Иногда со мной случается что-то очень странное – я вдруг начинаю думать. И бывает, что думаю о самых простых – а значит, самых важных вещах.
Как отмечали многие мудрые люди, о человеке судят не по тому, что он говорит, а по тому, что он делает: потому что то, он делает, полностью определяется тем, кто он есть на самом деле; и не просто вытекает, а определяет его сущность.
Кто ты есть – так ты и поступаешь.
А то, какой ты есть, естественным образом определяет мир, в котором ты обитаешь.
Когда буддисты описывают шесть миров – мир богов, полубогов, людей, животных, голодных духов и адских существ, полезно помнить, что все эти миры находятся в сознании людей, с которыми мы общаемся каждый день, не зная, что все они могут быть из разных миров.
Живущие в аду точно так же, как и мы, ходят по той же улице; только не улыбаются, потому что внутри у них ад, которого мы часто не замечаем – он внутри них; так же, как красота находится в глазах того, кто смотрит. А уж что мы выбираем – ад или красоту – зависит только от нас самих.
Мудрые люди говорят: «твой подлинный дом – не строение, в котором ты живешь, а мир и покой в твоем сердце».
А чтобы раскрыть мир и покой в сердце, могут пригодиться стихи и песни. А все потому, что – как выяснили теперь ученые – мы являемся процессами вибрации, и произведения искусства – которые тоже живые, только не так, как мы – настраивают нашу вибрацию на правильную частоту, чтобы наша жизнь стала лучше и гармоничнее.
Поэтому сегодня я снабжу статью стихами, любимыми мною. И пусть они помогут вам.
Дождливые, медлительные дни,
Дни треснувших зеркал, потерянных иголок,
Дни тяжких век в ограде горизонта,
Часов безликих дни, глухого плена дни.
Мой дух, ещё вчера сверкавший
В густой листве, — сегодня гол, как чувство,
И позабыл зарю, и головой поник,
Глядит на плоть свою, послушную, чужую.
Однако видел я прекрасные глаза
Серебряных богов, в руках сапфир державших,
Да, истинных богов, крылатых птиц Земли
И ясных вод, я видел их, я видел.
И крылья их — мои. Ничто во всей Вселенной
Не существует, только их полёт,
И он мои печали прочь несёт,
Полёт планет, Земли, и звёзд полёт, и камня,
И мысль моя на жизни и на смерти –
На двух крылах, на двух волнах плывёт.
(Поль Элюар)
Я их хранил в приделе Иоанна,
Недвижный страж, – хранил огонь лампад.
И вот – Она, и к Ней – моя Осанна –
Венец трудов – превыше всех наград.
Я скрыл лицо, и проходили годы.
Я пребывал в Служеньи много лет,
И вот зажглись лучом вечерним своды,
Она дала мне Царственный Ответ.
Я здесь один хранил и теплил свечи.
Один – пророк – дрожал в дыму кадил.
И в Оный День – один участник Встречи
Я этих Встреч ни с кем не разделил.
(Александр Блок)
Жёлтый пар петербургской зимы,
Жёлтый снег, облипающий плиты...
Я не знаю, где вы и где мы,
Только знаю, что крепко мы слиты.
Сочинил ли нас царский указ?
Потопить ли нас шведы забыли?
Вместо сказки в прошедшем у нас
Только камни да страшные были.
Только камни нам дал чародей,
Да Неву буро-жёлтого цвета,
Да пустыни немых площадей,
Где казнили людей до рассвета.
А что было у нас на земле,
Чем вознёсся орёл наш двуглавый,
В тёмных лаврах гигант на скале, –
Завтра станет ребячьей забавой.
Уж на что был он грозен и смел,
Да скакун его бешеный выдал,
Царь змеи раздавить не сумел,
И прижатая стала наш идол.
Ни кремлей, ни чудес, ни святынь,
Ни миражей, ни слёз, ни улыбки...
Только камни из мёрзлых пустынь
Да сознанье проклятой ошибки.
Даже в мае, когда разлиты
Белой ночи над волнами тени,
Там не чары весенней мечты,
Там отрава бесплодных хотений.
(Иннокентий Анненский)
Из тени в свет перелетая,
Она сама и тень и свет,
Где родилась она такая,
Почти лишённая примет?
Она летает, приседая,
Она, должно быть, из Китая,
Здесь на неё похожих нет,
Она из тех забытых лет,
Где капля малая лазори
Как море синее во взоре.
Она клянётся: навсегда! –
Не держит слова никогда,
Она едва до двух считает,
Не понимает ничего,
Из целой азбуки читает
Две гласных буквы – А и О.
А имя бабочки – рисунок,
Нельзя произнести его,
И для чего ей быть в покое?
Она как зеркальце простое.
Пожалуйста, не улетай,
О госпожа моя, в Китай!
Не надо, не ищи Китая,
Из тени в свет перелетая.
Душа, зачем тебе Китай?
О госпожа моя цветная,
Пожалуйста, не улетай!
(Арсений Тарковский)
Прекрасно в нас влюблённое вино
И добрый хлеб, что в печь для нас садится,
И женщина, которою дано,
Сперва измучившись, нам насладиться.
Но что нам делать с розовой зарей
Над холодеющими небесами,
Где тишина и неземной покой?
Что делать нам с бессмертными стихами?
Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.
Мгновение бежит неудержимо,
И мы ломаем руки, но опять
Осуждены идти всё мимо, мимо.
Так мальчик, игры позабыв свои,
Следит порой за девичьим купаньем
И, ничего не зная о любви,
Томится всё ж таинственным желаньем;
Так некогда в разросшихся хвощах
Кричала от сознания бессилья
Тварь скользкая, почуяв на плечах
Ещё не появившиеся крылья;
Так век за веком – скоро ли, Господь? –
Под скальпелем природы и искусства
Кричит наш дух, изнемогает плоть,
Рождая орган для шестого чувства.
(Николай Гумилев)
Оратор римский говорил
Средь бурь гражданских и тревоги:
«Я поздно встал – и на дороге
Застигнут ночью Рима был!»
Так!.. Но, прощаясь с римской славой,
С Капитолийской высоты
Во всем величье видел ты
Закат звезды ее кровавый!..
Блажен, кто посетил сей мир
В его минуты роковые!
Его призвали всеблагие
Как собеседника на пир.
Он их высоких зрелищ зритель,
Он в их совет допущен был –
И заживо, как небожитель,
Из чаши их бессмертье пил.
(Федор Тютчев)
Каким-то непостижимым образом все эти стихи, написанные десятки, а может быть, и сотни лет назад, имеют прямое отношение к нашему сегодня.
Как это происходит – сказать никто не может: разве что и правда есть душа мира, которая незримо связана с душой каждого из нас; и поэтам и певцам дан великий дар – донести до нас то, что мы должны знать, чтобы жить дальше.