Ну, думаю: «Я тебя проучу, медведь. Будешь знать, как нас с матерью по улицам ночами гонять!»
Эта история случилась в Новороссийске в 2010-ом году. Взрослого и чистоплотного чау ночью срочно приспичило выйти на улицу. И, разумеется, на часах было ровно три утра. Я, как зомби, восстала из мертвых, одела на чау ошейник и спустилась с ним вниз. Все шло неплохо: ночь, улица, фонарь, а мы гуляем. Мальчику надо, ничего не поделаешь. Вдруг из-за поворота выскочила стая собак. Дворняги явно были на кураже и нападать не собирались, просто шли тусить своей веселой компанией. Они бежали мимо, оглядываясь в сторону Шена. Оказывается, ребята приглашали его присоединиться. Как я это поняла? Элементарно. Некогда спокойный пес вывернулся магическим образом из ошейника и рванул вслед за приятелями. Я же осталась только с поводком в руках. Прихожу домой, говорю, мол меня покинули без всяких сожалений и угрызений совести, но обещали вернуться.
Напоминаю, на дворе ночь и ярко светит луна. Мы с матерью не спим, ждем блудного сына. Проходит где-то двадцать минут. Идем на поиски. Хорошо, лето было, нам хоть мерзнуть не пришлось. В общем, ходим — бродим час-два, уже светает, на дорогах появляется первый транспорт, а мы все еще ищем благородного вожака неблагородной стаи. Нам на работу, но мы не злимся, главное найти любимого члена семьи.
— Думаешь с ним все в порядке, — спрашивает мама с тревогой в голосе.
— Конечно! Что с ним будет? Этот нигде не пропадет, он же авторитетная личность на любом районе и в любом городе, — успокаиваю я, а сама думаю: «Хоть бы ничего не случилось».
Вдруг вижу идет нам навстречу мужчина, спрашиваю его, особо ни на что не надеясь:
— Скажите, пожалуйста? Вы нигде ча-чау рыжего не видели? У него еще язык синий…
Не успеваю я договорить свой вопрос, как прохожий удивленно отвечает:
— А вам тот, что сзади, не подходит?
Мы с мамой в недоумении оборачиваемся и видим нашего мальчика в полном здравии и прекрасном настроении: он за нами по улице идет, цветочки нюхает, гуляет и воздухом свежим дышит. Я обалдевшая говорю, пока мама радостно трепет Шена по загривку:
— У тебя совесть есть? Мы же не спали всю ночь, за тебя волновались!
— Ну, я же обещал вернуться, — довольно захрюкал чау в ответ, расплываясь в очаровательной улыбке.
Вот как на такого сердиться?
Мохнатый, я тоже так умею!
Проходит несколько дней. Выходной. Я лежу на диване - смотрю фильм, а Шен на ковре сладко и беззаботно спит, аж лапами в дреме подрагивает, видимо, за котом в царстве Морфея гонится. И тут в моей голове созревает коварный план...
Плох тот хозяин, который не прятался от своей собаки!
С моим белым шпицем Джонни сейчас такие номера не проходят, он ведет круглосуточное наблюдение за объектом «Мать». С ним не то, что не спрячешься - не потеряешься, как не старайся. А тут такая возможность открывалась, как ею не воспользоваться?
Ну, думаю: «Я тебя проучу, медведь. Будешь знать, как нас с матерью по улицам ночами гонять».
Я проскочила на цыпочках в ванную комнату и в самой же ванне спряталась, предусмотрительно прикрыв за собой шторку, после чего громко сказала: «Шенушка, иди дам сыр!» Игра началась.
Надо было видеть, как рыжий бегал по трехкомнатной квартире в поисках меня и не находил. Будто в трех соснах заблудился. Носится мохнатая задница из комнаты в комнату и от досады скулит:
— Была же! Я ее точно видел, она же у лап моих сидела… А сыр? А как же обещанное? Ирааааа, покажись!!!
А в ответ никого: ни девочки, ни сыра. Но Шен не сдавался и продолжал отчаянные поиски, пока я стояла в ванне и тихо ржала. Через три минуты такого развлечения, решила: «Ладно, сжалюсь. Сердце мое - не камень, да и пацан уже прочувствовал, как неприятно, когда родные двуногие пропадают». Знаете, что я сделала? Погромче, так чтоб было хорошо слышно, сказала: «Ку-ку!» Вы, наверное, сейчас подумаете, что я сама немножко ку-ку, но оно того стоило. Шен меня все-таки нашел, правда не сразу, с пятого «ку-ку». Я смеялась в голос, а мохнатый прыгал от восторга так, что чуть меня не затоптал. С тех пор в нашей семье появилась любимая игра, в конце которой рыжий хохотал во всю пасть и получал любимый кусок сыра.