История распродажи драгоценностей вдовствующей императрицы Марии Федоровны — это не протокол аукциона, а тихая семейная драма, разыгравшаяся на фоне великих исторических потрясений.
После смерти императрицы
В 1928 году её дочери, великие княгини Ксения и Ольга, оказались в крайне затруднительном положении. Они жили в изгнании, личные средства таяли, а содержать себя и свои семьи было необходимо.
Коллекция матери, которую она сумела чудом вывезти из охваченной гражданской войной России в небольшом саквояже, осталась их единственным существенным капиталом. Однако продать эти знаменитые украшения было делом чрезвычайно сложным и деликатным.
Продажа не могла быть открытой и публичной
Советское правительство уже заявило права на все ценности царской семьи, считая их национальным достоянием. Любой громкий аукцион мог вызвать международный скандал, судебные иски и политические осложнения.
К тому же, потенциальные покупатели - европейские королевские дома, сами испытывали финансовые трудности после Первой мировой войны. В этих обстоятельствах логичным выходом казалась частная семейная сделка с британскими родственниками.
Королева Великобритании Мария, супруга короля Георга Пятого была страстной коллекционеркой ювелирного искусства и давно восхищалась русскими сокровищами.
Для дочерей Марии Федоровны обращение в Лондон выглядело естественным шагом: это была не чужая аукционная контора, а семья, которая к тому же гарантировала безопасность и конфиденциальность. Так начался длительный и многоступенчатый процесс, который растянулся на несколько лет, и закончился для сестер по разному.
Ксения, которая и получила все деньги от продажи драгоценностей матери, первым делом через доверенное лицо, бывшего российского министра финансов Петра Барка, передала всю коллекцию на оценку авторитетному лондонскому ювелирному дому Хеннелл и сын.
Ювелиры кропотливо описали, сфотографировали и оценили каждое изделие. Всего было выделено 76 отдельных предметов или лотов. Но английские родственники поступили не по родственному.
Прежде чем что-либо предложить другим покупателям, королеве Марии было предоставлено исключительное право первого выбора. Её личный агент, майор Фредерик Грей, отобрал для частной покупки самые впечатляющие и ценные украшения.
Среди них были знаменитые сапфиры
Он приобрёл массивное сапфировое колье-чокер с четырьмя нитями жемчуга, за которое было заплачено шесть тысяч фунтов — самая крупная сумма в описи.
Также была куплена любимая брошь императрицы с крупным сапфиром-кабошоном и подвеской из грушевидной жемчужины, подаренная ей на свадьбу.
Позднее, уже после основной распродажи, королева Мария докупила у Ксении и другие предметы, например, изящную кластерную сапфировую брошь.
Таким образом, британская корона стала владельцем наиболее исторически значимых и визуально эффектных вещей из наследия Марии Федоровны не случайно, а в результате заранее выстроенной процедуры приоритетного доступа.
Оставшиеся после отбора королевы Марии украшения были предложены другим членам европейских правящих домов — румынскому, греческому и некоторым титулованным особам.
Что-то было куплено, что-то в итоге вернулось обратно к Ксении. Сама распродажа проходила тихо, без рекламы, через закрытые каталоги и частные переговоры. Это объясняет, почему так мало конкретных деталей и документов об этих сделках стало достоянием общественности.
Была ли эта сделка справедливой для Романовых
Историки, изучавшие сохранившиеся счета, отмечают, что королева Мария платила именно ту оценочную стоимость, которую выставили ювелиры. По меркам того времени суммы были весьма значительными, но насколько они адекватны уникальным сокровищам?
Мир переживал Великую депрессию, рынок подобных раритетов был крайне узок, а продавцы находились в отчаянном положении и не могли торговаться с позиции силы. Фактически у нее не было иного выбора, кроме как принять цену самого могущественного и заинтересованного покупателя.
В условиях, когда открытые торги были невозможны, рыночная цена этих уникальных вещей осталась гипотетической.
В итоге судьба коллекции сложилась закономерно
Сильный и стабильный мир, который олицетворяла собой британская монархия, поглотил материальные символы мира рухнувшего — Российской империи. Украшения, бывшие частью частной жизни и государственного церемониала в Петербурге, стали частью частной коллекции и государственного церемониала в Лондоне.
Сапфировое колье, которое так любила королева Мария, позже унаследовала королева Елизавета Вторая, а в последние десятилетия его часто носит принцесса Анна.
Брошь с сапфиром и жемчужной подвеской также оставалась в активном использовании у британских королев. Эти предметы не заперты в сейфе, а живут своей жизнью, продолжая историю, которая началась при русском императорском дворе.
Ответ на вопрос, почему так много украшений оказалось у британцев, кроется в трагическом стечении обстоятельств. Близкое родство сделало британскую корону естественным и безопасным покупателем.
Финансовая и политическая стабильность Великобритании давала ей уникальную возможность, которой не было больше ни у кого в Европе, совершить такую покупку. А безвыходное положение наследниц, из которых лишь одна решала судьбу драгоценностей, не имевших возможности искать лучшей цены на открытом рынке, предопределило условия сделки.
Это была «семейная помощь», оказанная на своих, диктуемых жестоким временем, условиях
Драгоценности Марии Федоровны нашли новую родину, став молчаливыми свидетелями того, как история переплавляет судьбы империй и личные трагедии в наследие, которое переходит из рук в руки.
В британской королевской коллекции находится гораздо больше предметов, связанных с Россией и Романовыми, чем те несколько сапфировых украшений из личной коллекции императрицы Марии Фёдоровны, о которых шла речь ранее.
Эти четыре вещи — лишь малая часть обширного и разнообразного собрания, которое формировалось десятилетиями.
Полный перечень путей попадания сокровищ очень обширен и включает как прямые покупки у членов семьи после революции, так и дипломатические дары, наследство через брачные союзы, а также предметы, созданные по русским мотивам специально для британской аристократии.
Тиара под названием «Русский кокошник»
Прекрасный пример такого сложного переплетения истории.
Эта знаменитая бриллиантовая тиара, которую часто можно было видеть на королеве Елизавете Второй, действительно имеет прямое отношение к русской теме, но её происхождение не связано с Романовыми напрямую.
Она была изготовлена в 1888 году по заказу принцессы Уэльской Александры, датчанки по рождению и родной сестры российской императрицы Марии Фёдоровны.
Александра, впечатлённая изысканным убором своей сестры, пожелала иметь подобный. Лондонские ювелиры создали для неё тиару в форме традиционного русского головного убора — кокошника, усыпанную бриллиантами.
Это украшение является не вывезенной из России реликвией, а стилистической данью русской моде, очень популярной в высшем свете Европы конца девятнадцатого века, и материальным свидетельством близких родственных связей между дворами.
Однако в коллекции британской короны есть и подлинные, бесспорно русские сокровища, попавшие туда после событий 1917 года.
Самым известным, пожалуй, является Владимирская тиара
Она была создана для великой княгини Марии Павловны, супруги брата Александра Третьего. После революции тиару тайно вывезли из Петрограда, и в 1921 году её через доверенных лиц приобрела королева Мария, супруга Георга Пятого.
Эта тиара знаменита своей универсальностью: первоначально в ней крепились жемчужные подвески, но позже по заказу королевы Марии для неё изготовили также изумрудные. Именно в этом варианте её чаще всего носила королева Елизавета Вторая.
Отдельную и очень ценную часть коллекции составляют произведения знаменитой фирмы Фаберже
Среди них — императорские пасхальные яйца, которые дарили Александр Третий и Николай Второй своим жёнам и матери.
Некоторые из этих яиц были подарены Николаем Вторым и императрицей Александрой Фёдоровной их английским родственникам.
Другие, как и множество ювелирных безделушек и фигурок животных, были куплены британской королевской семьёй уже после революции, когда наследие Фаберже оказалось на международном рынке.
Например, так называемая «Сандрингемская коллекция» фантазийных животных из полудрагоценных камней была заказана непосредственно у Фаберже супругой Эдуарда Седьмого, королевой Александрой, той самой сестрой Марии Фёдоровны.
Существуют украшения, путь которых в британскую сокровищницу ещё более извилист
Например, Делийская тиара была изготовлена уже в двадцатом веке, но для её создания использовали бриллианты из так называемой «Кембриджской коллекции».
Эти камни исторически принадлежали немецкой ветви семьи, породнившейся с Романовыми, и попали в Британию через цепь наследств и браков.
Обширное присутствие русских сокровищ в коллекции британской монархии объясняется целым комплексом причин. Это и тесные родственные узы, связывавшие два правящих дома на протяжении поколений, что вело к обмену дорогими подарками.
Это и общая мода высшего света на всё русское, особенно на изысканные работы Фаберже. И, наконец, это трагические события революции и гражданской войны, которые привели к распродаже огромного количества культурных ценностей, вывезенных из России.
Британский королевский дом, имевший и средства, и исторический интерес, стал естественным покупателем для многих из этих реликвий. Поэтому британская королевская коллекция сегодня служит своеобразным и очень содержательным зеркалом, в котором отражаются сложные и многогранные отношения между двумя великими империями.
На вопрос «как попали в британскую сокровищницу русские драгоценности» я ответила. На вопрос «Насколько справедливой была эта сделка» - ответьте сами и напишите комментарий!