В детстве я на коньках спустилась с ледяной горки во дворе и сломала себе нос. Я помню это падение плашмя — как стояла, так во весь рост и плюхнулась. Болел живот, было даже больно смеяться, и нос — с тех пор у меня нос с горбинкой, который я лет до восемнадцати планировала прооперировать. А во взрослом состоянии не просто привыкла к нему, а даже считаю своей изюминкой.
Горка во дворе была всегда, взрослые заливали лед каждую зиму, мы катались до состояния снежных комков, когда трудно было отличить одного ребенка от другого. Бегали греться и сушить варежки в подъезд — домофонов еще не было, а если зайти домой, обязательно «загонят». Катались на чем угодно: на санках, попе, картонке — если повезет.
Вот прошло много лет, горку во дворе замуровали в целах отделения территории школы — это заслуживает целой статьи. Мы с моим уже ребенком ходим на горку чуть подальше. Там, как и везде, построили специальные деревянные спуски, но чудом сохраняется и естественный склон, на котором дети все еще катаются, когда повезет с морозом и снегом.
У моего Димки плюшка или ватрушка — я так и не знаю разницы. Я сама обожаю на ней кататься. Наблюдаю за детьми — специальные подпопники, которые тоже покупают. Никаких картонок. Мало кто отчаянный скатится на попе. Санки с тормозами и переключением передач. И самое главное — лёд. Точнее его отсутствие.
Я вдруг осознала, что сто лет не видела ледяных горок. Сейчас горки льдом не заливают, наверное. Это опасно, согласна. Особенно на ватрушке. Наши дети уже не знают, что такое ледяная горка и какой это кайф — скользить по ней со скоростью света, а потом тяжело, но с такой счастливой улыбкой подниматься наверх, чтобы снова и снова проделывать этот захватывающий и стремительный спуск. Самые крутые и бесстрашные, конечно, пробуют прокатиться стоя — это ого-го как рискованно.
Сейчас дети катаются в подушках, со всех сторон защита, караулят родители, искуственные горки, и неужели это поколение уже никогда не узнает, что такое съезжать с ледяной горке на попе?