нибудь! Прикинь, каково, а?! Но всё равно, где она, моя новогодняя речь к нему? Я её три дня уже пишу! «Уважаемые господа! В этот радостный час…» Где же продолжение? И, как ты думаешь, может, лучше не «господа», а «товарищи»? Хотя, какие они мне товарищи… Тогда, может, друзья? Хотя они мне и не друзья, вечно от работы отлынивают! Эй, жена, ты как считаешь?
Людмила, жена его, невозмутимо продолжала вязать шерстяной шарф и спокойно ответила:
- Ваня, дорогой, ты свою речь вчера на салфетку записал, ибо мысль тебе в голову пришла за ужином, а потом сам, ту салфетку и выкинул. От того, что «корпоратив перенесён на когда-нибудь потом», от того и выкинул.
Муж схватился за голову:
- Боже мой, какая ерунда, ерунда какая, ну и ладно, ну и хорошо, что речи не надо говорить. Это вообще отличная новость!
В соседней комнате дети украшали ёлку самодельными игрушками: из ваты вылепили лабубу, из бумаги вырезали машинки, а на самую верхушку водрузили старого и облезшего, вышедшего из моды, зубастого монстра. Детей супруги воспитывали в правильных тенденциях, прививали им креативность и дизайнерское мышление, потому-то игрушки и были самодельными.
- Светка! - дразнил старшую сестру младший братишка. - У тебя в голове одни лабубу, хотя бы на что-нибудь ещё фантазии хватило!
- Артём! - возмутилась старшая сестра. - В Новый год нельзя дразниться и обзываться.
- А я считаю, - важно произнёс пятилетний Артём, - что без фантазии праздник не праздник. Вот я сейчас креатив изобрету.
- Ну, давай, придумай, - подначила сестра братика. Артём схватил кусок пластилина и пару раз помяв, протянул сестре.
- Вот, смотри. Это ты, - и расхохотался во всё горло, уворачиваясь от кинутой в его сторону подушки.
Тем временем на кухне разворачивалась настоящая драма. Тёща пекла новогодние блины с припёком. Припёком была копченая колбаса, и внезапно она пригорела, от чего Анастасия Петровна сильно огорчилась.
- Это потому что я очень старалась, - вздыхала мама Людмилы. - А может, просто Новый год не хочет, чтобы у нас были блины с припёком?
Тем временем праздничный вечер приближался. Людмила, наконец, оторвалась от вязания и объявила:
- Пора наряжаться! Гости вот‑вот приедут!
И все начали переодеваться. Кроме главы семейства, он уже с утра нарядился во всё красивое, кроме галстука. Когда семейные друзья переступили порог, в доме царил весёлый хаос. Глава семейства всё ещё решал вопрос: повязать галстук или нет. Артёмка прыгал в одном носке, потому что не знал, где живёт в данный момент второй носок. Светка распустила косичку и теперь вертелась перед зеркалом, любуясь получившимися локонами. Мама Людмила порхала вокруг накрываемого ею праздничного стола. Тёща всё-таки испекла блины и теперь укладывала их красивой горкой на хрустальном блюде.
В конце концов, все расселись за праздничным столом.
- С Новым годом! - возгласил Иван Павлович, поднимая бокал с шипучим лимонадом. - Пусть он принесёт нам всем всё самое лучшее!
За окном кружился снег, в комнате пахло мандаринами и хвоей, а на ёлке, среди лабубу и машинок, тихонько покачивался маленький Чебурашка, которого связала мама, будто подпевая: «С новым счастьем, любимые мои!»
Римма САФИУЛЛИНА.