107 подписчиков

Почему в Средневековье верили, что стрекозы не едят

5 января5 янв

261

2 мин

Почему в Средневековье верили, что стрекозы не едят Как можно прожить всю жизнь, ни разу не поужинав? Наши предки в Средние века были уверены, что некоторым созданиям это под силу. Например, стрекозам. Они искренне считали, что эти блестящие, стремительные насекомые не едят вообще. Вообще. Так откуда же бралась энергия для их головокружительных полетов? Ответ, как часто бывает, лежал на стыке наблюдательности, страха и поэзии. Люди видели, что стрекозы носятся над водой без устали, но почти никогда не заставали их за трапезой. Они не копошились в гниющих плодах, как мухи, и не садились на хлеб. Их ротовой аппарат и вправду не слишком похож на жующую челюсть – скорее на какой-то странный, сложенный под головой механизм. И вот тут в дело вступало народное творчество. Стрекозу окружал ореол мистики. В Англии ее называли «dragonfly» – драконья муха, в Румынии – «дьявольская игла», а в некоторых регионах России – «чертова стрекалка». Было поверье, что стрекозы носятся по свету, чтобы шит

Как можно прожить всю жизнь, ни разу не поужинав? Наши предки в Средние века были уверены, что некоторым созданиям это под силу. Например, стрекозам. Они искренне считали, что эти блестящие, стремительные насекомые не едят вообще. Вообще. Так откуда же бралась энергия для их головокружительных полетов?

Ответ, как часто бывает, лежал на стыке наблюдательности, страха и поэзии. Люди видели, что стрекозы носятся над водой без устали, но почти никогда не заставали их за трапезой. Они не копошились в гниющих плодах, как мухи, и не садились на хлеб. Их ротовой аппарат и вправду не слишком похож на жующую челюсть – скорее на какой-то странный, сложенный под головой механизм.

И вот тут в дело вступало народное творчество. Стрекозу окружал ореол мистики. В Англии ее называли «dragonfly» – драконья муха, в Румынии – «дьявольская игла», а в некоторых регионах России – «чертова стрекалка». Было поверье, что стрекозы носятся по свету, чтобы шить губами непослушным детям, увести скот или даже уколоть грешников. Разве такое занятие требует обычной, земной пищи? Конечно нет! Считалось, что они питаются… воздухом. Или солнечным светом. Или просто злобой.

Это поверье было настолько живучим, что даже первые ученые-энтомологи долго не могли разгадать рацион стрекоз. Они казались слишком прекрасными и неземными для такой прозы, как охота и пожирание другой живности.

А на самом деле

Правда, как водится, куда прозаичнее и удивительнее. Стрекозы – не просто едят. Они одни из самых свирепых и эффективных хищников в мире насекомых. А тот самый странный ротовой аппарат – это идеально отточенный инструмент для захвата и разделки добычи.

В сложенном состоянии он действительно похож на маску. Но в момент атаки он молниеносно раскрывается, обнажая мощные челюсти-жвалы. Стрекоза хватает жертву (комара, муху, даже небольшую бабочку) прямо на лету, чаще всего ногами, а затем, не приземляясь, начинает ее поедать. Весь процесс занимает секунды. Вы просто не успеваете этого заметить. Для средневекового крестьянина, который, впрочем, и комаров-то толком не разглядывал, это было чистой магией.

Ирония в том, что вера в «бесплотность» стрекозы родилась из-за ее невероятной, почти сверхъестественной эффективности. Она охотится так быстро, чисто и мастерски, что со стороны это выглядело как бесцельный, но яростный полет.

Что нам остается

Получается, наша история – это рассказ о том, как неполное знание порождает красивый миф. Непонятное пугало, а потом облекалось в сказочную форму. Вместо безжалостного хищника люди предпочли увидеть в стрекозе дух ветра, дьявольское орудие или живой символ скорости, питающийся одним лишь воздухом.

Но разве от того, что мы узнали правду о ее меню, стрекоза стала менее прекрасной или загадочной? Вряд ли. Она просто напоминает нам, что природа часто прячет свои самые удивительные механизмы за видимой простотой. И что иногда, чтобы увидеть истинное чудо, нужно просто внимательнее присмотреться к тому, что кажется обычным делом. Даже к завтраку над прудом.