Не успели мы обсудить обложку журнала о будущих событиях 2026 года, как журнал выпустил новую за январь. Она довольно интересная.
Правда о доступности
Избиратели в богатых странах всё чаще говорят о ценах с раздражением, а слово «доступность» постепенно превращается в главный политический маркер времени. Ещё недавно в публичных дискуссиях доминировали аббревиатуры вроде LOP, разговоры о парасоциальных связях и «приманке для гнева», претендовавшие на статус слов года. Но к 2026-му у социологов и политтехнологов появился новый фаворит — «кризис доступности».
Для политиков это слово стало находкой. Оно звучит достаточно широко, чтобы вместить в себя всё: рост цен на продукты, жильё, услуги и даже ощущение утраты контроля над будущим. Демократы в США, наконец-то получив универсальный лозунг, который, как им кажется, способен противостоять трампизму, готовы сделать «доступность» центральной темой кампаний вплоть до промежуточных выборов в ноябре. В Европе, где политическая риторика часто догоняет американскую с небольшим опозданием, этот же разговор идёт под вывеской «кризиса стоимости жизни».
Постепенно формируется трансатлантический консенсус: цены слишком высоки, люди чувствуют себя обманутыми, а система перестала работать в их пользу. Это ощущение объединяет избирателей разных стран и политических взглядов. Однако за этим эмоциональным фоном скрывается более сложный вопрос — действительно ли проблема заключается в объективной недоступности товаров и услуг, или же речь идёт о разрыве между ожиданиями и реальностью.
В богатых экономиках уровень потребления остаётся исторически высоким, рынки труда относительно устойчивы, а ассортимент товаров не сокращается. Тем не менее ощущение «дороговизны» усиливается, потому что цены растут быстрее, чем чувство безопасности. Люди сравнивают не только чеки в магазинах, но и собственное настоящее с прошлым, которое кажется более предсказуемым и справедливым.
Политическая опасность в том, что, пытаясь сыграть на этом недовольстве, власти могут усугубить ситуацию. Популистские меры, жёсткое регулирование цен и громкие обещания быстро вернуть «доступность» способны принести краткосрочные очки, но в долгосрочной перспективе лишь усилят дисбалансы. В результате «кризис доступности» рискует превратиться не столько в экономическую, сколько в политическую ловушку — удобную, эмоционально заряженную и потому особенно опасную.
Так вопрос цен перестаёт быть просто вопросом цифр. Он становится разговором о доверии, ожиданиях и ощущении справедливости — о том, сколько на самом деле стоит спокойствие в мире, который привык считать себя богатым.
Брексит: Англия отказывается от ЕС?
Почти десятилетие прошло с момента референдума о Брексите, и пять лет — с тех пор как Лондон и Брюссель закрепили разрыв соглашением о торговле и сотрудничестве. Эти даты больше не воспринимаются как острые политические рубежи. Скорее, они стали поводом для более спокойного и трезвого разговора о том, что именно изменилось и куда движутся отношения по обе стороны Ла-Манша.
Первоначальный драматизм Брексита постепенно растворился в повседневной реальности. Разрыв оказался не катастрофой, но и не освобождением, каким его представляли сторонники выхода. Великобритания и Европейский союз научились сосуществовать в новом формате, однако этот формат всё чаще выглядит минималистичным и лишённым стратегического воображения.
Сегодня становится ясно, что существующая модель отношений отражает скорее политическую осторожность прошлого, чем реальные интересы настоящего. Экономика, безопасность, климат и технологии продолжают связывать Лондон и Брюссель плотнее, чем это признаётся публично. При этом страх выглядеть уступчивыми по-прежнему сдерживает более смелые шаги навстречу друг другу.
Юбилейные даты подсказывают, что настал момент для пересмотра логики взаимодействия. Речь идёт не о возвращении к старым спорам и не о попытке повернуть время вспять, а о признании очевидного: взаимное отчуждение имеет свою цену. Более тесное и прагматичное сотрудничество могло бы стать не слабостью, а признаком зрелости — и для Великобритании, и для Европейского союза.
Пауки на Марсе
Пока в северном полушарии Земли стоит зима, на юге Марса заканчивается весна — и поверхность Красной планеты буквально оживает. Под наблюдением орбитальных спутников на ледяных шапках появляются тёмные разветвлённые узоры, которые учёные давно прозвали «марсианскими пауками».
Эти структуры были впервые замечены в начале 2000-х годов и с тех пор привлекают особое внимание астробиологов. Они возникают, когда под прозрачным слоем углекислотного льда накапливается газ, а затем вырывается наружу, оставляя характерные следы. Именно этот сезонный процесс указывает на то, что в отдельных районах Марса условия могут быть более динамичными и потенциально более пригодными для жизни, чем кажется на первый взгляд.
«Пауки» не означают наличие живых организмов, но они служат важным напоминанием о том, что Марс — не мёртвая планета, а сложная и изменчивая среда, где ещё могут скрываться ключи к пониманию её обитаемого прошлого.
Хрупкая оттепель на вершине мира
Когда-то дорога из Леха, столицы Ладакха, в Танцце — деревню всего в 50 километрах от спорной границы Индии и Китая — была испытанием на выносливость. Путешествие занимало неделю и напоминало экспедицию. Даже несколько лет назад на этот путь уходил целый день. Преодолев перевал Чанг Ла на высоте около 5 360 метров, корреспондент The Economist добрался до границы всего за четыре часа.
Новые дороги радикально изменили ощущение пространства в одном из самых труднодоступных регионов мира. То, что раньше казалось далёким и почти недосягаемым, теперь находится в пределах быстрой досягаемости. Но эта транспортная доступность — не просто технический прогресс, а часть более сложной и напряжённой реальности.
На фоне формального снижения напряжённости между Индией и Китаем инфраструктурные улучшения выглядят как признаки оттепели. Однако скорость, с которой можно добраться к линии соприкосновения, лишь подчёркивает, насколько хрупким остаётся баланс в высокогорье. Здесь каждое новое шоссе — не только символ развития, но и напоминание о том, что мир на вершине мира держится на тонкой грани.
В 2026 году для OpenAI наступит решающий год
OpenAI вступает в 2026 год в момент, когда стремительный рост начинает выглядеть не только источником силы, но и уязвимостью. Компания, ставшая одной из самых быстрорастущих в истории, оказалась в ситуации, где каждое новое направление усиливает внимание рынка и одновременно повышает риски.
Глава OpenAI Сэм Альтман всё больше напоминает жонглёра, балансирующего на тонком канате. Создание передовых чат-ботов уже недостаточно, чтобы удерживать лидерство и оправдывать ожидания инвесторов. Компания расширяет горизонты, одновременно играя на поле вычислительных чипов, потребительских продуктов и корпоративных сервисов, превращая стратегию роста в сложный и напряжённый баланс.
В этом и заключается парадокс положения OpenAI. Чем больше масштаб и амбиции, тем выше цена ошибки. 2026 год станет проверкой того, сможет ли компания превратить разнообразие проектов в устойчивую экосистему или же перегрузка стратегических ставок начнёт подтачивать её позиции.