Помните игру, где волк ловит яйца? Наручные часы с красными цифрами, которые носили космонавты? Видеомагнитофон за шесть зарплат? Калькулятор размером с кирпич? Всё это — «Электроника». Не завод, не фабрика, а настоящая империя под одним логотипом. Советский мегабренд, который накрыл страну как гигантский зонтик: под ним делали буквально всё — от электронных игрушек до первых компьютеров.
А потом рухнуло. Причём так, что от империи остались только призраки на блошиных рынках да ностальгические воспоминания. Но история этого бренда — это история о том, как Советский Союз пытался догнать мировую электронику, почти догнал, а потом всё развалилось.
Рождение гиганта: когда государство решило делать электронику
1962 год. Никита Хрущёв на американской выставке в Москве видит видеомагнитофон. Его потрясает не столько техника, сколько осознание: СССР в этой гонке безнадёжно отстаёт. Страна, которая первой вывела человека в космос, не может сделать нормальный бытовой прибор.
8 августа того же года выходит постановление ЦК КПСС о создании Всесоюзного центра микроэлектроники. Место выбирают стратегически — Зеленоград, город-спутник Москвы, который только строится. Пустое место, чистый лист. Идеолог проекта — Александр Шокин, руководитель Госкомитета по электронной технике. Человек, который понимал: без собственной электроники страна обречена.
Параллельно в Воронеже с 1958 года работает завод полупроводниковых приборов. Там в 1966 году создают первую советскую кремниевую интегральную микросхему. К началу 1970-х на базе этого завода формируют НПО «Электроника» — объединение, в котором трудится 45 тысяч человек. Крупнейшее предприятие не только Черноземья, но и всей отечественной электронной промышленности.
И тут происходит гениальный ход: вместо того чтобы каждый завод продвигал свой бренд, создают единый зонтик — «Электроника». Под ним выпускают продукцию десятки предприятий по всей стране: Зеленоград, Воронеж, Минск, Саратов, Ленинград, Арзамас, Витебск, Орёл. Один логотип, одна узнаваемость, один стандарт качества.
Часы, которые летали в космос
1973 год. В Минске на НПО «Интеграл» создают цех по производству электронных часов. Первые образцы называются просто — «Электроника-1». Год спустя миллионными тиражами идёт серия «Электроника-5». Эти часы становятся культовыми.
Они были на руках советских космонавтов в космосе. Их носили передовики производства и обычные инженеры. Стоили от 60 до 100 рублей — приличные деньги, но доступные. Главное — они работали. Надёжно, точно, без капризов. Водонепроницаемые модели, детские часы, секундомеры, пульсометры — линейка постоянно расширялась.
К концу 1970-х под брендом «Электроника» ежегодно выпускали миллионы электронных часов. Заводы открывались один за другим: в 1978-м запустили завод «Электроника» в Минске, в 1979-м — завод «Камертон» там же, в 1983-м — завод «Цветотрон» в Бресте. Экспортные версии уходили под марками Elektronika и Sekonda в десятки стран.
Калькуляторы для народа
Параллельно штампуют калькуляторы. «Электроника МК-52», «МК-61», «Б3-34» — инженерные модели, которые помнит каждый технарь того времени. Они программируемые, с функциями для сложных расчётов. Студенты ВУЗов мечтали о таком калькуляторе больше, чем о чём-либо ещё.
Были и попроще — бухгалтерские, простые арифметические. Размером с кирпич, тяжёлые, но работали десятилетиями. Батарейки садились, менялись, а калькулятор продолжал считать. В офисах, конструкторских бюро, научных институтах — везде «Электроника».
Игра, изменившая детство целого поколения
1984 год. На прилавках появляется электронная игра «Ну, погоди!». Волк ловит яйца, которые скатываются из четырёх курятников. Простая механика, жидкокристаллический экран, пищащий динамик — и миллионы детей прилипают к серым коробочкам.
За ней стояла очередь. Двадцать пять рублей — не космическая сумма, но дефицит делал игру мечтой. Те, кто добывал «Ну, погоди!», становились королями двора. Дети приходили поиграть толпами.
Игра была неофициальной копией японской Nintendo Game & Watch EG-26 Egg. Советские инженеры заменили обычного волка в шляпе на персонажа из любимого мультфильма, корзинку вместо цилиндра, зайца вместо петуха. Получилось даже лучше оригинала — родные герои, знакомые всем.
Среди школьников бродила легенда: наберёшь тысячу очков — увидишь мультик, заяц подарит волку букет. Технически это было невозможно — жидкокристаллический дисплей не умел показывать мультипликацию. Но легенда жила, и ради неё дети часами лупили по кнопкам.
После «Ну, погоди!» появилась целая линейка: «Охота», «Биатлон», «Тайны океана», «Космические встречи», десятки других игр. Выпускали их заводы по всему Союзу: «Ангстрем» и «Микрон» в Зеленограде, заводы в Арзамасе, Витебске, Пинске, Виннице, Калуге. Все под единым брендом «Электроника ИМ» (игра микропроцессорная).
Видеомагнитофон мечты
1982 год. На рынок выходит «Электроника ВМ-12» — первый советский кассетный видеомагнитофон формата VHS. Скопирован с японского Panasonic NV-2000, но большинство компонентов отечественные. Создавали специальные микросхемы серии КР1005, осваивали производство деталей, которые до этого в СССР не выпускали.
Собирали ВМ-12 в Воронеже, Ленинграде, Великом Новгороде, Саратове. Производственная кооперация охватывала всю страну: механику делали на одном заводе, видеоголовки — на другом, корпуса — на третьем.
Цена — 1200 рублей. Шесть средних зарплат. Себестоимость выше розничной цены, государство дотировало убыточное производство. Но даже по такой цене купить было нереально. Очередь на год, приоритет у ветеранов, героев, передовиков. У спекулянтов — полторы-две тысячи, но зато сразу.
Семьи меняли на видеомагнитофон дачи, машины, квартиры. На Северном Кавказе один ВМ-12 шёл за стадо баранов. Владелец видика становился королём округа — к нему начиналось паломничество. Привозили кассеты с западными фильмами, которые Госкино не закупало.
Производили ВМ-12 до 1995 года. За тринадцать лет выпустили больше, чем всех последующих советских и российских моделей видеотехники вместе взятых. И все под логотипом «Электроника».
Компьютеры, которые могли изменить всё
Меньше известны, но не менее важны компьютеры. «Электроника-100» — одна из первых советских ЭВМ, созданная в 1969 году в Воронеже. «Электроника БК-0010» — первый массовый советский персональный компьютер для школ и домашнего использования, выпущенный в 1984-м.
«Электроника МС» — серия периферии: жёсткие диски, принтеры. МС 5410 — клон жёсткого диска Seagate ST225 на 20 мегабайт. МС 6313 — матричный принтер, совместимый с Epson. Всё это делали, всё это работало.
СССР был в тройке мировых производителей электроники. Второе место по военным изделиям, третье по бытовым. Страна выпускала абсолютно всю номенклатуру электронной техники. И почти всё шло под маркой «Электроника».
Катастрофа девяностых
1991 год. Рушится не только Союз, но и вся система. Разрываются производственные связи: завод в Воронеже не может получить комплектующие с Украины, белорусские предприятия не знают, куда отправлять продукцию. Оборонный заказ, который подпитывал электронную промышленность, испаряется. Государственное финансирование капвложений замораживается.
Хуже всего — открытый рынок. На прилавки хлынули Sony, Panasonic, Samsung, Philips. Современные, стильные, функциональные. «Электроника» с её громоздким дизайном и устаревшей элементной базой не могла конкурировать ни в чём. Разве что в цене, но и та росла из-за развала кооперации.
К середине 1990-х объём производства упал в десятки раз. Заводы закрывались, перепрофилировались, распродавали оборудование. Зеленоградский «Ангстрем», воронежское НПО «Электроника», десятки других предприятий еле выживали. Минские часовые заводы держались дольше других — производство продолжалось до 2011 года. Потом и там остановили конвейеры.
Бренд «Электроника» превратился в призрак. Его видели на барахолках, в бабушкиных ящиках, на полках коллекционеров. Молодёжь не знала этого слова. Для них электроника — это Apple, Nokia, Samsung.
Попытки воскрешения
В 2006 году торговую марку «Электроника» пытались реанимировать. Воронежское ОАО «Видеофон», контролируемое Rolsen Electronics, по заказу «М.Видео» возобновило производство телевизоров под советским брендом. Собирали из китайских комплектующих, наклеивали знакомый логотип.
Получилась имитация. Телевизоры работали, но к легендарной «Электронике» не имели никакого отношения, кроме названия. Покупали из ностальгии, но быстро поняли: это просто китайская сборка с советской наклейкой. Проект не выстрелил.
Сегодня марку «Электроника» используют изредка для контрактного производства. Но это скорее эксплуатация ностальгии, чем продолжение традиции. Тех технологий, той школы, того качества больше нет.
Наследие, которое нельзя измерить
Что осталось от империи? Музейные экспонаты. Коллекционные игры, которые продаются на «Авито» за тысячи рублей. Рабочие часы, которые до сих пор показывают время. Видеомагнитофоны в гаражах. Калькуляторы, которые переживут своих владельцев.
Но главное — память. Целое поколение выросло с «Электроникой» в руках. Учились по калькуляторам, играли в «Ну, погоди!», смотрели первые западные фильмы на ВМ-12, проверяли время по часам с красными цифрами. Этот бренд был частью жизни, символом технологического прогресса, доказательством, что СССР может делать современную электронику.
А потом всё кончилось. Не постепенно, а резко — как обрыв плёнки в видеомагнитофоне. Заводы закрылись, инженеры разъехались, технологии устарели. Остались только артефакты и воспоминания.
Парадокс зонтика
«Электроника» была гениальной идеей: объединить под одним брендом всю электронную промышленность страны. Единый стандарт, узнаваемость, доверие. Человек покупал часы «Электроника» в Минске, калькулятор «Электроника» в Воронеже, игру «Электроника» в Зеленограде — и знал: это качественно, это надёжно, это наше.
Но у зонтика был недостаток: когда пошёл ливень, он не выдержал. Распад СССР смыл всю систему разом. Не было отдельных сильных брендов, которые могли выжить самостоятельно. Всё держалось на государственной поддержке, плановой экономике, закрытом рынке.
Когда открыли границы, оказалось: «Электроника» не может конкурировать с мировыми гигантами. Технологическое отставание в несколько лет превратилось в пропасть. Те самые японские образцы, которые копировали в 1980-х, к 1990-м устарели. А новые разработки требовали инвестиций, которых не было.
Империя «Электроника» рухнула не потому, что делала плохую технику. Рухнула потому, что мир изменился, а она — нет. Советский зонтик не смог защитить от капиталистического дождя.
И теперь от легенды остались только коробочки на антресолях и вопрос: а могло ли быть иначе?
А вы как считаете? Поделитесь своим мыслями по этой щекотливой проблематике в своих комментариях.
Подпишитесь на мой канал, ставьте лайки и оставляйте свои комментарии, этим вы поможете донести важную информацию до большего количества людей. А кнопка «Поддержать» — это способ сказать мне «спасибо»