Завтра!
Ох, и хитрая же это штука, завтра! Куда оно девается, когда наступает сегодня?! Оно всегда завтра! А стоит к нему подойти, как растворяется, не понятно где. Никогда не бывает «завтра»! Только «сегодня»!
С такими философскими мыслями Димон рассматривал кроссовок. Кроссовок не одобрительно пялился в ответ, четко намекая, что ему бы пора на заслуженную пенсию, а на его место давно просится молодежь.
Но,…да…кроссовки он, конечно, купит. Но не в этом месяце. В этом все свободные деньги Дима отправил родителям в деревню. У них назрел серьезный ремонт, и одним им было бы его не потянуть.
Дима был единственным и поздним ребенком, обожал своих родителей всем сердцем, и старался помогать, как только мог.
Мать отмахивалась, утирая украдкой слезинку, отец делал вид, что насупился, но в его глазах сверкала такая гордость за сына, смешанная с неловкостью, что приходится принимать его помощь.
А Димка не видел в этом ничего такого. Он вырос! Они его выучили, выпустили в жизнь, так что, это ничего особенного! Так и должно быть.
Но вот кроссовкам придется подождать. Хотя, шеф обещал подработку, глядишь, на новую обувку и заработает.
Димон вообще считал себя везунчиком. А как же! Приехал из глухой деревушки, ни родных, ни друзей в городе. Сумел поступить на бюджет, всегда находил подработку, благодаря которой и с родителей лишнего не тянул, и кусок мяса на сковородке шкворчал на ужин. Да и с работой после учебы ему повезло. Начальство было адекватным, премии выписывали часто, коллектив такой, что хоть в разведку, хоть в баню, нигде не подведут. Так что, да, он считал себя очень везучим человеком.
А что с личной жизнью пока не сложилось, так это пока! Какие его годы! Ещё тридцатка не тюкнула.
Ну и кроссовки…
Димка глянул на часы, ругнулся, и сорвался с места в карьер. Опаздывать он не любил. А тут чего-то замечтался, усмехнулся он сам над своими философствованиями, несясь на остановку.
Повезло! Маршрутка подошла сразу, на удивление не загруженная, и прямая, можно было спокойно подремать полчасика, пока доедет до работы.
Обычно Димон ехал в полудреме, но как бы осознавая всё вокруг, а в этот раз он умудрился провалиться в настоящий, пусть и короткий, но крепкий сон.
А проснулся от того, что кто-то его явно спрашивал:
- А ты хотел бы оказаться в завтра?
Дима резко открыл глаза, и огляделся. Рядом с ним было пустое сидение. Перед ним пара молодых людей увлеченно таращились в свои гаджеты. Сзади сидела средних лет тетёнька, и бездумно таращилась в окно. Не видно было, что сказал это кто-то из них.
Решив, что и эта фраза ему приснилась, Дима усмехнулся своей реакции, спокойно доехал до места, и, отбросив все мысли, зашел в офис.
Начальник его порадовал. На самом деле дал «жирный» заказ, намекнув, что там могут доплатить сверху за скорость. Это было бы очень кстати!
Что ещё нравилось Димке в его работе, так это то, что у начальства не было любимчиков, и такие вот, денежные заказы, распределялись по принципу, кто в очереди, того и тапки.
Взяв документы, инструменты и всё, что положено, Дима на служебной машине, радуясь тому, что имеет права, поехал на место.
Как ни странно, но за шикарными, высоченными, коваными воротами его встретил сам хозяин, а не домоправительница или домоправитель.
Катясь круглым колобком, Виктор Степаныч сам показал Диме фронт работ, и уточнил, что за срочность докинет премиальных.
Парень принялся за работу. Хозяин не уходил, следуя за Димкой почти по пятам. Причем, чувствовалось, что он не следит, а просто,…да поговорить ему хочется так, что аж невмоготу!
Дима делал своё дело, устанавливая охранную аппаратуру по периметру, немногословно поддерживая разговор ни о чём, продолжая удивляться, чего это такой шишке вздумалось говорить с простым работягой.
Несколько раз Виктор пытался спросить о чём-то, но сам же обрывал себя. Но потом таки не выдержал:
- А ты веришь в потустороннее? – как-то почти шепотом спросил он у Димона.
Тот даже сама себя чуть, чуть кусачками за палец прикусил. И помотал головой.
- В Домовых там? – продолжил Степаныч, - в привидения?
Дима замотал головой ещё активней. Ему уже становилось не по себе от этого навязчивого общения.
- А есть какая-нибудь охранка от…ну,…от них?! – Виктор уставился на работника с неясным ожиданием.
- Это в храм! – сухо отрезал Дима.
Ему очень хотелось уже поскорее всё закончить, и убраться отсюда.
- В храм я ходил, - вздохнул хозяин, - пришли, водой побрызгали, ладном наво…кхм, накурили, и…
Он замолчал, пугливо оглянувшись.
На фоне всего этого Дима закончил все работы, причем качественно, чтоб не дай бог, не возвращаться, раньше, чем сам думал. И получив то, что хозяин назвал премией, после того, как расписался в наряде о выполненной на отлично работе, поспешил покинуть странный особняк.
Точнее, его хозяина. В особняк-то он и не заходил. Охранка нужна была по территории.
Уже вырулив за ворота, Дима оглянулся. Хозяин особняка стоял возле ворот, и на его лице было написано такое отчаяние, как будто он проводил лучшего друга, и раздумывал, не броситься ли ему за ним.
Впрочем, все странности тут же забылись, как только он подсчитал размер «премии». Её хватало на кроссовки, причем, хорошие, и на месяц скромной жизни! Живём! Обрадовался Димон.
И не обратил внимания на странно яркий конверт, в котором ему отдали деньги.
Он знал, что начальство никогда не спрашивает никаких долей, и потому просто тихо радовался такой удаче. Ну, а что дали намного больше, чем обычно,…так у богатых свои причуды!
Загнав машину в служебный гараж, Дима отчитался о выполненном задании, получил заслуженную похвалу за скорость, и отпросился пораньше с работы.
Нужно было забежать в обувной. Кроссовки нашлись быстро. Дима прикинул, что родителям в этом месяце уже помогать не надо, скоро зарплата, и значит, можно было слегка кутнуть.
На том и порешив, парень забежал в попутный супермаркет, накупил всего вкусного, и отправился в свою съемную однушку. День получился просто отличным, и нужно было завершить его вкусным ужином.
Конверт с ещё оставшимися несколькими купюрами он засунул в карман куртки, да и забыл про него.
Скоро на сковородке шкворчали шкварки, ломтики картошки готовились отправиться к сальцу на поджарку, сочная отбивная уже томилась на соседней сковородке, а на доске строгался разноцветный салат из ярких помидорок и огурчиков.
Дима уже глотал слюнки, предвкушая отличный ужин и отдых после.
- А мне дашь попробовать? – услышал он тонкий голосок над ухом, и подскочил, саданувшись затылком об угол шкафчика.
- Кто здесь? – озираясь, спросил он.
- Я Завтра, - печально ответил голосок, - но мне так надоело быть там, а у тебя тут так пахнет…так дашь попробовать?
Отмахаться ножом от невидимого голоска, было не самой лучшей идеей, через пару минут признал Дима, разглядывая ошметки помидор на стене.
- Ну, вот чего сразу, изыди?! – обиженно спросил тот же голосок, - я же просто поговорить хотел…
Дима без сил сел на табуретку. Что делать, он просто не знал! Но тут вскочил, кидаясь к плите. Картошка, обиженная невниманием, пообещала сгореть, и уже почти приступила к этому строгому наказанию, да и отбивная явно думала её поддержать.
В процессе Диме стало смешно над собой, за то, что он так испугался, и парень, поставив две тарелки, наложил на обе еды, и приглашающе повел рукой.
- Прошу!
- Что? Правда?! – обрадовался голосок, скрипнув табуреткой, - меня ещё никто, никогда не угощал!
- А откуда ты вообще тут взялся? – спросил Дима, берясь за вилку.
- Ням, мням, ням, ням…- больше ничего нельзя было разобрать из-за исчезающей в непонятно куда еды, - мням, ням, ням…
Продолжение здесь