Тишина перед бурей
Кухня была наполнена паром от кипящего чайника. Две женщины сидели за столом, между ними — пропасть молчания, накопленная годами.
— Опять пересолила, — свекровь Зухра апа отодвинула тарелку с таким видом, словно её отравить пытались.
Малика сжала кулаки под столом. Пять лет. Пять лет она терпела. Каждый день — новое замечание, новый укол.
— Простите, — тихо произнесла она, как всегда.
— «Простите, простите»... — передразнила свекровь. — А толку? Мой сын заслуживал лучшего. Не то что ты — ни красоты, ни ума, ни хозяйки из тебя.
Что-то внутри Малики щёлкнуло. Как натянутая струна, которая наконец лопнула.
— Хватит.
Зухра апа подняла брови:
— Что ты сказала?
— Я сказала: ХВАТИТ! — Малика встала, и слёзы, которые она сдерживала годами, хлынули наружу. — Я больше не могу! Каждый день вы унижаете меня! Я готовлю — плохо. Убираю — недостаточно. Работаю с утра до ночи — всё равно недостойна вашего сына!
— Ты смеешь мне перечить?! В моём доме?!
— В НАШЕМ доме! — крикнула Малика. — Я тоже живу здесь! Я тоже человек! У меня тоже есть сердце, которое вы растоптали!
Повисла оглушительная тишина. Свекровь побледнела.
— Ты неблагодарная... Я тебя в дом приняла, как дочь...
— Как дочь?! — горько рассмеялась Малика. — Вы ни разу не спросили, как я себя чувствую. Ни разу не сказали доброго слова. Когда я потеряла ребёнка в прошлом году, вы сказали, что это моя вина, что я не умею даже детей выносить!
Зухра апа опустила глаза. Впервые за все годы.
— Я... я не знала, что тебе так больно, — голос её дрогнул.
— Не знали? Или не хотели видеть?
Старшая женщина закрыла лицо руками. Плечи её задрожали:
— Ты права... Господи, ты права. — Она подняла заплаканные глаза. — Я... я боялась.
— Чего вы боялись?
— Что ты заберёшь у меня сына. — Голос Зухры апы стал тихим, почти детским. — Мой муж умер, когда Санжару было десять лет. Я растила его одна. Он был всем, что у меня было. А потом пришла ты... Молодая, красивая. И я увидела, как он смотрит на тебя. Так он никогда на меня не смотрел. И мне стало страшно, что я никому больше не нужна.
Малика медленно опустилась на стул. Она не ожидала этого.
— Вы думали, что я враг...
— Да. Глупая старуха так думала. — Зухра апа вытерла слёзы. — А вместо того, чтобы полюбить тебя, как обещала перед свадьбой, я превратила твою жизнь в ад. Прости меня, дочка. Если сможешь.
В этот момент открылась дверь. Вошёл Санжар с чемоданом.
— Малика, собирайся, — сказал он твёрдо. — Хватит. Мы переезжаем. Я не могу больше смотреть, как моя мать тебя мучает.
Обе женщины посмотрели на него, потом друг на друга.
И впервые за пять лет Малика увидела в глазах свекрови не холод, а страх потери. Настоящий, человеческий страх.
— Санжар, — тихо сказала Малика. — Подожди.
Она подошла к Зухре апе и взяла её за руку.
— Мы никуда не уедем. Но с сегодняшнего дня всё будет по-другому. Мы будем разговаривать. Честно. Как мать и дочь. Настоящие.
Старшая женщина крепко сжала её руку и заплакала.
А Санжар, стоя в дверях, понял, что его жена оказалась мудрее их обеих.
Иногда самая большая сила — это не уйти, а остаться и найти мужество простить.
---
*Через год в этом доме родилась девочка. И когда Зухра апа впервые взяла внучку на руки, Малика увидела в её глазах то, чего ждала все эти годы: любовь.*