Одним морозным вечером, в новогодние каникулы, Барби и Джон, облачившись в волшебные свитера, устроились в уютной гостиной, предвкушая вечер сокровенных воспоминаний.
- Любимый, какой Новый год оставил в твоей душе самый яркий след?
- Конечно, наш первый…Когда ты, словно фея, возникла на пороге моего дома и осталась до утра…
Это казалось сном наяву. Я не сомкнул глаз... Искушение прокрасться к тебе в комнату было невероятно сильным… Но твой вопрос о хакерах стал спасительной головоломкой. Всю ночь я провёл в размышлениях, как лучше рассказать об этом блондинке…Это было труднее, чем писать код…А потом, словно гром среди ясного неба, утреннее знакомство с твоим папой и его… ружьем…- Джон засмеялся.
- Ох…- Барби поддержала его смех. - Это, безусловно, был самый незабываемый Новый год! А… до нашей встречи? Что тебе вспоминается?
Джон задумался. Ему было не легко...
- Может быть ты сначала расскажешь о своём?
- Хорошо… Мне было пятнадцать, и я впервые прилетела в Нью-Йорк на танцевальный конкурс. Это было в канун Нового года. И я… победила! Это было настоящее чудо! А потом мы всей семьей встречали Новый год в Риверсайде, у бабушки. Я чувствовала себя самой счастливой девочкой на свете…
- А я в это время… Тоже отмечал Новый год с сестрой и её будущим мужем в Риверсайде… И как раз прилетел из Нью-Йорка!
- Но тогда наши пути не пересеклись…
- Просто время еще не пришло, - Джон улыбнулся, лучиками тепла озарив лицо Барби. - Я как раз поссорился с сестрой из-за…моей одержимости жаждой мести…
-Ты рассказывал об этом, но не упоминал, что это произошло под Новый год…
- Да… Закрыл сессию и приехал на каникулы в полной боевой готовности…
***
Приближался Новый год. Джон Винтер, юный гений из престижного Нью-Йоркского университета, досрочно расправившись с сессией, возвращался в тихий Риверсайд, где его ждала старшая сестра, единственная родная душа в этом мире.
- Братишка! Гордость моя! – восторгалась Джойс успехами Джона за обедом, накрытым в честь его приезда. - Весь в нашего отца… - тень печали омрачила её лицо. - А как дела на личном фронте?
- Юль… - Джон произнес её русское имя, которое они использовали только дома, - сейчас не до этого…
- Нужно хоть иногда отрывать себя от этого компьютера, - укоризненно заметила сестра.
Джон бросил на неё взгляд, полный невысказанных слов.
- Сейчас у меня другие приоритеты. И знаешь… В последнее время меня преследуют воспоминания… Перед аварией отец что-то говорил… Он отдал тебе какие-то документы и флешку…
Лицо Юли помрачнело. Джон продолжил, наступая:
- Я мог бы изучить её сейчас, и, возможно…
- Женя, нет! Это слишком опасно!
- Юля! Родители погибли не случайно! Я хочу докопаться до правды! Неужели ты не хочешь? Просто отдай мне флешку…
- Нет! Нельзя! Если и с тобой что-нибудь случится, я этого не переживу…
Джон молча поднялся из-за стола и закрылся в своей комнате.
А Юля заплакала.
На кухне приглушённо работал телевизор. Спортивные новости сменились обзором культурных событий Нью-Йорка. Голос диктора вещал:
- На днях в Нью-Йорке завершился ежегодный молодёжный танцевальный конкурс «Окрыление». Гран-При завоевала пятнадцатилетняя Барбара Миллисент Робертс из Милуоки, штат Висконсин. Её авторская хореографическая постановка покорила жюри оригинальностью и отточенным мастерством юной танцовщицы.
Кадр переключился на победительницу - изящную голубоглазую блондинку и корреспондента, берущего у неё интервью.
- Барбара, какая твоя самая заветная мечта?
- Сейчас я больше всего на свете хочу домой, в Риверсайд, к любимой бабушке, ко всей моей дорогой семье, к младшей сестренке Скиппер и моему пушистому другу Аполло! Не терпится нарядить ёлку нашими любимыми игрушками! Скиппер, надеюсь, ты дождешься меня или хотя бы оставишь мой любимый розовый шар со снежинкой! – Барби озорно подмигнула в телекамеру, словно протягивая лучик тепла через экран.
- Барбара, а что ты видишь в своём будущем, лет этак через пять?
Девушка, не задумываясь, уверенно ответила:
- Через пять лет я - студентка Нью-Йоркской академии хореографии! Я обязательно вернусь сюда…и дам ещё не одно интервью!
- Прекрасная мечта! Нью-Йорк с нетерпением ждёт тебя, Барбара!
В дверь комнаты Джона постучали. Он не сразу услышал стук, заглушенный грохотом компьютерной игры.
Когда же открыл, то увидел Юлю. Её глаза покраснели от слез, а в руках она держала большую картонную коробку.
- Я не успела нарядить ёлку к твоему приезду… Может, сделаем это вместе?
Они молча принялись украшать ветви разноцветными стеклянными шарами. Юля не могла не заметить свежую татуировку на руке брата.
- Жень, когда ты успел? - удивленно спросила она.
- По глупости, Юль… Отвлекся от компьютера! - с сарказмом ответил он. - Но это уже не исправить…
- Вот и я не хочу, чтобы ты наделал еще больших глупостей…
Женя промолчал, сосредоточившись на украшении ёлки. Через какое-то время он вдруг произнес:
- А помнишь те снежинки?
- На мамином платье?
- Да…
- Наш первый волшебный Новый год здесь…
Юле стало больно.
- Они сохранились?
- Нет… Ничего не сохранилось, Джон, – холодно ответила Юля.
- Почему ты такая…?
- Какая?
Джон искал нужные слова.
- Ты… как будто… заледенела… Это ведь наши родители! Мы же поклялись быть вместе и поддерживать друг друга во всем! А ты не хочешь ничего вспоминать, не хочешь мне помогать! Почему, Джойс?
- Потому что теперь у нас другая жизнь, Джон! И я приложила столько усилий, чтобы оградить тебя от… нашего трагичного прошлого! Но ты… не понимаешь…
- Я не успокоюсь, Джойс! Пока виновные не понесут наказание! Я имею на это право! Наш отец поступил бы так же!
Он схватил толстовку и, громко хлопнув дверью, выбежал из дома.
Он вернулся поздно ночью. В комнате мерцала ёлка, освещая полумрак мягкими, играющими огнями гирлянд. Юля сидела на полу, в руках у неё были снежинки, вырезанные из бумаги.
- Женя! - она вскочила и бросилась в объятия брата. Он прижал её к себе, слегка поморщившись от боли в левой части груди, чуть выше сердца. Там, под слоем пластыря, отныне и навечно был запечатлён символ их семьи.
Они уселись на диван и долго сидели молча, обнявшись.
- Жень… Мне нужно тебе кое-что сказать…
- Мне тоже… Прости меня за всё… За то, что из-за меня тебе пришлось пожертвовать многим…
- Ну что ты такое говоришь…
- У тебя могла быть совсем другая жизнь. У нас…
- Женя, я встретила человека… Он пилот… Часто заходил к нам в кафе… В общем… Мы с ним собираемся пожениться… Сейчас он в рейсе. Когда вернётся, я вас познакомлю. У меня всё хорошо сейчас… Я могу сказать, что счастлива…
- Я… рад за тебя!
- И есть ещё одна новость. Скоро ты станешь дядей… двойняшек!
- Серьёзно? - не веря своим ушам, переспросил Джон.
- Да! Я сама не могу в это поверить! Не представляю, как я буду справляться, когда малыши появятся на свет…Когда мы со Стивом узнали, он сразу сказал, чтобы я увольнялась из кафе, теперь он будет заботиться о нас. Он хорошо зарабатывает, правда постоянно в рейсах…
- Не переживай. Я закончу универ и вернусь в Риверсайд, буду тебе помогать.
- Ты что! Женя… В Нью-Йорке у тебя больше возможностей!
- Ещё успею…
- Нет, Жень… В крайнем случае, мы найдём няню…
- Юля… Родной дядя в миллион раз лучше няни! Это не обсуждается. Ты помогла встать на ноги мне. А я помогу тебе. А про флешку и этот разговор давай забудем. Скоро появятся ещё две неповторимые снежинки на свет! Разве я могу пропустить такое событие? Семья - это святое!
- Мой любимый братик, ты у меня самый лучший!
***
- Да… Ведь без одной слишком любопытной блондинки, ты, наверное, так и не нашёл бы ту флешку?
- И не отомстил…Но мы сделали это вместе. Ты даже больше…- Джон снова вспомнил тот меткий выстрел Барби и зажмурился, словно заново переживая тот момент.
Барби, почувствовав его смятение, тут же сменила тему:
- А Джерри и Шерри безумно повезло с таким дядей! И я могу не переживать за наших будущих детей… - прошептала Барби, слегка смущаясь и ещё крепче прижимаясь к Джону. Он с ответной любовью и обожанием посмотрел на нее, притягивая к себе ещё ближе.
- Даже не думай ни о чём переживать, моя родная…
- Джон… Расскажи мне о вашем первом Новом годе в Америке и про ту историю со снежинками, пожалуйста…
- Конечно, расскажу! Ты просто обязана её знать…Начнём с того, что меня очень серьёзно озадачил один вопрос…
Продолжение следует…✨