Филипп Киркоров публично осудил поведение одного из самых ярких представителей новой волны. Его критика коснулась вопроса профессиональной этики, которая, по мнению "эстрадного короля", остаётся незыблемой даже в эпоху цифровых платформ и мгновенной популярности.
Суть разногласий кроется в пренебрежении негласными правилами творческого сообщества. Пока Ярослав Дронов покоряет концертные площадки и пользуется безоговорочной поддержкой аудитории, "старички" недоумевают: куда исчезло базовое уважение к предшественникам? Поводом для спора стало исполнение Дроновым хита Киркорова - без согласования с автором, чьи песни когда‑то стали саундтреком целой эпохи. В прежние времена подобный шаг мог обернуться для новичка серьёзными последствиями, но сегодня границы допустимого, похоже, пересмотрены. Что на самом деле скрывается за кулисами этого противостояния и почему представители "старой школы" воспринимают самоуверенность молодого артиста как вызов устоявшимся традициям?
В недавнем разговоре с Лаурой Джугелия Филипп Киркоров высказался предельно откровенно. Он затронул тему неписаных норм, которые традиционно регулировали отношения в музыкальном мире. По мнению артиста, нынешнее поколение исполнителей зачастую пренебрегает базовыми правилами этикета.
В частности, он резко высказался о поведении Шамана, подчеркнув, что тот будто бы игнорирует фундаментальные законы нашего шоу-бизнеса.
Исторически сложившаяся практика предполагала чёткий порядок действий для тех, кто желал включить в свой репертуар уже существующий хит. Прежде всего требовалось официально оформить отношения с правообладателем - получить разрешение и оплатить соответствующие отчисления. Однако это был лишь первый этап: не менее важным считалось личное общение с оригинальным исполнителем. Именно артист, подаривший песне популярность, превратил её из простого набора слов и мелодий в культурный феномен, поэтому его мнение имело принципиальное значение.
Такой подход демонстрировал уважение к творческому труду и сохранял преемственность поколений в искусстве.
Киркоров подчёркивает: для него ключевым аспектом всегда оставалась именно этическая сторона вопроса. Он описывает идеальный сценарий взаимодействия - спокойный, уважительный диалог с просьбой включить композицию в новый репертуар и дать ей свежее прочтение. Сам певец признаётся, что никогда не отказывал в подобных просьбах, поскольку искренне рад, когда его произведения продолжают звучать в новых интерпретациях. Однако ситуация с Шаманом развивалась совершенно иначе: о том, что Дронов исполняет "Единственную мою", Киркоров узнал случайно.
Во время домашнего вечера, когда телевизор работал в фоновом режиме, он услышал знакомые строки в исполнении другого артиста на концерте у стен Кремля - это стало для него полной неожиданностью.
С юридической точки зрения ситуация безупречна: автор композиции Олег Газманов официально разрешил Ярославу Дронову включить «Единственную мою» в свой репертуар. Однако в плане профессиональной этики произошёл явный сбой - Филипп Киркоров оказался полностью исключён из процесса. Создаётся впечатление, что вклад артиста, чьё исполнение сделало эту песню культовой, попросту проигнорировали, словно его роль в судьбе хита не имеет никакого значения.
Для Киркорова эта песня - не просто набор музыкальных фраз и текста, а важная часть творческого пути и личной истории. В годы её популярности за жизнью певца внимательно следила вся страна, и каждая строка композиции была по‑настоящему прожита. Поэтому факт, что кто‑то взял "часть души" артиста без предварительного разговора и согласия, вызывает закономерное беспокойство.
Возникает тревожный вопрос: если сегодня допустимо так обращаться с творческим наследием, то где гарантия, что завтра другие исполнители не займут место легенды сцены, даже не сочтя нужным выразить элементарное уважение?
Филипп Киркоров, рассуждая о негласных профессиональных нормах, привёл в пример ситуацию с Аллой Пугачёвой. Несмотря на то что артисты уже около пяти лет не общаются лично, по словам Киркорова, принципы субординации в их профессиональных отношениях по‑прежнему сохраняются. Этот тезис получил наглядное подтверждение минувшим летом на юбилейном концерте Игоря Крутого.
В рамках мероприятия певице Анжелике Варум предложили исполнить "Речной трамвайчик" - одну из знаковых композиций из репертуара Пугачёвой, по праву считающуюся "золотой классикой". Варум, будучи представительницей старой школы, сразу же поставила организаторов перед необходимостью соблюсти важный ритуал: прежде чем включать песню в программу, следовало уведомить и получить согласие самой Аллы Пугачёвой.
В итоге Варум нашла способ связаться с Примадонной и отправила ей сообщение, ожидая ответа с ощутимым волнением. Лишь после того, как получила лаконичное согласие, певица почувствовала себя вправе выйти на сцену и представить композицию публике. При этом юридически вопрос мог быть решён без участия Пугачёвой - автор музыки Игорь Крутой имел полное право санкционировать исполнение.
Однако для Варум принципиальным оставалось именно одобрение оригинальной исполнительницы.
Сходную ситуацию пережил и Филипп Киркоров в начале 2026 года, работая над песней "Приглашение на закат", текст которой принадлежит Алле Пугачёвой. Несмотря на статус топового артиста и формальное право самостоятельно принимать решения, Киркоров подошёл к вопросу с максимальной щепетильностью. Он тщательно отработал аранжировку, доведя звучание композиции до совершенства, и лишь после этого направил готовую версию Алле Борисовне.
Для него было принципиально важно получить её личное одобрение - услышать, что работа соответствует высокому уровню и достойна публикации.
Киркоров подчёркивает: именно такое уважительное отношение к первоисточнику и составляет ту самую высокую профессиональную планку. По его мнению, сегодня эти негласные правила постепенно утрачивают значимость - их размывает новая волна популярности и излишняя самоуверенность молодых исполнителей, которые зачастую пренебрегают традициями музыкальной индустрии.
Что в итоге? В музыкальных кругах распространяются предположения, что Филипп Киркоров болезненно воспринимает утрату безоговорочного лидерства на эстраде. К 2026 году Шаман уверенно занял позицию ведущего артиста страны: его концерты проходят при полных аншлагах, а композиции звучат на всех крупных мероприятиях.
Особенно показательным стал успех его версии песни "Единственная моя": после исполнения хита прослушивания выросли на десятки процентов, причём основную аудиторию составили молодые слушатели, которые воспринимают версию Дронова как современную, а творчество Киркорова относят к "эпохе родителей".
Сам Шаман сохраняет нейтралитет в этой ситуации. В интервью он подчёркивает, что руководствуется исключительно художественными мотивами, имея при этом все юридические основания для исполнения композиции - официальное разрешение от автора. Дронов трактует песню не как личную историю, а как символическую оду "единственной" Родине, считая её уже всенародным достоянием.
Киркоров, в свою очередь, не оспаривает качество исполнения, но акцентирует внимание на важности "человеческого отношения" - той самой негласной этики взаимодействия между артистами, которая, по его мнению, сегодня уступает место коммерческому успеху и амбициям новых исполнителей.
Друзья, что думаете на сей счёт?