Жоао Станганелли из Бразилии знает не понаслышке, каково это — отличаться от других. Он сам живёт с витилиго, а выйдя на пенсию, решил посвятить время делу с глубоким смыслом. При поддержке супруги Жоао взял в руки крючок и начал вязать кукол. Поначалу рукоделие давалось непросто: болели пальцы, уставала спина, всё казалось медленным и трудным. Но со временем он втянулся, связал первую куклу и подарил её внучке. Так простое увлечение переросло в нечто большее. Сегодня Жоао вяжет куколок с пигментными пятнами — таких же особенных, как дети с витилиго. Его игрушки помогают малышам принять себя и понять: внешние отличия не делают человека хуже. «Пятна на коже — это пустяки, — говорит дедушка. — Гораздо страшнее, когда пятна появляются в душе».
Жоао Станганелли из Бразилии знает не понаслышке, каково это — отличаться от других. Он сам живёт с витилиго, а выйдя на пенсию, решил посвятить время делу с глубоким смыслом. При поддержке супруги Жоао взял в руки крючок и начал вязать кукол.
Поначалу рукоделие давалось непросто: болели пальцы, уставала спина, всё казалось медленным и трудным. Но со временем он втянулся, связал первую куклу и подарил её внучке. Так простое увлечение переросло в нечто большее.
Сегодня Жоао вяжет куколок с пигментными пятнами — таких же особенных, как дети с витилиго. Его игрушки помогают малышам принять себя и понять: внешние отличия не делают человека хуже. «Пятна на коже — это пустяки, — говорит дедушка. — Гораздо страшнее, когда пятна появляются в душе».