BlackRock - не просто крупнейшая инвестиционная компания мира с активами под управлением около 12 трлн $ по данным на 2025 год. Это финансовый гигант который решает судьбы корпораций и даже государств. Но за фасадом «эффективного управления капиталом» скрывается сложная сеть противоречий, этических коллизий и системных рисков.
Конфликт интересов: где граница между консультантом и игроком ?
BlackRock одновременно:
- Управляет активами клиентов;
- Консультирует центральные банки и правительства;
- Владеет долями в конкурирующих компаниях.
Ключевые эпизоды:
- В 2020 году ФРС США выбрала BlackRock для реализации антикризисных программ скупки облигаций. Возникал риск, что компания могла приобретать активы из собственных ETF, создавая конфликт интересов.
- В ЕС компания консультирует по внедрению экологических норм для банков — при этом сама управляет миллиардами в энергетических активах.
ESG‑политика под огнём критики
BlackRock позиционирует себя как сторонника ESG‑принципов (Environmental, Social, Governance), но действия часто расходятся с декларациями:
- Инвестиции в ископаемое топливо. До 2022 года компания оставалась крупным акционером Shell, BP и других нефтегазовых гигантов. Экологические организации обвиняли её в «гринвошинге (зеленое отмывание)» — использовании ESG‑риторики без реальных изменений.
- Судебные иски. В 2024 году штат Миссисипи наложил на BlackRock многомиллионный штраф за «мошеннические действия в ESG‑политике». Школьный фонд Техаса изъял $8,5 млрд из‑за ущерба нефтегазовой отрасли.
- Внутренние противоречия. Бывший директор по ответственным инвестициям BlackRock Тарик Фэнси назвал ESG‑инвестирование «лицемерием», указав, что «зелёные» фонды продолжают держать акции нефтяных компаний.
Политическое влияние: между лоббизмом и «теневым правительством»
Масштабы активов дают BlackRock беспрецедентное влияние на политику:
- Связи с властью. При администрации Байдена бывшие сотрудники BlackRock заняли ключевые посты: Брайан Диз стал директором Национального экономического совета, Уолли Адейемо — заместителем министра финансов.
- Международные консультации. Компания участвует в разработке финансовой политики ЕС, помогает Аргентине реструктуризировать долг, консультирует ФРС.
- Теории заговора. Критики называют BlackRock частью «глубинного государства», обвиняя в продвижении глобалистских интересов. Например, звучат обвинения в лоббировании военных контрактов через инвестиции в Lockheed Martin и Raytheon.
Системные риски: когда один игрок может обрушить рынок
- BlackRock управляет 20–30% всех активов мирового ETF‑рынка. Её решения способны вызывать цепные реакции.
- Платформа Aladdin (Asset Liability and Debt and Derivatives Investment Network) используется сотнями институциональных инвесторов. Ошибка в алгоритмах может спровоцировать массовый сброс активов.
- Концентрация акций в руках одной компании снижает конкуренцию: BlackRock входит в топ‑акционеров 88% компаний индекса S&P 500.
Социальные и экологические последствия инвестиций
- Амазония. В 2024 году коренные народы Бразилии обвинили BlackRock в содействии вырубке лесов через инвестиции в агробизнес.
- Права человека. Компания критикуется за вложения в корпорации, нарушающие трудовые стандарты в развивающихся странах.
- Энергетический переход. Несмотря на риторику об углеродной нейтральности, BlackRock остаётся крупным инвестором в угольные проекты в Азии.
Прозрачность: что остаётся за кулисами?
BlackRock оперирует сложными финансовыми инструментами, включая:
- деривативы;
- синдицированные кредиты;
- частные инвестиции в инфраструктурные проекты.
Проблемы:
- Недостаточная отчётность по рискам в портфелях.
- Закрытость алгоритмов Aladdin.
- Отсутствие независимого аудита ESG‑оценок.
Вывод: баланс силы и ответственности
BlackRock — это не просто инвестиционная компания. Это архитектор современной финансовой системы, чьи решения затрагивают миллионы людей. Однако:
- Концентрация власти создаёт риски для рыночной конкуренции и демократии.
- ESG‑политика часто служит маркетинговым инструментом, а не реальной трансформацией.
- Политическое влияние размывает границы между частным бизнесом и государственной политикой.
Вопрос остаётся открытым: способна ли компания, управляющая триллионами, действовать в интересах общества, а не только акционеров? Или её масштабы неизбежно ведут к злоупотреблению властью?
Что дальше?
- Усиление регулирования деятельности институциональных инвесторов.
- Требование прозрачности по ESG‑инвестициям.
- Ограничение доли владения в ключевых отраслях.
Тёмная сторона BlackRock — не миф, а системная проблема глобальной экономики. Её решение требует не только контроля, но и переосмысления роли финансовых гигантов в XXI веке.