Эта поездка в Россию оказалась квестом. Но не по документам и не по маршрутам.
А по температуре.
Первый уровень — аэропорт Внуково.
Я выхожу из самолёта — и меня накрывает жарой. Не «тепленько», не «комфортно», а так, будто меня аккуратно положили в духовку и забыли выключить режим «гриль».
Мне уже жарко. Очень.
И тут я слышу сакральную фразу:
— Надень шапку.
Говорят это ребёнку.
Мы ещё даже не вышли из аэропорта.
И в этот момент в моей голове запускается флешбек: Голландия, минус один, я бегаю за ребёнком и умоляю надеть шапку. Безуспешно. Потому что в Голландии дети принципиально не носят шапки. Засмеют в школе. Максимум — капюшон. И то, если совсем прижало.
А тут — Внуково, жара, шапка, шарф, куртка. И ощущение, что я внезапно стала каким-то неправильным человеком. Слишком оголландившимся. Или, если угодно, оевропеившимся.
Дальше было ещё интереснее.
Мне было жарко везде.
Вообще везде.
И я вдруг поняла: я не понимаю, как я раньше так жила. Как это вообще считалось нормальным.
В Голландии максимум бытовой роскоши — 21 градус.
Особо экономные люди вообще не включают отопление и сидят дома в куртках.
Поэтому 24–25–26 градусов для человека, давно живущего в Европе, — это уже экстремальный спорт.
В Москве я просыпалась по утрам, как сушёный изюм.
Зимой.
Ночью.
С ощущением, что из меня за ночь испарили всю влагу.
Мы зашли в кафе, и я всерьёз подумала, что сейчас начну шкварчать. По ощущениям там было градусов 30. Я сняла с себя всё, что можно. Осталась в футболке. И всё равно было жарко. Потому что очень топят. Очень.
И самое смешное — когда-то для меня это было нормально.
Я так жила.
Мне так было ок.
А теперь — нет.
Для тех, кто давно живёт в Европе, это реально дико непривычно. Разница температур ощущается телом, а не головой.
Самое забавное — обратная ситуация.
Когда люди только приезжают из России в Европу, они мёрзнут везде.
Где-то не топят.
Где-то 19 градусов.
Где-то 20–21, и все счастливы.
Европейцы смотрят с искренним удивлением:
— Как так? У вас же холодная страна. Почему вы мёрзнете?
А вот поэтому.
Я отлично помню себя 10 лет назад, когда только переехала в Голландию. Муж тогда говорил:
— Ты мерзлячка.
Я выкручивала термостат на 24, потому что мне было холодно. Реально холодно.
Теперь всё наоборот.
Теперь я сама говорю:
— 21 — это много. Давай 19.
И каждый раз, приезжая в Россию, я снова удивляюсь: как быстро тело переучивается. И как сильно климат — даже не уличный, а домашний — меняет представление о норме.
Иногда эмиграция — это не про язык, не про культуру и даже не про еду.
Иногда это просто про цифры на термостате.
И ты понимаешь, что с тобой что-то случилось, когда слышишь:
— Надень шапку
— и думаешь:
«Господи, да мне же уже жарко».
Буду рада вашим лайкам. Они стимулируют меня писать чаще.