г. Леббеке (Бельгия) 6.09.1914 г.
"Дорогая тетя Эмма!
Я в ужасе, осознав, что забыл о твоем дне рождения и что мое письмо также опоздает ко дню рождения тети Марии. Какой смысл в календарях, если время от времени не оглядываешься вокруг? Но у меня никогда не было такого хорошего оправдания, как на этот раз, и для того, кто не участвует в войне, это нечто необычайное — и, конечно, есть смягчающие обстоятельства для такой забывчивости.
Я мало-помалу так привык к войне, что всё кажется мне естественным. Порой удивляешься, когда проезжаешь через деревню, не уничтоженную огнем, когда не обязан выступать в поход в полночь или когда случается, что за целый день не видишь расстрелянного франтирера. Вечером мы удобно усаживаемся за стол, едим черный хлеб с беконом и пьем красное вино, которое принадлежало расстрелянному кюре (священник местного прихода в Бельгии - прим.), и нам доставляет удовольствие видеть, как хорошо полыхали те дома, из которых по нам недавно стреляли. Мы спим почти все вместе. Если у нас недостаточно прикрытия, мы держим под рукой заряженные револьверы. Мне еще не довелось воспользоваться своим, но гулять без револьвера не рекомендуется. Наш капитан, который, если быть откровенным, чрезмерно осторожен, доходит до того, что берет с собой в качестве охраны двух санитаров, вооруженных револьверами и винтовками, всякий раз, когда ему приходится вечером пробираться в уединенное место. К нашему великому удовлетворению, разумный хирург армейского корпуса, главный врач по имени Райске, отозвался с похвалой о нашей деятельности, что явно доставило большое удовольствие нашему энергичному штабному врачу. Мы ждем падения Антверпена, которое значительно ускорится атакой в ближайшие дни. Тогда мы, вероятно, навсегда покинем эту вероломную страну и, как я надеюсь, отправимся в Англию, как только проход по морю будет свободен — об этом тем временем позаботится флот. В противном случае мы отправимся в Россию, ибо совершенно ясно, что в скором времени во Франции разыграется решающая битва. Новости из дома доходят до меня долго, и я давно не получал вестей от Маргариты. Надеюсь, все здоровы. Пишите почаще, когда есть время, ибо большое удовольствие — видеть хоть какой-то признак жизни. Новости с поля боя доходят до нас на восемь дней позже, чем до тех, кто остался дома, но я предпочитаю быть здесь и сожалею лишь об одном обстоятельстве — что не могу принять участие в боях. Еще раз сердечный привет и наилучшие пожелания к вашим дням рождения тебе и тете Марии.
Твой Фриц".
Что пишет врач в полевых условиях в Германию.
«Вы пишете мне о бельгийцах. Они могут винить только себя в том, что их страна так опустошена. Я видел, как атаковали все крупные города, а деревни осаждали и поджигали. В Тонгре (город в Бельгии) на нас вечером, в темноте, напали жители. Произошел ожесточенный перестрелок, так как мы оказались под огнем с четырех сторон. К счастью, у нас был лишь один раненый, он умер на следующий день. Мы убили двух женщин, а мужчин расстреляли на следующий день».
