"На все ее робкие просьбы, он отвечал - На ребёнка деньги получаешь? Вот и трать их на хозяйство."
Он таскал ее за волосы из комнаты в комнату, бил ногами, выкручивал руки. Она плакала и кричала :
- Не надо. Я ни в чем не виновата.
Женя выбралась из вязкого кошмара. Собственный крик разбудил её. С трудом осознавая, что это только сон, она трясущимися руками взяла часы с прикроватной тумбочки. Рано, всего только пять часов. Она с трудом встала с кровати, накинула свой любимый старенький махровый халат, почему-то в нем она чувствовала себя уютно и в какой-то ощутимой безопасности. Неверными шагами, держась за стены, прошла на кухню и наощупь зажгла газовую конфорку и поставила чайник . Свет она не включила , ей хватило света от уличного фонаря и на это были причины .В голове еще были остатки кошмара. Впрочем, Женя знала, что этот сон будет сопровождать ее весь день. До ночи, до очередного кошмара. Эти сны не отпускали ее уже десять лет.
Много лет назад Женя, еще молодая девушка, вышла замуж. Как ей казалось, удачно. Первые годы она купалась в счастье, не замечая за Николаем никаких недостатков. Бегала на работу, наводила в небольшой квартирке идеальный порядок. Особую радость у нее вызывали цветы. Все подоконники были уставлены вьющимися растениями. Копошиться с цветами она могла часами. Приходила свекровь. Приходила часто и всегда с недовольным лицом.
- Повезло тебе, что с квартирой мужика отхватила. - приговаривала она. - А то бы мыкалась сейчас по съёмным комнатушкам. Или в общежитии жила.
Сообщая ей свои мысли, она с недовольным видом осматривала все, смахивала несуществующую пыль с мебели, кривилась откусывая от только что вынутого из духовки пирога. Женя отмалчивалась, услужливо улыбалась и покорно выслушивала наставления свекрови. Если при строгих выговорах был муж, то потом он ей говорил, что это его мать, к ней нужно прислушиваться и плохого она не желает. Так продолжалось до тех пор, пока не родился сын. Женина радость. Однако Николай никакой радости не испытывал. Не было у него ни отцовской гордости, ни отцовской любви. Почему-то он начал считать, что Женя обделяет его вниманием. А сын? Ну что сын. Лишняя обуза, на которую требовались деньги, тем более, что Женя сидела с ребёнком дома. Как-то быстро он ограничил жену в деньгах. На все ее робкие просьбы отвечал:
- На ребенка деньги получаешь? Вот и трать их. Зачем тебе еще, он маленький, ему много не надо.
Потом уже срывался на крик. Он считал, что тех денег, которые они получают на ребёнка, должно хватать и на еду. Если в это время в доме была свекровь, она ехидно поддакивала сыну, и вдвоём они упивались чувством собственного превосходства. Как-то Николай пришёл домой пьяный. Раздевшись, прошёл на кухню и раздражённо сказал:
- Что стоишь? Есть давай.
Женя послушно поставила перед ним тарелку с толченой картошкой и котлетой. Николай ковырнул котлету вилкой:
- Это по твоему котлеты. Один хлеб напихала.
Женя хотела сказать, что денег нет, и он ей их не дает уже давно. Не успела. Муж схватил тарелку и бросил ей в лицо. Следом полетела и вилка. Женя схватилась за разбитые губы рукой и с ужасом смотрела на мужа. Тот отшвырнул ногой стул и вышел из комнаты. Хлопнула входная дверь. Ушёл.
С этой ночи началось страшное. Муж пил каждый день. Приходя домой, он начинал издеваться над ней. Бил с толком, с упоением, со знанием дела, таскал за волосы, пинал ногами в живот, бил по голове. Женя подгибала коленки к животу, закрывала голову руками, тогда он бил ее ребром ладони по шее. Истязания продолжались часами. Из ночи в ночь. Избиения перемежались с оскорблениями:
- Ты никто, чучело никому не нужное.
Несколько раз Женя вызывала полицию. Через день Николай возвращался и становилось только хуже. Женя смотрела на него с отвращением. Это уже был не человек. Это было пьяное ничтожество, считающее, что с ней, Женей, можно сделать все, что захочет. Частенько он не приходил домой ночевать. Околачивался в притонах с таким же пьяным отребьем, как и он. Жене было все равно. Она подурнела, исхудала, осунулась. Ходила с опущенными головой и плечами, боясь взглядов и перешептываний соседей. Идти ей было некуда. Беспросветно и мрачно, в удушливом запахе перегара, тянулись годы. Однажды она узнала, что в деревеньку, неподалёку от их города требуется фельдшер. Она собрала немногочисленные пожитки, и когда Николая не было дома уехала с сыном. Деревня была маленькая, тихая, вся в зелени. Ей выделили деревянный домик и Женя узнала, что такое тишина и спокойствие. Продолжалось это недолго. Муж узнал, где она находится, приехал с дружком, кинул ее и сына в машину. Все началось сначала. Женя понимала, что в азарте избиения, он ее когда-нибудь убьёт. Незаметно для себя она начала интересоваться ядами, потом начала думать, что яд- это лучший способ избавиться от этой дряни, которая к ней прилепилась. Она работала фельдшером на скорой и знала, что есть препараты, которые здоровым людям несут смерть. Она была готова на все. Однажды, поздно вечером, Женя сидела на скамейке у подъезда. Вокруг была тишина. Женя тупо глядя в плотную темноту ночи простонала:
- За что мне все это.
И поняла, что сегодня она его отравит. Таблетки были приготовлены давно. Она поднялась. Прошла в квартиру. Сын спал. Механическими движениями достала таблетки и растолкла их в чашке. Потом села на стул и стала ждать Николая. Проходил час за часом. Его все не было. Под утро позвонили из полиции и сказали, чтобы она пришла опознать тело.
Женя шла так быстро, как будто летела на парусах. В голове билась только одна фраза - Неужели?
Промелькнули похороны, но вместо долгожданной свободы, ее не отпускали воспоминания, как она бросила в темноту ночи "За что мне все это". И не забывала растолченные в порошок таблетки. А потом пошли долгие годы с ночными кошмарами. И она знала: это на всю оставшуюся жизнь