Со школьной скамьи нам вбивали в голову аксиому критика Добролюбова: «Гроза» – это про светлую и возвышенную душу, которую душит «Темное царство». Мол, плохая среда убивает хорошую девочку Катерину.
Но если перечитать пьесу в 40 лет, сбросив школьный морок, картинка меняется радикально. В глаза бросается то, чего мы не видели за партами: все герои этой драмы, включая саму «мученицу», ведут себя не как жертвы режима, а как капризные, психически нестабильные дети.
Добро пожаловать в настоящий ад – детский сад для взрослых.
Диагноз: коллективный инфантилизм
Главное открытие взрослого читателя: в пьесе нет ни одной зрелой личности (за исключением, может быть, чудака-изобретателя Кулигина, но он лишь наблюдатель). Остальные застряли в ментальной песочнице, где ломают друг другу игрушки и судьбы.
- Дикой – это не грозный тиран, а переросший трехлетка в состоянии вечной истерики. Он топает ногами, чтобы получить желаемое.
- Тихон – «маменькин сынок», который спился, потому что так проще, чем принимать решения.
- Борис – эгоистичный подросток, который хочет и рыбку съесть (наследство получить), и роман покрутить, не неся ответственности.
А что же наша святая Катерина?
Психологически она выглядит самой младшей в этой компании. Лет на семь-восемь. Наивная, предельно внушаемая, лишенная внутреннего стержня. «Луч света» на поверку оказывается обычной невротичной девочкой, которая не умеет думать даже на шаг вперед.
Она не борется с «Темным царством». Она – его самая органичная часть, просто с более лабильной психикой.
Улика из архивов: брат Достоевского против школы
Здесь начинается самое интересное. Мысль о том, что беда Катерины не в свекрови-тиране, а в ней самой, впервые озвучил не современный психолог, а... Достоевский. Только не Федор Михайлович, а его родной брат – Михаил.
В своей статье 1860 года Михаил Достоевский поставил блестящий диагноз, который советская школа предпочла «забыть». Он заметил пугающее сходство между Катериной и Кабанихой.
Это две стороны одной медали. У них одна среда, одни суеверия, одна картина мира. Только Кабаниха от этой жизни «засолха» и ушла в садизм, а Катерина – ушла в мазохизм.
Михаил Михайлович называет это «сладострастием страдания».
Современным языком – это зависимость от эмоциональной боли. Катерина не просто страдает – она упивается этим. Она строит в голове свою собственную пьесу, где она то великая грешница, то великая мученица. И реальность в эту фантазию просто не вписывается.
Катерина как праматерь истеричек русской классики
Есть гипотеза, которая превращает «Грозу» в литературный детектив. Федор Михайлович Достоевский, разумеется, читал статью брата. И очень вероятно, что именно разбор Катерины подтолкнул его к созданию его знаменитых «надрывных» героинь.
Настасья Филипповна из «Идиота», Катерина Ивановна из «Преступления и наказания» – все эти женщины, которые устраивают скандалы, каются, снова грешат и наслаждаются своим падением... Все они вышли из «шинели» Островского. Точнее, из платья Катерины.
Это не святость. Это классический истерический невроз.
Почему она прыгнула?
Финальный акт драмы – это не бунт свободы. Это результат программирования.
Катерина ищет наказания. Она хочет, чтобы ее «казнили» (буквально!), потому что так требует ее внутренний сценарий.
Вспомните жуткую сцену с Сумасшедшей барыней. Катерина воспринимает бред выжившей из ума старухи не как шум, а как голос пророка, как прямую директиву с небес: «В омут лучше с красотой-то! Да скорей!»
И она идет выполнять приказ.
Самоубийство здесь – это не волевой шаг. Это полная капитуляция. Она получила установку «Умри» и реализовала её, потому что рядом не оказалось ни одного «взрослого», способного остановить эту истерику. Ни мужа, ни любовника, ни подруги.
Зачем читать это сегодня?
Если убрать декорации купеческой Москвы, «Гроза» становится пугающе современной.
Это история про нас.
Про людей, которые:
- Живут эмоциями, а не разумом.
- Винят во всем среду («Время сейчас такое», «Родители не так воспитали»).
- Ждут спасителя, который придет и всё решит за них.
Мы всё те же «дети» Островского. Просто теперь Кабаниха грызет невестку не на лавке, а в комментариях в соцсетях, а Дикой устраивает истерики не приказчикам, а подписчикам.
Так что Добролюбов ошибся. В «Грозе» нет луча света. Но есть отличное зеркало, в которое иногда полезно посмотреть, чтобы проверить: а не застрял ли и я в песочнице?
Согласны с таким диагнозом или для вас Катерина по-прежнему – жертва обстоятельств? Делитесь в комментариях.