Стиль появляется с оформлением европейской государственности, в том смысле к которому мы привыкли. Заканчиваются постоянные междоусобицы и раздробленность, великие державы оформляются как целостные. Сложность образует гармонию всей своей многоликостью. Простой круг из архитектуры Ренессанса заменяет более сложный овал.
По одной из версий сам термин появился от испанских мореплавателей, у которых был термин "perola baroса" для жемчужин неправильной грушевидной формы, возможно не случайно, ведь искусство барокко - постоянный поиск смыслов. Водная стихия пронизывает христианство, ведь например, паломники носили морскую раковину на своих шляпах. Прямые линии эпохи Возрождения уходят в прошлое, игра воображения - вот знаковое отличие барочного искусства. Даже период барокко не имеет чётких временных границ, он растянулся на весь XVII век и далее, оно зародилось в Риме и угасло в Лондоне. Предшествовала появлению барокко Реформация Мартина Лютера, которая отметала церковную ритуалистику и "добрые дела". "Дикий вепрь ворвался в виноградник" так сказал о лютеранстве папа Карл X.
Лютеранство пропагандировало идивидуальную ответственность, богослужения совершались на национальных языках, что уже закладывает фундамент идей французской революции. Римская империя наоборот впитывала традиции покорённых народов, брала лучшее, не отметая по жёстким меркам. Это и пропагандировало католичество, в особенности орден иезуитов. Этот орден, сформированный бывшим военным Игнатием Лойолой, отличался от уже существующих католических орденом тем, что возглавлял его генерал и был несменяемым до своей кончины. Иезуитская церковь святого Игнатия является одним из прекраснейших примеров барочного искусства. Иллюзорный свет на потолке церкви, расписанному Андреа Поццо, исходит от Иисуса к канонизированному Игнатию Лойоле, а затем распространяется по четырём сторонам света.
Орден иезуитов проповедовал католическое учение на Гоа, в Японии, Китае и России проявляя невероятную гибкость к восприятию местных обычаев. А не это ли размытие границ нашло отражение в барочной архитектуре и живописи? К слову о русском восприятиии иезуитов... Если обратиться к словарю Ожегова, можно убедиться, что в переносном смысле «иезуит» используется по отношению к «хитрому, двуличному, коварному человеку».
Барокко в каждой стране трансформировался, перенимая местные обычаи. Музыка барокко - это опера. Картины Караваджио часто будто выходят за рамки, не только моральные, но и визуальные, даже осязаемые. До появления Караваджио церковная живопись была чем-то отдалённым, чуждым, размытым. Его Вакх и открывает главный символ барокко - диониссизм, поиск себя по частям через страсти. Люди не должны сожалеть о своей неидеальности, ведь ошибки тоже создают личность. Его путешествия описанные в мифах раскрывают открытость новому, соединение себя с непривычным. Погружение в хаос, для создания нового порядка.
Барокко отметает уравновешенность, это - динамичный синтез архитектуры, живописи и скульптуры. Постоянная игра светотени, визуальное искажение пространства, доминирование вертикали над горизонталью. Гений Франческо Борромини создает невероятную игру с пространством, он создаёт торжественность в невероятно маленьком внутреннем дворике в церкви Сан-Карло в Риме. Такая архитектура с восточным заимствованием обращается ко всему телу, а не только к глазам. Айван - так называется внутренний дворик в мечетях Ближнего Востока и Северной Африки. Насыщение орнаментами куполов и геометрические замысловатости в архитектуре, так же, взяты из арабских мечетей.
Архитектура абсолютно перекликается с живописью в барокко. Например, оратория Сан-Филиппо Нери архитектора Франческо Борромини имеет настолько невероятный рельеф что сложно сказать вогнутый он или выпуклый. Орнамент окон не дублируется, элементы перетекают из одного в другой как в скульптуре. Такую же плавность и неоднозначность мы наблюдаем в картине Веласкеса "Венера с зеркалом", картина живая и непостижимая настолько, что одна впечатлительная дама в порыве чувств порезала её ножом. Любимым цветом художников эпохи барокко становится красный, а так же, эффектное использование темноты. Лютеранские церкви напротив избегают насыщенных цветов, изобилия, страстности.
Обнимающие вас колоннады на площади в Ватикане работы Лоренцо Бернини дают понимание стиля наиболее очевидно: он преследует, заискивает, буквально поглощает. Великолепия, игра, экзальтация, обрушивающийся психологизм, размытые грани между искусством и реальностью. Его цветущий гений - невероятный, страстный вихрь, он мастер театральных эффектов. Созданный им великолепный балдахин в церкви святого Петра, опять же с восточным оттенком, невозможно отнести ни к скульптуре, ни к архитектуре, это их гармоничное сочетание. Увидев это великолепие невозможно осуждать хаос, его страсть, его вечное неутомимое движение, исполненные безпрестанной трансформацией, подобно странствиям Диониса.
Есть версия, что многое в стиле барокко заимствовано из архитектурного стиля тюрков-сельджуков. Давайте сравним с собором Святого Петра в Ватикане архитертора Карло Модерно с гигантским куполом, построенным Микеланджело.
Чем степные тюрки ментально отличались от европейцев? В первую очередь феодальный строй и обложение налогами не работали для тюрок, потому что даже женщины у них прекрасно стреляли из лука и способны были сами обеспечить себя всем необходимым, а значит государству нечего предложить за подати, да и отобрать имущество воинственных тюрок было крайне сложно.
Пол и стены в барочных церквях Неаполя расписаны плавными цветочным узорами,подобно тем, что встречаются на росписях в русских кремлях или на шкатулках. Шкатулки, расписанные русскими мастерами имели невероятную популярность в Европе ещё со времён Ивана Калиты. Как мы хорошо знаем, загадочность и впадание в крайности свойственны русским, как никакому другому этносу. Вполне в стиле барокко.
Английское барокко имело египетские, греческие, готические и мексиканские черты. Чего только стоит легенда, что если соединить на карте Лондона церкви, спроектированные Николасом Хоксмуром, то получится древнеегипетский символ "глаз Гора". Гор - защитник всех богов, хранитель самых сокровенных тайн. Но ведь первые монастыри создали именно египетские копты-христиане. Сама идея монашеской аскезы и прототипа будущих орденов создана именно первыми египетскими отшельниками, прятавшимися в пустыне от преследователей.
В христианстве всегда много вопросов, если бояться его, но стоит смотреть через такие символы как архитектура и вопросы получают неожиданные ответы, а может неудобные ответы.