Два друга, Костя (циничный холостяк) и Семён (уставший от семейной жизни муж), потягивали пиво. Разговор зашёл о жизни.
— Представь, — начал Костя, философски разглядывая пузырьки в бокале. — Темпераментная женщина — это как… ну, как очень мощный, красивый спортивный автомобиль.
— Да? — мрачно хмыкнул Семён. — А по-моему, это как ехать на этом автомобиле без тормозов. По серпантину. С завязанными глазами. И с оравой на заднем сиденье, которая кричит, что ты не туда повернул.
— Не, ты не понимаешь поэзии! — воскрликнул Костя. — Это стихия! Огонь, искры, страсть! Она не будет молчать, если что не так. Скажет прямо, в лоб!
— Прямо в лоб — это точно, — кивнул Семён, потирая висок. — У меня Алла Борисовна, когда узнала, что я «случайно» скормил коту её дорогущий безглютеновый хлеб, сказала мне это «прямо». Так «прямо», что кот от стресса тот хлеб потом отрыгнул на мой новый ковёр. И мне же было «прямо» сказано его отчищать.
— Зато с ней не соскучишься! — продолжал грезить Костя. — Каждый день — как аттракцион! То она тебя осыплет комплиментами, то устроит сцену ревности к официантке…
— …которая принесла суп недостаточно горячим, — закончил мысль Семён. — И эта сцена будет включать в себя детальный разбор твоих многолетних (вымышленных) связей, начиная с Марьиванны из первого класса, которая давала тебе списывать. А закончится риторическим вопросом, почему ты такой бесчувственный, раз не заметил, что она покрасила волосы на полтона темнее.
— Ну, это мелкие бытовые неурядицы! — отмахнулся Костя. — Зато в ней энергия! Она дом в мгновение ока из барака превратит в уютное гнёздышко!
— Превратит, — согласился Семён. — Всё, что ты любил и к чему привык за десять лет холостяцкой жизни — потертый диван, коллекцию пивных кружек, плакат с Челентано — будет объявлено «хламом, убивающим эстетику и её душевный покой». И исчезнет в течение одного уик-энда. Вместо Челентано на стене появится абстрактная картина, которая, как она скажет, «кричит о твоей внутренней пустоте». И ты будешь кивать, боясь, что следующий «крик» будет о твоей голове об косяк.
— Ты просто пессимист! — вздохнул Костя. — Темперамент — это про силу чувств! Если она любит, то всей вселенной!
— Всей вселенной, — подтвердил Семён. — Это значит, что если ты задержишься на работе на полчаса, не предупредив трижды смской, видеозвонком и голубиной почтой, то по возвращении тебя встретит трагедия мирового масштаба. Со слезами, обвинениями в «исчезновении из её жизни» и полным игнором до утра следующего дня. А на утро ты будешь на коленях дарить цветы и клясться в вечной верности контекстному менеджеру Олегу, с которым засиделся, обсуждая квартальный отчёт.
Костя задумался, наконец начав сомневаться в романтике образа.
— И… как с этим жить-то?
Семён допил пиво, поставил бокал и мудро улыбнулся.
— А это как йога, брат. Нужно обрести внутренний баланс. Научиться медитировать под её монолог о том, как ты неправильно кладёшь майку в шкаф. Ценить моменты затишья, как манну небесную. И понимать, что её буря — она не против тебя. Она просто… против всего. Против невкусного творога в магазине, против дурака-начальника, против глобального потепления и того, как ты опять забыл опустить сиденье унитаза. Ты — просто ближайший полигон для эмоциональных учений. Почётная, я тебе скажу, роль.
В этот момент в бар вошла эффектная женщина с горящими глазами. Она окинула взглядом зал, увидела Семёна, и её лицо озарила улыбка, от которой даже бармен на мгновение отвлёкся от бокала.
— Сёма! А я тебя ищу! — голос звенел, как хрустальный колокольчик, заряженный адреналином.
Семён встрепенулся, лицо его просияло.
— Аллочка, родная! Это Костя, мы с ним тут… философствовали.
Алла Борисовна внимательно, будто насквозь, посмотрела на Костю, и тот невольно съёжился.
— Философствовали? На двух пустых бокалах? — произнесла она сладким голосом, из-под которого проглядывала сталь. — Костя, вы, я вижу, человек незамутнённый. Объясните моему мужу, что «философия» после второго пива плавно перетекает в «алкоголизм». Пойдём, Семён, тебе ещё помидоры для салата купить надо, а ты их вечно не те выбираешь!
И, взяв под руку немного смущённого, но явно счастливого Семёна, она потащила его к выходу, на ходу выдав на прощание Костю: «И вас, молодой человек, я бы на свитере посоветовала не экономить! Цвет лица убивает!»
Дверь за ними закрылась. Костя сидел в одиночестве, медленно допивая свою «философию». Потом взял телефон и написал в общий чат: «Ребят, кто знает, где тут у вас приличные свитера продают? Срочно. И… сдаётся ли тут квартира? Без абстрактных картин, желательно».
