Зимние праздники — время удивительное. Кто-то на каникулах готовит «Рождественское полено» и прыгает через костер, а кто-то надевает шкуру убитого медведя и участвует в рэп-батле с лошадиным черепом. Звучит абсурдно, но это необъемлемая часть нашей древней игры с духами, временем и собственным благополучием. Рассказываем, как человечество встречает главный праздник года, что общего у адвент-календарей с камнями и почему зимние традиции так хорошо работают в цифровую эпоху.
Ночь. В морозном воздухе витает запах вина, гремит барабанная дробь. По городским улицам разгуливают демоны с пустыми глазницами, звери и абстрактные силы природы. Где-то рядом злобно смеются, поют, пугают и пугаются сами. Нет, это не сюжет из древнего мифа, а Вевчанский карнавал — главный новогодний фестиваль в Македонии. Праздник выворачивает мир наизнанку 13 января (по юлианскому календарю) и уже на протяжении 1,4 тыс. лет соединяет языческие и христианские традиции.
Все, что нужно для участия, — праздничное настроение, немного фантазии и макияж. А еще умение хранить тайны: образы на карнавал должны стать частью перформанса, поэтому собирают их в абсолютной секретности. Костюмы рождаются из подручных материалов — старых шуб, древесной коры, колокольчиков и грубо вырезанных масок. Перевоплощаясь в демонов, участники бродят по узким улочкам, отпугивая злых духов грохотом, танцем и шумом.
Согласились бы встретить Новый год в атмосфере, когда город превращается в театр нечисти, а лицо скрыто за страшной маской? Кажется, это ритуал совсем из другой реальности, не имеющий ничего общего с нашим домашним застольем и «Карнавальной ночью». Но связь есть: все эти переодевания, пышные и шумные праздники с изобилием еды и веселья — часть древнего действа, которое тянется сквозь века, меняя формы. Чтобы понять, откуда взялась коллективная потребность на несколько дней менять привычный порядок вещей, нужно сделать шаг назад — к истокам этого вечного праздника.
Пиршество жизни
В калейдоскопе зимних традиций есть один прообраз, от которого отталкиваются почти все остальные — от шумных маскарадов до привычного Нового года. Это римские сатурналии. 17 декабря (по григорианскому календарю) все огромное государство становилось с ног на голову, ведь урожай был собран, а значит, завершен годичный цикл. Наступал момент хаотичного, но священного перехода: рабы получали свободу и пировали за одним столом с хозяевами, азартные игры и уличные гулянья становились нормой, а социальные роли временно отменялись. Это был ритуал коллективного обновления, когда каждый символически начинал жизнь заново.
Именно от сатурналий тянется нить к одной из самых стойких новогодних традиций — карнавальности. Если в глубокой древности люди облачались в шкуры животных для ритуальных охотничьих танцев, то со временем маскарад утратил сакральный смысл, но сохранил язык праздничной свободы и превращений. В карнавальном костюме человек мог измениться до неузнаваемости, отпустить накопившиеся переживания и символически защититься от темных сил. Эстафету у римлян подхватило европейское Средневековье, подарив миру феномен городского карнавала, дожившего до наших дней в самых разных формах.
В Англии дух этого перевернутого мира воплотился в Лорде Беспорядка — шутовском монархе, возглавляющем новогодний парад в компании Шалтая-Болтая и Мартовского Зайца. В Нью-Йорке — в SantaCon, когда тысячи Санта-Клаусов, эльфов и оленей заполняют улицы. Если сочетание слов «Санта-Клаус» и «языческое веселье» смущает, стоит помнить: христианские традиции во многом выросли из древних ритуалов и зима здесь не исключение.
Задолго до рождения Христа 25 декабря было кульминацией зимнего солнцестояния — днем, когда после самой долгой ночи свет начинал побеждать тьму. В Риме его отмечали как праздник «Непобедимого Солнца» (Sol Invictus), а в Скандинавских странах называли Йоль. Идея нового начала была настолько фундаментальной, что в IV веке римляне объявили этот день Рождеством Христовым. Незадолго до этого Юлий Цезарь перенес празднование Нового года на 1 января, так что зима уже считалась временем обновления не только природы, но и общественной жизни.
Самую длинную ночь всегда отмечали шумно, с песнями и застольями. Причем пели дети, обходя дома и собирая подарки — яблоки и сладости. Сегодня этот обычай известен как колядование. В Уэльсе, например, ряженые разгуливают с лошадиным черепом Мари Луид, насаженным на палку, и пытаются попасть в дома соседей. Те должны убедить колядующих, а точнее серую клячу, в своей бедности — словесно, рифмами и остротами. Проиграл — остался без угощения.
Обычай делать подарки на новогодние праздники восходит к рождественскому преданию о волхвах — мудрецах из дальних стран, которые преподнесли дары младенцу Иисусу. А вот сама практика зимнего дарения куда более древняя: еще во времена сатурналий было принято обмениваться небольшими подарками (сигилляриями) — восковыми свечами или фигурками. Сегодня мы таким скромным выбором точно не ограничимся: от трендовых адвент-календарей до гладких камней, которые дарят на счастье в Греции, — покупка подарка стала частью глобального ритуала, в котором смешались традиции и коммерция.
Великое противостояние
Почему в Рождественский сочельник принято закрывать окна и двери, а у кого есть — и дымоход? Почему между Рождеством и Крещением в камине должно гореть полено, а порой туда кидают еще и старый башмак? Зачем в это же время на крыльце оставляют дуршлаг, а к дверному кольцу привязывают пучок льна?
Новогодние праздники приходятся на самое темное и тревожное время года. Зима в своем апогее — это царство холода, долгих ночей и безмолвия. Идеальное пространство для нечисти. Опасный период совпадает со Святками — 12 днями от Рождества до Крещения, когда вода считается неосвященной, а граница между мирами — особенно тонкой. В это время, согласно поверьям, посланцы иного мира могут свободно разгуливать прямо под окнами человеческих домов.
Что же делать? В некоторых культурах предпочитают смотреть страху в лицо. Так, финны даже в праздничные дни не забывают о присутствии смерти и в канун Рождества отправляются на кладбища — навестить ушедших родственников.
Жители «маленьких островов» Микронезии поступают более предусмотрительно: чтобы нечистая сила не могла их настигнуть, они меняют имена. Главное, не забыть сообщить новое имя родным. Для этого 1 января они шепчут его на ухо, прикрывая рот ладонью. Злые духи не подслушают, а близкие будут знать, как к ним теперь обращаться. Кстати, в 1990-х эта традиция привела к курьезу: почти половина жителей одного острова после Нового года взяла имя Майкла Джексона, настолько популярным был певец.
В Бельгии с заходом солнца на Рождество раздается гулкий звук рождественского рога (Midwin-terhoorn) — этот древний обряд призван отпугнуть «Дикую Охоту», свиту верховного бога Вотана, в которой, по поверьям, участвуют души грешников и темные духи. А утром 1 января, после непростой ночи, бельгийцы бегут поздравлять с праздником своих коров. Разговаривать со своими «кормильцами» принято и во Франции. Считается, что настоящий винодел обязан поздравить с Новым годом не только друзей и близких, но и лучшую бочку вина в погребе.
Раз, два, три… елочка, гори!
Во многих странах под Новый год обязательно нужно что-нибудь сжечь. И не маленькую записку с желанием, а что-то куда более внушительное. В Шотландии в новогоднюю ночь поджигают старые бочки и катят их по главным улицам. А в Швеции ритуальному сожжению подвергается соломенный 13-метровый Евльский козел.
Есть и южноамериканские версии этого обряда. В Эквадоре, Перу и Панаме сжигают чучела известных политиков, спортсменов и актеров. Ритуал символизирует не бунт, а очищение: таким образом жители прощаются со старым годом и выражают уважение тем, кто определял его ход.
В древних мифах огонь — символ жизни, тепла и проявления высших сил. Археологические находки показывают, что масляные лампы использовались как минимум десять тысяч лет назад, а пламя костра считалось сакральным. Сюжеты о победе света над тьмой лежат в основе множества космогонических легенд, от Месопотамии до Индии, потому что тьма — это всегда хаос, беспомощность, неведение, а свет — смысл и обновление. Неудивительно, что именно огонь становился главным действующим лицом праздников возрождения.
Сотни лет назад у викингов в разгар Йоля горело огромное полено. Ритуальное сжигание бревна было не просто данью традиции: считалось, что так люди помогают окрепнуть новорожденному солнцу, свет которого только начинал прибывать. Костры и факелы вокруг пиршественных столов создавали магический круг, отпугивающий силы тьмы, а сжигание старой утвари символизировало очищение перед вступлением в новый жизненный цикл. По традиции полено должно было ярко сгореть и затем тлеть еще 12 дней. Пепел собирали, растирали в порошок и развеивали по полям.
В своей первозданной форме этот обычай почти не сохранился. Зато сакральность йольского древа до сих пор живет в кулинарной культуре Запада: на зимние праздники во Франции и Великобритании готовят «Рождественское полено» — бисквитный рулет с марципаном и ягодами. Разрезая его за праздничным столом, правда, сегодня уже редко вспоминают о викингах.
Чистим карму к празднику
Помочь светлому одолеть темное можно не только через огонь. От простой уборки и возврата долгов до сложных магических практик — подведение итогов остается общим элементом новогодних традиций разных стран.
Например, в некоторых регионах Перу на Рождество устраивают фестиваль Таканакуй. Формально все выглядит довольно привычно: танцы, выпивка и, конечно же, старая добрая драка. Сначала участники вслух проговаривают взаимные обиды и разочарования, а затем доказывают свою правоту в рукопашной схватке. Насилие мы, разумеется, осуждаем, но негативные эмоции, как известно, тоже требуют выхода. Тем более что бои здесь строго регламентированы: разрешены удары руками и ногами, но запрещены удары исподтишка и по лежачему. После поединка соперники обнимаются и прощают друг другу все — ритуал считается завершенным, а участники — духовно очищенными.
Более дружелюбный способ расстаться с прошлым практикуют в Дании: весь год взрослые и дети собирают ненужную посуду, чтобы в новогоднюю ночь разбить ее… о двери своих соседей. Чем больше осколков наутро, тем лучше. Так датчане символически избавляются от невзгод и одновременно демонстрируют готовность поддержать друг друга в новом году. Если же такой метод кажется слишком экстремальным, на Кубе нашли более безопасную альтернативу: в канун Нового года жители наполняют водой кружки и кастрюли, а затем выливают ее за порог вместе с неудачами и дурными мыслями.
Впрочем, ритуал очищения может ограничиться и обычной уборкой — хотя для сингальских буддистов и тамильских индуистов Шри-Ланки этого недостаточно. Перед Новым годом, который здесь называют Авуруду, хозяйки обязательно обновляют дом: в деревнях земляные полы посыпают свежим коровьим навозом, смешанным с землей. Считается, что так пространство очищается и готовится к новому циклу.
В Аргентине тоже убираются, только в офисе: в последний рабочий день уходящего года аргентинцы прощаются с дедлайнами и выбрасывают календари, квитанции, отчеты и прочие ненужные документы. Тротуары быстро покрываются толстым слоем бумаги, почти как снегом, которого зимой в стране не бывает. Признаемся честно: этот ритуал мы бы с радостью позаимствовали.
Романтика в Новый год
Немного отвлечемся от борьбы с духами и поговорим о более приятном. Новый год — праздник шумный и семейный, но это не мешает ему становиться поводом для свиданий: человечество придумало десятки способов превратить начало нового цикла в историю любви.
В Европе главный романтический символ зимних праздников — омела. Кельты считали это вечнозеленое растение священным: оно не увядало зимой, а его ягоды созревали к солнцестоянию. Омела символизировала жизнь, плодородие и защиту. По традиции, когда в новогоднюю ночь раздаются удары колоколов, влюбленные и супруги должны поцеловаться под венком из омелы ради счастья и благополучия. Отказ считался дурной приметой. Так древний магический обряд превратился в милую и вполне светскую традицию.
Целоваться под Новый год принято и в Венеции: в ночь с 31 декабря на 1 января тысячи влюбленных пар собираются на площади Сан Марко, чтобы поучаствовать в «Марафоне поцелуев» — сравнительно молодом, но уже популярном событии, которое проводится с 2008 года.
В Японии Рождество и Новый год часто становятся поводом для романтического вечера. Одни пары проводят ночь в отелях, другие отправляются на ужин в KFC — благодаря рекламной кампании 1970-х жареная курица превратилась в национальный рождественский символ. Неотъемлемой частью праздника является и торт со взбитыми сливками и клубникой. Красно-белая цветовая гамма подходит и к праздничному декору, и к романтической атмосфере, хотя сами японцы нередко шутят, что десерт скорее напоминает национальный флаг.
Восток — дело тонкое
В культурной парадигме стран Азии Новый год связан с круговоротом сезонов и вечным ритмом увядания и возрождения природы. Переходность, как мы уже знаем, время нестабильное и опасное, поэтому смена годичного цикла здесь издавна сопровождалась особыми мерами предосторожности.
В Китае, например, в праздничные дни запасаются не только едой, но и благополучием. Родственников навещают с подарками и пожеланиями счастья, а вот убираться и мыться, наоборот, не принято: считается, что так можно «смыть» удачу или вымести ее вместе с мусором.
Запретов в Новый год в Китае вообще довольно много: нельзя занимать или одалживать деньги — это сулит финансовые потери; нельзя плакать, ломать вещи и даже принимать лекарства, чтобы не провести весь год в болезнях. Зато разрешено веселиться — громко, долго и очень шумно. По легенде, в первый день нового года приходит чудовище по имени Нянь, которое боится шума и красного цвета. Поэтому Праздник весны сопровождается фейерверками, яркими украшениями и по возможности красным нижним бельем — на всякий случай.
Кстати, если вы родились под тем же знаком, что и символ текущего года, у вас больше шансов пострадать из-за проделок Злого духа (Xiōngxīng). Поэтому красное белье рекомендуется носить не только в праздничную ночь, но и после нее: считается, что такой оберег, действующий круглый год, способен отпугнуть духа или как минимум смутить его. Вот насколько серьезным может быть ритуальное значение цвета.
А в чем еще сила? В Корее говорят, что в каше. Согласно древним поверьям, каша из красной фасоли, или пхатчук, считается надежным оберегом от злых духов и болезней, особенно зимой. Съел — и ни демоны, ни кашель уже не страшны. В день зимнего солнцестояния, который в Корее называют малым Новым годом (Тонгчжи), эту кашу разбрызгивали на воротах и стенах дома, чтобы прогнать непрошеных гостей из потустороннего мира. Сегодня пхатчук варят домашним духам, на которых стоит дом, чтобы они, задобренные, продолжали охранять семью от больших напастей и мелких неурядиц.
Почему новогодние праздники работают в цифровую эпоху
В мире бесконечных уведомлений и неопределенности люди все сильнее тянутся к аутентичным ритуалам и настоящему волшебству, которое дарят зимние праздники. Новогодняя суета, на удивление, дает ощущение устойчивости: все-таки из года в год мы следуем одним и тем же традициям, вне зависимости от новостной повестки и курса валют. Мы знаем, все идет по плану, ведь сама Вселенная, солнцеворот и календарь подчиняются древнему и, кажется, незыблемому порядку.
Несмотря на исторические, культурные и религиозные различия, новогодние обычаи выполняют одну универсальную функцию — дарят эмоции. Будь то бой курантов, карнавальное шествие или ритуальная драка, мы все участвуем в одном и том же древнем действе. Оно меняет формы, адаптируясь к современной эпохе, но продолжает напоминать о главном: даже в самом рациональном мире человеку по-прежнему необходимы магия, надежда и ощущение смысла.