Какие чувства переполняли нас в День Победы? Радость и гордость, боль и печаль - и всё одновременно... А вот Татьяна Георгиевна Филиппова - дитя войны и ветеран труда из города Первоуральска Свердловской области - рассказала о своей мимолетной обиде в юбилейном году Великой Победы.
«Праздничный светлый день - 9 Мая. Как обычно, проходит митинг в честь дня Победы в Великой Отечественной войне в парке у обелиска с именами погибших солдат. Бессмертный полк, и мы, дети войны, которым сегодня почти девяносто лет, идем в шеренгах с портретами своих отцов, матерей, погибших в той страшной войне.
Митинг. Минута молчания. Со слезами на глазах слушаем о подвиге солдат и тружеников тыла, которые помогали ковать Победу, работая на полях, заводах, шахтах. Им – тем, кто еще жив, а таких единицы, - вручают цветы, поздравляют, произносят слова благодарности за их трудовой подвиг.
И вот тут-то и возникает мимолетная обида. Я уверена, что она возникает не только у меня, но и у всех детей войны, тех, которые только-только поднялись на ноги, пошли в школу в военные годы.
Обида именно мимолетная, она скоро пройдет - как только окончится митинг и все пойдут кто на концерт, кто есть солдатскую кашу, кто осматривать боевую технику, кто просто сядет на лавочки у фонтана и запоет военные песни, а кто и пустится в пляс… Праздник великий и радостный, и обида пройдет. Но в следующем году снова возникнет, и чем становимся мы старше, тем эта обида будет сильнее и глубже.
А этого не должно быть, это просто несправедливо по отношению к нам. Может, кто-то спросит: а почему несправедливо? А вот почему. Если позволите, я расскажу о своих школьных годах, начавшихся в дни войны.
Мы, малолетки военные, не стояли у станков, не работали в промышленности, не доили коров, не пахали землю, но сколько тонн сельхозпродукции мы выкопали, подняли, перенесли на своих тоненьких ручонках, сколько километров при этом перемесили непролазной полевой грязи - никому не подсчитать. Нас, учеников начальных классов, по осени вывозили, а то и просто выводили за многие километры на уборку моркови, свеклы, турнепса, капусты, лука, репы. Все это переносилось, перетаскивалось к подводам. Турнепсины были такие огромные, ну просто поленья, мы их и складывали на руки, как поленья, и тащили через все поле к кучам, а вилки капусты были так тяжелы, что дотащить их к месту погрузки без бесконечных остановок не представлялось возможным. Пишу о том детском трудовом подвиге - а иначе и не назовешь - и снова все переживаю, как будто это было совсем недавно.
И что хочу отметить, что никто и никогда не стремился схалтурить: оборвалась ботва у корнеплода - дай запинаю его и дальше по рядку, никто и не увидит. Нет, ничего подобного не случалось, ребята бегут за лопатой и начинают этот злосчастный корнеплод выковыривать, вытянут - радуются и тащат его в общую кучу. При неудачах ни слез, ни хныканья нет: все знали, для чего делаем это тяжелое для малолеток дело. И что странно, я вовсе не помню, чтобы нам учителя, руководители напоминали бы о том, для чего мы делаем эту работу. Каждый из нас стремился выполнять порученную работу хорошо, и никто не отлынивал, не притворялся больным или очень уставшим.
Пока мы работали в полях, а работали мы там до полной уборки всего, что выросло, мы все это могли есть сколько хочешь. И ели, объедались до рвоты, да палящее солнце еще помогало - перегревались, а воды почему-то никто из взрослых не приносил, видно, все надеялись на сок корнеплода. Случались и обмороки - мы отлеживались под каким-нибудь кустиком, полегчает, и снова за работу... А ведь нам было-то всего лет по восемь - десять. Естественно, домой мы не могли взять ни морковку, ни свеколку, да никто и не пытался стащить, спрятать для дома. Мы все глубоко верили, что своим трудом помогаем победить врага, знали, что сытый солдат лучше воюет.
А где-то классе в пятом или в шестом нас вывозили в ближайшую деревню на обмолот хлеба. В длинном дощатом сарае стояла ручная молотилка. Ребята крутили ее, девчонки развязывали снопы пшеницы и засовывали их в молотилку, обмолоченное зерно ребята ведрами таскали и ссыпали его в сита. Сита были большущие, подвешенные к перекладине сарая, ребята в ситах мешали зерно, трясли сита, то есть провеивали, очищали, потом снова их наполняли - и так всю смену, а работали мы в три смены, отдыхали тут же на кучах зерна, а порой и спали там же. А вот как нас кормили, совсем не помню, помню только огромные кучи зерна, в которых мы иногда даже играли, прятались во время отдыха.
За работу нам никогда и нигде ничего не платили, да раньше это было и не принято, помощь всегда была бесплатной и бескорыстной. Это была наша посильная помощь стране.
Я абсолютно уверена в том, что так же жили все малолетки военные: в городе ли, в деревне ли. Вот и встает вопрос: чем мы не труженики военного тыла? Да ничем. Каждый трудился в меру своих сил. А о нас совсем забыли. Нигде и никогда не вспоминают о малолетках военных, даже в праздничный день 9 Мая. Вот труженики тыла - это да, им почести, подарки, медали, цветы. А мы?
Теплые слова, да и те же цветочки, думаю, мы тоже заслужили. Вот и обидно, что о моем поколении забыли, как будто нас и не было. Вот я и пишу, чтобы о нас тоже подумали, пока еще есть у нас немного времени. Вспомните о нас добрым словом! К вам обращаюсь, любимые наши внуки».