Когда телевизор был центром дома
В 90‑е телевизор не включали «фоном». Его ждали. Под него подстраивали ужин, откладывали дела, звали домашних из другой комнаты. Он был окном в мир, который менялся быстрее, чем мы успевали это осознать.
Телеведущие тех лет не выглядели недосягаемыми звёздами. Они говорили просто, иногда неловко, иногда слишком прямо. Ошибались, путались в словах, смущались - и именно поэтому казались настоящими. Им верили, потому что чувствовали: они такие же, как мы.
Сегодня этим людям 55, 60, 70 лет. У каждого - своя судьба, свои потери и победы. Но стоит услышать знакомый голос или имя, и память мгновенно возвращает нас туда, где телевизор был частью семьи.
Валерий Комиссаров. Человек, который разрешил быть собой
Когда в эфире появилась «Моя семья», многие смотрели её с неловкостью. Казалось, что подглядываешь за чужой жизнью. Люди на экране плакали, признавались, ругались - без актёрской игры и красивых формулировок.
Комиссаров не давил и не поучал. Он слушал. Иногда - молчал дольше, чем было принято в эфире. И в этом молчании зрители узнавали себя.
Его путь в телевидение не был гладким: инженерное образование, завод, обычная советская биография. Возможно, именно поэтому он так точно чувствовал простых людей и их боль.
Передача прожила семь лет - редкость для того времени. Потом были другие проекты, но именно «Моя семья» осталась моментом, когда телевидение впервые позволило стране не быть идеальной.
Сегодня Валерию - 60. Он почти не появляется на экране, но его вклад в разговорный формат невозможно стереть.
Илья Легостаев. Неудобные вопросы как профессия
«Акулы пера» либо раздражали, либо притягивали - равнодушных не было. Звёздам задавали вопросы, от которых хотелось отвернуться. Зрители же наоборот - ждали этих моментов.
Легостаев не играл роль злодея. Он просто делал журналистскую работу - спрашивал прямо. Иногда слишком прямо. Но в этом и была ценность передачи: без лести, без поклонов, без страха.
Когда проект закрыли, он не стал искать новый скандальный формат. Ушёл туда, где можно работать с текстом и смыслом, а не с эффектом. Сегодня Легостаев - спокойный, уважаемый профессионал, для которого громкость никогда не была самоцелью.
Николай Фоменко. Человек, который всегда спешит жить
Фоменко никогда не умел жить медленно. В кадре он был шумным, ироничным, резким. За кадром - таким же.
Его передачи идеально совпали с эпохой: всё громко, быстро, немного на грани. Музыка, юмор, риск - он словно всё время проверял себя на прочность.
Параллельно кино, театр, автогонки. Такая жизнь не могла быть ровной и спокойной. Четыре брака, пятеро детей - ещё одно подтверждение того, что он всегда жил на максимуме.
Сегодня, в 63 года, Фоменко всё ещё в движении. Он не пытается выглядеть спокойнее или «мудрее», чем есть. И этим по‑прежнему подкупает.
Татьяна Веденеева. Голос, который успокаивал
Для многих Веденеева - это не программа и не кадр. Это ощущение утра, детства, безопасности. Её голос звучал так, будто взрослый мир можно на минуту поставить на паузу.
Театральная карьера не сложилась, но телевидение оказалось тем самым местом, где её интонация была особенно нужна. Детские передачи, утренние эфиры, фестивали - везде она была не ведущей, а человеком, которому доверяют.
Сегодня Татьяне - 72. Она выходит на сцену, гастролирует, работает с текстами и проектами. И остаётся примером того, как можно взрослеть спокойно, достойно и без попыток кого‑то изображать.
Александра Буратаева. Выход без аплодисментов
Лицо Буратаевой - это новости конца 90‑х. Сдержанность, точность, отсутствие эмоций. Её уход с экрана 31 декабря 1999 года выглядел почти символично - как точка в эпохе.
Она не стала бороться за эфир. Вместо этого выбрала другую жизнь: эмиграцию, ремесло, керамику, работу руками. Редкий путь для человека федерального телевидения.
Спустя годы она всё же вернулась в медиа, но уже на других условиях. История Буратаевой - пример зрелого решения: уйти не потому, что выгнали, а потому что время пришло.
Борис Крюк и Алла Волкова. Любовь - только в кадре
«Любовь с первого взгляда» смотрели семьями. Формат казался лёгким, но за ним стояла точная режиссура и сильные ведущие.
Борис Крюк вырос внутри телевидения. Сын Наталии Стеценко, пасынок Владимира Ворошилова, он с детства видел, как создаются легендарные программы. Его путь от ассистента до ведущего «Что? Где? Когда?» - логичное продолжение семейной истории.
Алла Волкова пришла на экран из мира экономики и интеллектуальных игр. После закрытия шоу она спокойно сменила публичность на работу за кадром и до сих пор остаётся важной фигурой в телевизионном закулисье.
Почему по ним скучают
90‑е давно стали историей. Телевидение изменилось, стало быстрее, громче, агрессивнее. Но ведущие той эпохи до сих пор вызывают тёплый отклик.
Возможно, потому что они не играли роли. Они жили в эфире, ошибались, спорили, говорили не по бумажке. И именно поэтому остались в памяти.
А вам кого из них больше всего не хватает сегодня - и почему?