… И многие потом рассказывали, что в тёмную грозовую ночь на пустой дороге видели быстро несущийся старый потрёпанный ржавый грузовик с только одной работающей фарой и ярко освещённой кабиной, а внутри за рулём – никого!!
... Блики солнца играют на стекле визора моего мотошлема, в наушниках медленными перекатами звучит протяжное гитарное соло, рука в туристической кожаной перчатке всё сильнее откручивает рукоятку акселератора мотоцикла. Перед глазами в мареве нагретого воздуха неясно качается картинка окружающего пейзажа: ярко-жёлтое солнце на горизонте уходящего летнего дня, бушующая сочно-зелёная растительность по краям периферийного зрения на обочинах струящейся дороги, чёрной извилистой лентой скользящей за очередной резкий поворот. Синее-пресинее небо, полёт одинокой чёрной птицы в прозрачной вышине, а здесь, внизу, белые прерывистые линии на чёрном асфальте всё быстрее начинают сливаться в единую монотонную сплошную. Ещё какие-то неясные силуэты в зеркалах заднего вида. И вдруг из-за спины резкий звуковой сигнал прорывает сквозь наушники спокойную меланхолию дорожного блюза...
Привычная на многие километры трассы, такая знакомая картинка как-то вдруг неуловимо меняется, изображение начинает подрагивать, где-то в пространстве между ушей раздаётся странный щелчок, а затем изображение замирает и стабилизируется. Мир вдруг останавливается, движение резко обрывается и мозг со злой иронией дополняет сюрреалистичные эффекты таким знакомым звуком зажёванной плёнки старого кассетного плеера. С остановившегося холодного жёлтого солнца, несущего к земле пронзительные светящиеся стрелы, медленно начинает целыми слоями облезать старая краска, обнажая светодиодное полотно мощного прожектора. Зелёные листья окружающих деревьев покрываются разводами серой краски, кривыми шрифтами выводящей на них нечёткие надписи "in rust we trust", а затем резкий порыв ураганного шквалистого ветра срывает их с веток и кидает под полуспущенные покрышки мотоцикла. Под переднее колесо с гнутыми обломанными спицами с почерневшего вмиг грозового неба падает ещё более чёрный предвестник беды со сложенными крыльями, и протектор истёртой шины оставляет свой зловещий восклицательный знак на побитом от времени и дорожного траффика полотне старого растрескавшегося асфальта. В битом стекле единственного уцелевшего зеркала заднего вида качается изображение ржавой радиаторной решётки огромного старого грузовика Fliegende Holländer, стремительно сокращающего дистанцию с оглушительным грохотом, так сочетающимся в такт к зацикленному отрывку композиции гнетущего death-metal, набатом отдающегося повторами в потрёпанном разбитом чёрном шлеме без защитного стекла. И только лишь ярко-снежная, ослепительно белая в сгущающихся сумерках, свежеокрашенная разделительная полоса превращается в две чёткие сплошные, хаотичным пьяным изгибом уходящие в приближающийся резкий правый поворот...
Внезапная вспышка света фар на дальнем, быстро мигнув два раза прямо в глаза, вырывает сознание из тёмного, зловещего, сюрреалистичного наваждения, и я прикрываю рукоятку "газа". Музыка в наушниках "отмирает", срываясь в пронзительный визг гитар и глухой, загнанный ускоренным двойным темпом, ритм басс-бочки. По визору шлема крупными каплями стучит мощный холодный ливень, оставляя в поле зрения перед глазами разводы стекающей по нему воды. В капельках дождя бликуют фары встречных автомобилей. Холодный пронизывающий ветер пытается пробраться под одежду уже давно промокшей туристической мотоэкипировки. Тёмное ночное грозовое пространство вокруг, и на часах бортового компьютера моего мотоцикла - ровно полночь. Я опять и снова, в который уже раз, в дороге разменял свой яркий солнечный день на дождливую холодную тьму ночи. Двигатель ревёт на оборотах, близких к пределам мощности и красной зоне тахометра, зубастая резина внедорожных покрышек разбрызгивает из-под себя во все стороны потоки дождевой воды, нескончаемым потоком проливающейся с плачущих от горя небес.
Я пару раз поворачиваю голову в шлеме в разные стороны, смахивая капли воды потоком набегающего ветра. Шейные позвонки напряжённого тела издают хруст в такт поворота забрала, и я, наконец-то, полностью прихожу в себя, запоздало оценивая обстановку вокруг. Резкий вдох, а затем спокойный выдох - и стекло шлема сразу же слегка запотевает от моего горячего дыхания. Я снова в своей стихии, снова в дороге, снова на двух колёсах! Спокойный холодный рассудок, злобный рык мощного мотоциклетного движка, рёв тяжёлой музыки и тёмная ночная дорога - вот и всё, что мне сейчас необходимо. И я снова таким привычным движением переключаю повышенную передачу и добавляю двигателю ещё больше оборотов. Впереди ещё несколько долгих часов дороги домой в мрачную тёмную ночь под проливным холодным дождём...