Хочу рассказать вам о винтовке, которая занимает почетное место в каталогах оружейных аукционов. Ими вооружались элитные части во время Гражданской войны в США – легендарные стрелки Бердана, участвовавшие в нескольких крупных сражениях, хорошо зарекомендовали себя и повлияли на стратегию последующих войн.
История 1-го и 2-го полков метких стрелков армии США связана с противоречивой фигурой человека, которого обычно вспоминают, говоря об этих подразделениях – Хайраме Бердане.
Бердан родился в Нью-Йорке 6 сентября 1824 г. и в возрасте 6 лет переехал со своей семьей на ферму в Мичигане. Благодаря жизни в сельской местности Хайрам в юном возрасте познакомился с огнестрельным оружием и меткой стрельбой. Он получил образование в Мичигане, которое продолжил в Нью_Йорке в колледже Хобарт, где изучал математику и механику. Его одаренность в этих областях привела к нескольким изобретениям, среди которых веялка, складная спасательная лодка, машины для подводной прокладки телеграфного кабеля и добыванию золота из руды. Эти изобретения позволили Бердану заключить прибыльные контракты и ввели его в круг обеспеченных людей Нью-Йорка, что очень пригодится ему впоследствии, когда он начнет набирать свой полк стрелков. Как у многих современников, взлет его карьеры изобретателя был прерван начавшейся в 1861 г. гражданской войной.
Федеральное правительство обратилось с призывом к тысячам добровольцев, которые должны были пополнить действующую армию, находившуюся не в лучшем состоянии. С поощрения некоторых своих буржуазных знакомых Бердан откликнулся на один из таких ранних призывов и решил применить свои навыки меткого стрелка, чтобы набрать полк из лучших стрелков от разных штатов для действия на поле боя в рассыпном строю в качестве егерей. Самое первое упоминание о его попытке можно обнаружить в статье в «New York Post» от 4 июня 1861 г., где будущая роль таких стрелков представлена в несколько преувеличенно героизированном виде. Впрочем, реальность оказалась не сильно отличающейся от описания.
«Стрелки будут применяться не в центре сражения, но на его периферии, где под прикрытием дыма и яростной сумятицы будут действовать независимо, выбирая свои цели, чтобы каждый их выстрел попадал в них. Находясь на расстоянии от 200 до 600 метров от поля боя, делая по выстрелу в минуту, почти каждый из которых будет смертельным, они будут сильно досаждать противнику. Они сосредоточат свои усилия на устранении офицеров, чем посеют панику в рядах врага».
Статья явно имеет пропагандистский характер, т.к. в ней не упоминается ни о придирчивой процедуре отбора новобранцев, ни о чрезвычайных трудностях, с которыми они столкнутся. Вскоре после того, как Бердан озвучил свои намерения, он стал получать одобрения от многих представителей командования, после чего постарался заручиться поддержкой своей инициативы на федеральном уровне. В письме главнокомандующему армии Севера в июне 1861 г. он указал требования, которым должен отвечать новобранец. Прежде всего это умение стрелять – «Не принимать никого, кто со 180 метров не может 10 раз подряд попасть в центр мишени диаметром 25 см».
После встречи с президентом Линкольном и переписки с другими высокопоставленными официальными лицами Бердан получил разрешение на формирование полка. Его высокий социальный статус помог заручиться помощью выдающихся бизнесменов и чиновников в различных северных штатах в процессе набора рекрутов. Статья в августовском выпуске «Harper’s Weekly» 1861 г. описывает строгий отбор кандидатов: «При проверке кандидатов от Олбани почти 2/3 были признаны непригодными». При этом указывается, что обычно процент отсева еще выше, что, очевидно, объясняется тем, что самые искусные охотники находятся на северо-востоке и западе страны. Вероятно, автор статьи был не совсем прав, т.к. 1-й полк был укомплектован уже в сентябре 1861 выходцами из Нью-Йорка, Мичигана, Нью-Гемпшира, Вермонта и Висконсина. Поток желающих не иссякал, и позднее был набран 2-й полк из представителей Миннесоты, Мичигана, Пенсильвании, Мейна, Вермонта и Нью-Гемпшира.
Изначально рекруту предлагали выплату в размере $60, если он приходил на службу со своей винтовкой. Такой подход практиковался не всегда, хотя в течение войны на вооружении стрелков оказывались даже личные винтовки для спортивных соревнований. Однако Бердан быстро осознал необходимость единообразного вооружения как своего полка, так и всей армии Союза для удобства снабжения боеприпасами. В результате выбор подходящих для его элитных стрелков винтовок превратился в долгий путь, на котором не обошлось без ошибок. Рассматривались нарезные мушкеты Springfield 1861, которые так и не были приняты на вооружение, казнозарядные Hall образца 1841 г. В результате в первые бои стрелки вступили с нарезными мушкетами Colt (револьверная винтовка Colt 1855).
Скоро стало понятно, что солдаты, особенно те, что имели опыт обращения с винтовками Шарпа, не были довольны револьверными винтовками, которые не отличались ни точностью, ни надежностью. Однако т.к. даже к началу весенней кампании 1862 года обещанные им винтовки Шарпа так и не появились, пришлось обходиться Кольтами. Вот как отзывался о них рядовой Теодор Престон из роты В 2-го полка:
«Во-первых, она слишком легкая для своего калибра. Во-вторых, когда круглая пуля из барабана входит в ствол, от нее отлетают свинцовые осколки, которые могут быть опасны для любого человека в радиусе от полутора до двух с половиной метров».
Револьверные винтовки Кольта использовались на протяжении всей кампании, пока 1 июня 1862 г. в оба полка не поступили винтовки Шарпа. Источники по-разному характеризуют эти винтовки. Известно, что некоторые из них имели двухступенчатые УСМ, модифицированные замки казенника и, возможно, матовое покрытие стволов.
Согласно переписке между главным военным интендантом и оружейной компанией Шарпса эти изменения конструкции не были одобрены правительством и впредь их не должно было быть. Переписка относится к тому времени, когда 1000 (а возможно, меньшее количество) винтовок уже была изготовлена. Есть вероятность, что Шарп продолжал изготавливать винтовки по спецификации Бердана, что делало их более дорогими и удлиняло производственные сроки. Но скорее всего по получении письма от главного армейского снабженца Рипли он делал винтовки уже в соответствии с правительственным заказом.
Применение егерей-застрельщиков в бою не было новинкой. Такие полки давно существовали в европейских армиях и даже периодически применялись в североамериканских конфликтах. Они действовали рассыпным строем впереди своих шеренг, прощупывая силу противника или препятствуя его фланговым маневрам. Они также замедляли атаку противника и затрудняли ем отступление. Стрелки таких подразделений действовали небольшими группами, хотя такая тактика находилась тогда в зачаточном состоянии. На протяжении войны оба полка метких стрелков редко когда задействовались целиком. Обычно взвод или рота стрелков придавалась в качестве поддержки крупному пехотному соединению. Такая тактика наряду со специфическими навыками и вооружением стрелков приводила к более высокому уровню потерь среди них. Однако и урон врагу они причиняли больше, чем иные подразделения.
Впервые по-настоящему стрелки Бердана понюхали пороху при осаде Виргинии. Сначала они часто выполняли функции разведчиков и егерей-застрельщиков, двигаясь впереди армии Потомака. Когда продвижение остановилось, а осада стала затяжной, им поручали выбивать офицеров и орудийную прислугу, что они и выполняли с убийственным эффектом. Конфедераты начали бояться убойного огня стрелков уже на самом раннем этапе войны, невзирая на их пестрое вооружение от револьверных винтовок Кольта до тяжелых спортивных винтовок, которые рекруты захватили из дома.
В это время стала заметна противоречивость личности Хайрама Бердана. Соратники, равные ему по чину, и даже подчиненные нередко отмечали, что его нельзя было обнаружить на поле боя. Прежде чем подвергать сомнению храбрость этого человека, стоит сказать, что до Гражданской войны у него не было боевого опыта. Можно предположить, что подобно другим не кадровым военным, которые во время войны оказались на руководящих постах благодаря своим политическим или социальным связям, Бердану недоставало уверенности, чтобы вести людей в бой. Кроме того, Бердан возглавлял подразделение, непохожее ни на одно другое. Он не командовал полком, который выступал единым целым на поле боя, но было рассредоточено небольшими частями по разным местам и с разными заданиями. Возможно, из-за отсутствия непосредственного контакта, не получая от своего полковника прямых указаний в ходе боя, многие подчиненные ему офицеры обвиняли его в отстраненности и даже трусости перед лицом врага.
Это прозвучит как слабое оправдание поведения Шарпа, но, кажется, ему больше нравилась сама идея, что он главный, нежели действительно раздавать команды, особенно в опасном сражении. В итоге несколько его офицеров выдвинули против него обвинения в «неподобающем офицеру и джентльмену поведении перед лицом противника», но 13 марта 1863 г. военный трибунал снял с него эти обвинения, хотя его подчиненные и историки могут иметь другое мнение.
Оба полка Бердана отличились в сражении при Геттисберге в июле 1863 г., закрепив уже сложившуюся к тому времени свою репутацию. Однако присвоенное Бердану за участие в битве при Геттисберге звание генерал-майора сенат отказался утвердить.
К концу войны одетые в зеленые мундиры стрелки Шарпа стали одним из самых известных и узнаваемых формирований. Их влияние на современную тактику небольших подразделений не вызывает сомнений. Чтобы понять это, достаточно вспомнить, как с тех пор ведутся сражения.
Многие любители кино интересуются, винтовка какой модели была у главного героя Куигли в фильме 1990 г. «Quigley Down Under». Пожалуй, этот вестерн, действие которого разворачивается в Австралии, пробудил больше всего интереса к стрельбе на большие расстояния из винтовок под патроны с дымным порохом.