Грей вышел на улицу, слегка размахивая рукой, которую обжёг, вытаскивая готовый пирог из печи.
Перед ним предстала группа запыхавшихся подростков, распластавшихся на влажной земле, будто они черпали из неё последние крохи сил. Языки бессильно торчали из ртов, тела блестели от пота, а дыхание вырывалось хриплыми толчками.
Удивительно, но их физическая подготовка оказалась куда лучше, чем он ожидал. Все уложились в установленные сроки. Даже последний подросток, нёсший Хоуп, вернулся аккурат к тому моменту, когда торт был готов.
Грей был доволен их выступлением — но ни единый мускул на его лице не выдал этого факта. Увидев их жалкий вид, он нахмурился и тут же взревел, вживаясь в роль беспощадного тирана, которую он отыгрывал.
«Это и есть так называемая будущая элита? Так вы себя видите?» — его голос резал слух. — «На мой взгляд, вы больше похожи на стаю бездомных собак! Встать! Выстроиться правильно!»
Подростки поморщились, но выполнили его указания. С трудом поднявшись, они начали собираться в строй, шатаясь и цепляясь друг за друга.
«Первые трое, сделайте шаг вперед»
Трое подростков, выглядевших чуть более собранными, сделали шаг. Их дыхание было ровнее, спины — прямее, а линия строя заметно аккуратнее. Несмотря на усталость, они излучали сдержанную уверенность — уверенность победителей, которыми и являлись.
Грей внимательно изучил их одного за другим, затем безэмоционально кивнул.
«Последние трое, сделайте шаг вперед».
На этот раз из строя вышли Ройс, Солнышко и тощий мальчишка по имени Джош. Они стояли с опущенными головами, тяжело дыша. Особенно Джош — он поднялся с большим трудом, будто в любой момент мог рухнуть на землю без чувств.
Если бы все бежали в строю, они определённо не находились бы в таком состоянии. Однако под влиянием вчерашней тирады каждый подросток стремился выполнить поставленную задачу как можно лучше.
Они бежали на пределе возможностей, не жалея ни капли сил. Под таким давлением их неподготовленные тела оказались на грани краха. Стоило нагрузить их ещё сильнее — и кто-нибудь обязательно бы не выдержал.
Грей продемонстрировал тёплую улыбку, полную похвалы и заботы, резко отличавшуюся от той холодной сдержанности, которую он показал победителям.
«Хорошо. Вы, ребята, большие молодцы. Все вы справились с тестом. Теперь остудите тела. В течение следующих получаса вам нужно подвигаться и немного размяться. Вам запрещено пить, пока вы не восстановитесь. Вы можете прополоскать горло, но не глотать воду!»
Это был опыт из его прошлой жизни. Грей знал, как вредно пить сразу после завершения интенсивной тренировки. Прием воды мгновенно ослабит эффект упражнения.
Сейчас их сердца, сосуды и мышцы работали на пределе возможностей. Резкий приток жидкости лишь увеличит нагрузку на организм. Гораздо разумнее дать телу восстановиться и лишь затем пить прохладную воду. Такая практика позволяла извлечь из тренировки максимальную пользу.
Затем Грей повернулся к трём победителям и окинул их холодным взглядом, лишённым всяких эмоций.
«Что касается вас, ребята... Вы очень быстрые... Да-а-а, быстрые...»
Недружелюбная интонация мгновенно смутила лидеров забега. Они переглянулись, не скрывая растерянности.
‘В чём дело? Мы вернулись первыми, обогнали остальных с огромным отрывом. Почему кажется, будто лидер недоволен нашим выступлением?’
«Хахах. Хорошо. Хорошо», — Грей коротко рассмеялся, — «В течение следующих трёх дней вы будете стирать одежду последних троих. Вся их работа по усадьбе, кроме тренировок, тоже ложится на вас. А ваши обеды будут сокращены вдвое».
После этих слов двор словно окаменел.
Подростки выглядели ошеломлёнными. Многим хотелось возразить — возмущение читалось в глазах: ‘Какая в этом логика? Разве они не пришли первыми? Почему тогда наказывают именно их?’
Однако никто не осмелился открыть рот.
Тишина повисла тяжёлым покрывалом.
Заметив пустые, потерянные взгляды, Грей жёстко усмехнулся и подошёл к одному из парней, который стоял без малейшего изменения в лице. Его выражение можно было назвать оперативно-тактическим безразличием — одновременно тупым и чрезмерно задумчивым, в зависимости от угла зрения. Не лицо, а настоящая оптическая иллюзия.
Грей остановился прямо перед ним и рявкнул, глядя в глаза: «Так. Это что за пробуксовка ебала без подачи мысли?»
Сказать, что парнишка растерялся, значило бы сильно смягчить происходящее. Он абсолютно не понимал, что происходит и почему командир вдруг перешёл в атаку.
«Никак нет не буксует. Ебало стабильно», — только и смог выдавить он без тени смущения.
Наконец один из победителей, до этого считавшийся правой рукой Ахилла, больше не мог выносить издевательств. Набравшись смелости он вышел вперед. Он тщательно подбирал слова — одновременно боясь и не в силах сдержать накопившееся недоумение.
«Господин Грей, я не понимаю!» — выкрикнул он через силу.
«О?» — Грей обернулся и строго посмотрел на него. — «Тебя что-то смущает?»
Подросток сжал кулаки.
«Мы быстрее всех остальных. Наш результат превосходит последних троих как минимум на десять минут. Мы чётко следовали вашим инструкциям. Тогда почему вы нас наказываете?»
Он сделал короткую паузу и добавил, уже менее уверенно:
«Потому что Ройс и Солнышко оказались среди последних? Я не готов мириться с таким отношением. Вы ведь не утверждаете, что было ошибкой выполнять ваши приказы? Или все что нам нужно следовать темпу лидера?»
Грей медленно кивнул и окинул взглядом двор.
«Вы тоже так думаете?»
Двое других победителей уверенно кивнули. Остальные промолчали, но их замешательство было до крайности очевидно.
«Хорошо», — спокойно сказал Грей. — «Я объясню вам, где именно вы ошиблись. Но после этого интенсивность ваших тренировок увеличится в полтора раза. Вы точно хотите этого?»
Парень глубоко вдохнул.
«Если босс сможет указать нам, где мы поступили неправильно, у нас не будет никаких возражений. Мы будем готовы понести наказание... но мы хотим понимать, за что нас наказывают...»
Грей фыркнул: «Разве это не очевидно?»
«Я тренирую команду, а не отдельных личностей! КОМАНДУ! Вы вообще понимаете, что это значит? Да, вы быстрее, сильнее и ловче. Вы безупречно выполнили приказ. Но при этом вы полностью забыли о своих товарищах. Вы бросили своих братьев ради награды».
«Я тренирую команду, а не отдельных личностей! КОМАНДУ! Вы вообще понимаете, что это значит? Да, вы быстрее, сильнее и ловче. Вы безупречно выполнили приказ. Но при этом вы полностью забыли о своих товарищах. Вы бросили своих братьев ради награды».
«Вы хоть помните, где находитесь? Это Терновые Кущи! Здесь полно зверей. А если бы на отставших напал монстр? Смогли бы они защититься в своём ослабленном состоянии? Вы знали, что они уже на пределе — и даже не задумались о том, чтобы помочь».
«И после этого вы хотите, чтобы я вас хвалил? Хотите награду?»
Голос Грея стал жёстче.
«Да на настоящем поле боя за такое поведение вас бы повесили. Без суда и разбирательств».
«Теперь вы осознаёте, в чём ваши преступления? Может, кто-то всё ещё считает, что его обидели несправедливо? Вы правда думаете, что вы невиновны?!»
К концу речи лицо Грея покраснело от ярости. Он смотрел на подростков с таким гневом в глазах, будто был готов разорвать их на месте.
Подростки были ошеломлены. Холодный пот стекал по спинам. Они стояли, опустив головы, захлёстываемые чувством вины и раскаяния.
Это были элементарные вещи — настолько очевидные, что о них даже не задумываются. И всё же именно их они полностью проигнорировали. В слепом стремлении к результату они забыли не только о товариществе, но и о собственной безопасности.
Парень, который до этого осмелился возразить, внезапно рухнул на колени.
«Господин Грей, докладываю. Мы допустили ошибку. Полностью признаём свою вину и считаем, что заслуживаем куда более строгого наказания. У нас не будет никаких жалоб».
«Хмпф» — фыркнул Грей.
«Встань. Поскольку это ваша первая ошибка, я не буду слишком строг. Мы ограничимся лёгким наказанием».
Он посмотрел на всех остальных.
Он перевёл взгляд на остальных.
«Ваши сегодняшние действия сильно меня разочаровали. Разве вы не прошли вместе через жизнь и смерть? Разве все здесь не ваши товарищи и братья по оружию? На поле битвы вы будете полагаться друг на друга. Ваши братья будут прикрывать ваши спины… Но что сделали вы?»
«Последние трое несли на плечах трёх девушек, а вы полностью их игнорировали! Вы оставили их в самом слабом состоянии. Я хочу спросить вас — где ваша совесть? Где ваше братство? Если бы они умерли в лесу от усталости или от клыков зверей, как бы вы тогда себя чувствовали?!»
«Ваши действия ничем не лучше постыдного бегства с поля боя ради спасения собственной шкуры! Я не потерплю, чтобы подобное повторялось!»
«Сегодня мы всего лишь тренировались. И я хочу, чтобы вы усвоили этот урок. Чтобы он глубоко засел в ваших сердцах».
«Мы встали на путь величия. Мы собираемся встряхнуть этот мир. Пройтись по нему и оставить после себя легенды! Но для этого недостаточно одной слепой храбрости и готовности. Вы не квалифицированы — и никогда не станете таковыми, если продолжите думать подобным образом. Даже боги объединяются в пантеоны. Так что тогда говорить о вас?»
«На поле битвы всегда нужно работать в команде и думать, прежде чем действовать. Сегодня вам просто сократили обед. Но в настоящем бою вы бы уже превратились в холодные трупы! Вы забыли, что с вами сделали культисты? Помните, почему вы тогда выжили? Потому что держались вместе!»
Грей обругал их так яростно, что никто не смел поднять головы. Все прекрасно осознали, насколько их поступки были ребяческими и недопустимыми. Оправданий не существовало — и спорить было бессмысленно.
«Я повторю ещё раз! Мне нужна команда! Не отдельные личности! Именно поэтому поступок Солнышка, который остался, чтобы позаботиться о своих сёстрах, заслуживает всяческой похвалы. То же самое касается Ройса, который задержался, несмотря на собственные интересы. Есть желающие возразить?»
Все разом опустились перед ним на колени.
«Мы полностью убеждены!»
Голос Грея стал заметно мягче:
«Вы должны помнить: жизнь вашего брата так же важна, как и ваша собственная. Какими бы сильными вы ни стали, хорошо слаженная команда всегда будет сильнее отдельных личностей. Если вы не вобьёте эту мысль себе в голову, вы неизбежно погибнете — даже если однажды сумеете стать богами».
Закончив речь, Грей забрал с собой Айлин и Айрин и направился обратно на кухню.
Подростки остались стоять в растерянности.
Они думали:
‘Господин Грей ничего не делает просто так. Каждая тренировка направлена не только на развитие нашей силы — он учит нас фундаментальным принципам жизни..’
‘С таким интеллектом, предусмотрительностью и дальновидными планами… может ли быть, что босс просто играет? Ему нет нужды заботиться о наших жизнях, если только у него нет собственных целей. У него определённо великие амбиции — даже если он всего лишь калека.’
‘Если бы армия следовала подобным принципам… как бы тогда выглядели войны? Разве сражения не превратятся в простую забаву?’
‘Я должен прислушиваться к словам господина Грея. Однажды он уже спас мне жизнь. Кто знает, когда это может повториться…’
После обеда куриными яйцами и перерыва Грей вернулся и приказал всем занять лошадиную стойку.
Затем последовала череда упражнений: прыжки «лягушкой», утиная ходьба, приседания и удары, ползание по-пластунски. Он без колебаний применял на практике все методы обучения, которые знал из прошлой жизни.
Иногда Грей присоединялся к подросткам, выполняя упражнения вместе с ними. Иногда медленно прохаживался между рядами с розгой в руке, подражая суровым военным инструкторам.
Он стал куда строже.
Стоило кому-то допустить ошибку в выполнении упражениния — и розга безжалостно опускалась на спину. Удары были резкими, выверенными и холодными.
Однако никто не жаловался.
Потому что Грей ни на мгновение не замолкал. Он чётко следовал принципам пропаганды, раз за разом повторяя одни и те же заезженные формулы, смешивая их с жёстким внушением.
«Только усердная работа сделает вас сильнее!»
«Строгая дисциплина и послушание — залог будущих успехов».
«Воин без целей, чести и верности — всего лишь ничтожество».
«Делайте упражнения качественно! Каждая капля пота, пролитая на тренировке, — это сохранённая кровь на поле боя!»
Даже когда розга вновь и вновь рассекала воздух, подростки не осмеливались издать ни звука. Все их мысли были сосредоточены на движениях и боли в мышцах, а последние свободные клетки мозга отчаянно пытались впитать принципы, которые Грей вбивал в них с упорством заезженной пластинки.