КОПАТЬ ИЛИ НЕ КОПАТЬ – ВОТ В ЧЁМ ВОПРОС

Елизаров М.Ю. Земля: [роман] / Михаил Елизаров. – Москва : Издательство АСТ : Редакция Елены Шубиной, 2020. – 781 с.

Елизаров М.Ю. Земля: [роман] / Михаил Елизаров. – Москва : Издательство АСТ : Редакция Елены Шубиной, 2020. – 781 с.

В недавно опубликованных «Литературной газетой» результатах опроса, в котором определяли главных литераторов десятилетия, респонденты поставили Михаила Елизарова на пятое место в символическом списке. Чаще предпочтения отдавали только Сергею Носову, Даниэлю Орлову, Павлу Крусанову и Захару Прилепину. Конечно, на литературный вкус и авторский цвет товарищи всегда найдутся. Однако любой рейтинг по своей природе вещь субъективная, поэтому доверять ему или нет – каждый решает сам.

Гораздо более сложный выбор – полагаться на аннотацию романа популярного издательства. Интригующая строчка «Новый роман Михаила Елизарова – первое масштабное осмысление "русского танатоса"» служит довольно сомнительной рекламой объёмного произведения известного автора. Личным мотивом познакомиться с романом «Земля» стала его победа в литературной премии «Национальный бестселлер» 2020 года. А также не до конца сформировавшиеся впечатления о писателе после знакомства с его «Мультиками» и «Библиотекарем».

Михаил Елизаров – личность многогранная. Нечасто один человек сочетает в себе и успешно реализует тягу к науке, музыке и литературе. Потому рассматривать «Землю» лишь как «осмысление танатоса» – значит сужать идею и не замечать сложенные в слои смыслы. Как в многоэтажном доме, здесь есть фундамент – это тема смерти, её восприятие и отношение к ней. Выше, как паркинг, технические помещения и жилые этажи надстраиваются остальные детали сюжета. Это любовь и предательство, армейские будни и прелести срочной службы в стройбате, взаимоотношения отцов и детей, изнанка похоронного бизнеса, взаимоотношения в муниципальных органах власти и, разумеется, криминал (Как сказал один киногерой: «Не мы такие, жизнь такая».) Для всего перечисленного, продолжая строительно-жилищные аллегории, предлагается два варианта отделки. Только не тёмная и светлая, а бытовая и философская, проявляющаяся в диалогах и внутренних монологах героев.

Главному персонажу, к слову, автор и фамилию придумал в некотором роде говорящую – Кротышев, которая без лишних фантазий трансформируется до прозвища Крот. Владимир Кротышев по ходу сюжета постепенно меняется. С одной стороны, это взросление героя, с другой – смерть и новое рождение в новом амплуа. С новым окружением и новым взглядом на, собственно, смерть. Отметим, что в этом романе основное действующее лицо предстаёт перед читателями психологически более устойчивой, чем тот же Герман Рымбаев из «Мультиков», и более решительным, нежели его «коллега» из «Библиотекаря» Алексей Вязинцев (именно Вязинцев книжный, а не воплощённый Никитой Ефремовым образ в сериальной версии произведения).

Насыщенную рытьём могил и общением с криминализированными элементами жизнь Володи скрашивают заумные монологи с эпатажной спутницей Алина. Закрадываются сомнения, можно ли в довольно специфической среде общения дойти до умозаключений вроде «Кладбище похоже на перрон, с которого поезда отбывают в вечность» и «Нам кажется, что памятью мы как бы воскрешаем мёртвых, но по сути пытаемся удержать собственную ускользнувшую тень». Герою на страницах романа это удаётся.

Кстати, в общении героев можно встретить и что-то вроде киношных «пасхалок», отражающих отношение самого Михаила Елизарова к происходящему в одной соседней стране, являющейся родиной писателя. Например, старший брат Никита Кротышев, давая характеристику рабочим в мастерской, констатирует Владимиру: «А эти два хохла из Винницкой области уж такие скользкие!» Далее следовали точные, но непечатные определения каждого специалиста в мастерской по изготовлению памятников. Следует сказать, что обсценной лексики в диалогах можно встретить с избытком. Правда, стоило ли ожидать иного с учётом выбранной темы, когда смерть здесь описана не как трагедия и исход человеческой жизни, а как неотъемлемая часть этой жизни и, для некоторых, будничный и ежедневный рутинный рабочий процесс?!

Роман «Земля» издан в серии «Читальня Михаила Елизарова», что является отсылкой к одному из самых известных романов писателя. Интересно, если бы данный текст так же был наделён магическими способностями, чем бы он стал: Книгой силы? Книгой памяти? Книгой смысла? Или, скорее, новым видом – Книгой забвения?

Вячеслав Ухин