Глава 13. Отпуск: встречи и размышления
В конце августа Миша уехал в родной город — впервые за год. Отпуск получился коротким, но насыщенным: нужно было увидеть родителей, встретиться с друзьями, решить пару бытовых вопросов.
Гена обрадовался приезду Миши искренне, с той открытой радостью, которая всегда отличала его. За чашкой кофе в уютной кафешке он оживлённо рассказывал о своей работе:
— Представляешь, наконец‑то смог растопить лёд в коллективе! Раньше смотрели косо: «молодой, городской, всё по книжкам». А теперь — доверяют. В прошлом месяце сам проект вёл!
Миша слушал и невольно улыбался: Гена сиял, и это было видно невооружённым глазом.
— Рад за тебя, — сказал он тепло. — Значит, всё не зря.
— А ты как? — спросил Гена, понизив голос. — С Мариной… ничего?
Миша покачал головой:
— Нет. И, знаешь, уже не тянет. Я сейчас другой, и она другая. Это как две параллельные линии.
Сергей же встретил его иначе — сдержанно, почти отстранённо. Они сидели в комнате Сергея, где царил полумрак и лёгкий беспорядок. Родители иногда обеспокоенно заглядывали к ним, предлагая чай с пирогом или задать какой-нибудь неважный вопрос.
— Работа — тоска, — бросил Сергей, не дожидаясь, когда друзья заведут разговор о его делах. — Деньги — копейки. Всё не то. Хочется чего‑то… большого, а не понимаю, чего.
Миша попытался найти слова поддержки:
— Может, сменить сферу? Или уехать куда‑то?
— Куда? Везде одно и то же. — Сергей пожал плечами. — Ты вот уехал в деревню — и что? Нашел себя?
— Да, — ответил Миша просто. — Нашёл. Не сразу, но нашёл.
Сергей посмотрел на него с лёгкой завистью:
— Тебе повезло. У тебя есть дело. А у меня — только пустота.
На следующий день Миша случайно столкнулся с Мариной в центре города. Она шла в окружении подруг и нескольких парней, смеялась, жестикулировала, явно наслаждаясь вниманием.
— Миша?! — удивилась она, заметив его. — Ты здесь?
Он кивнул:
— В отпуске.
Марина окинула его оценивающим взглядом — будто пыталась понять, изменился ли он, стал ли «перспективнее». Её друзья переглянулись, кто‑то усмехнулся.
— Ну, как там твоя деревня? — спросила она с лёгкой иронией. — Всё ещё топишь печь и учишь деревенских детей?
Миша почувствовал, как внутри поднимается волна спокойствия — не раздражения, не обиды, а именно спокойствия.
— Всё ещё, — ответил он с улыбкой. — И это самое важное, что я делаю.
Марина на секунду замерла, словно не зная, как реагировать. Потом рассмеялась:
— Ну, ты всегда был… особенным.
Они разошлись в разные стороны, и Миша вдруг осознал: он больше не испытывает ни тоски, ни сожаления. Марина осталась в прошлом — как страница, которую он перелистнул без боли.
Вечерами Миша сидел с родителями на балконе, смотрел на городские огни и думал о Озерках. Вспоминал ребят — как они старательно переписывали имена на памятниках, как обсуждали найденные документы, как гордились каждой новой отметкой на карте. И. хоть и был Миша в отпуске, в голове у него начался складываться список дел на будущий учебный год. В его планах были замыслы не грандиозные, но очень важные, ведь большое дело складывается из малых. Он задумал организовать школьный музей боевой славы и привлечь к поискам старшеклассников из соседних деревень, тем более, что директор пообещал выделить для нужд музея и поискового отряда два кабинета. Договоренность с учителем истории соседней деревни уже была, им тоже оказался недавний выпускник, горячо болеющий за свое дело. Когда Миша и Павел, так звали учителя истории, встретились, последний не знал, то ли плакать от радости, то ли смеяться от того, что нашелся единомышленник. Еще Миша собирался наладить тесные связи с корреспондентом районной газеты, Светланой Трофимовной, чтобы она помогла найти свидетелей или родственников погибших бойцов.
Эти идеи будоражили его, наполняли энергией. Он понял: ему не хватает не города, а своих ребят, их горящих глаз, их вопросов, их веры в то, что они делают что‑то важное.
На последней встрече с Геной Миша неожиданно для себя заговорил об Анне:
— Знаешь, тут новый агроном приехала. Анна. Она… другая. Не как Марина. Ей интересно всё: и школа, и колхоз, и наши поиски. Она слушает, задаёт вопросы, хочет понять.
Гена улыбнулся:
— Звучит серьёзно.
— Не знаю, — пожал плечами Миша. — Но с ней легко. И она видит то, что важно для меня.
Гена поднял чашку:
— Значит, жизнь продолжается.
Миша кивнул. Он знал: через неделю он вернётся в Озерки — к своей работе, к своим ребятам, к новой главе своей жизни. И это было правильно.