Ранним утром 30 сентября в городе Гай загорелась съемная квартира на улице Молодежной. Пожар потушили быстро, но в комнате, среди копоти и расплавленных вещей, спасатели нашли тела двух девушек — с ножевыми ранениями. Почти сразу стало ясно: жертв больше. Третью девушку обнаружили во дворе — там, куда она, судя по всему, успела вырваться в попытке спастись. По характеру ранений следователи предположили, что действовал один человек.
Погибли студентки местного медколледжа: 17-летняя Айгиза, 18-летняя Адиля и 19-летняя Зульфия. Все трое приехали учиться из Башкирии и снимали квартиру вместе. Соседи вспоминали их как тихих и незаметных: без шумных компаний, без вечеринок, без конфликтов в подъезде.
Журналисты связались с отцом Адили. Он рассказал, что дочь была самостоятельной: сама выбрала медколледж, мечтала стать врачом и строила понятный, «правильный» план — сначала поработать медсестрой, потом учиться дальше. Никаких тревожных разговоров в семье не было: жалоб, намеков на угрозы, упоминаний о преследователе. В момент трагедии он находился на Севере, на работе. Узнав о пожаре и найденных телах, сорвался домой и поехал в Гай.
Отец Айгизы говорил похожее: дочь не рассказывала ни о домогательствах, ни о проблемных соседях, ни о странных встречах. Более того, 1 октября она собиралась приехать домой.
Первые подозрения возникли почти сразу — на фоне горя и растерянности следствие проверяло ближайшее окружение. Под подозрение попали парень одной из студенток Анвар и его брат Ильнар. Позже выяснилось, что утром в день трагедии они были в Уфе и о случившемся узнали уже постфактум. Но это не помешало доставить их в Гай и допрашивать несколько часов.
Анвар рассказывал, что его разбудили сообщения: «тебя подозревают». Он вышел в подъезд — и увидел спецназ. Его уложили на пол, задержали, затем так же задержали Ильнара. Допросы проходили в Уфе и Оренбурге, ближе к глубокой ночи братьев отпустили и даже оплатили ночлег в хостеле. Ильнар говорил, что о смерти девушки узнал от ее подруги. По его словам, они собирались пожениться, а после учебы он планировал увезти ее в Уфу. В качестве алиби братья показывали ночное селфи — снимок, который, как они утверждали, был сделан в ночь убийства.
Тем временем в деле появлялись детали, меняющие картину. На месте нашли нож, взяли образцы ДНК. Экспертиза установила факт изнасилования. Начались проверки всех, кто мог попасть в поле зрения: случайные знакомые, соседи, ранее судимые, люди с сомнительной репутацией. Позже в колодце обнаружили окровавленные вещи, кровь совпала с образцами из квартиры.
Подозреваемым стал 29-летний Александр Лазарев — ранее судимый: в 2010-м за разбой, в 2012-м за смертельную поножовщину, за которую он получил 9,5 лет строгого режима. В колонии Лазарев освоил швейное и столярное дело, получал поощрения, но в условно-досрочном освобождении ему отказывали. Там же он познакомился по переписке с женщиной из Гая, женился — и после освобождения в июле 2021 года приехал к семье. Жил недалеко от улицы Молодежной, где позже вспыхнул тот самый утренний пожар.
3 октября оперативники пришли по адресу, где жил Александр Лазарев, но дома его уже не было. Жена объяснила: после ссоры он ушел, прихватив сумку. Для следствия это стало последней недостающей деталью — человека, который еще вчера мог «просто отсутствовать», в тот же день официально объявили в розыск.
Новости разошлись быстро. Лазарев, увидев ориентировки, сорвался в Орск к знакомым, которые могли дать ночлег. Но спрятаться надолго не получилось, в городе он попытался угнать незапертую машину. Автомобиль вскоре бросил у детского сада и хотел уйти пешком, не привлекая внимания. Там, на территории, где его уже искали, полицейские его и задержали.
Сразу после задержания Лазарев выбрал тактику, начал изображать психическое расстройство. Его на сутки поместили в больницу, наблюдать и фиксировать состояние. Когда вернули на допрос, он держался иначе: без истерик, ровно, местами даже самоуверенно. Сначала уходил от ответственности и рассказывал версию, в которой будто бы «все произошло не так»: якобы девушки сами впустили его, а затем напали с ножом. Биологические следы, найденные экспертизой, он пытался объяснить «обоюдным согласием».
Следователи сделали ставку на то, что для Лазарева важнее всего перспектива — избежать пожизненного. Ему предложили сотрудничество, и именно это стало переломным моментом. Тогда он начал давать признательные показания: рассказывал спокойно, связывая собственную жестокость с детством и одиночеством и признавая, что «сам пугается» своих мыслей. По его словам, после освобождения он устроился на шиномонтажку, однажды увидел трех студенток в магазине, проследил за ними и 30 сентября пришел к их дому с ножом. В подъезд проник, позвонив соседям в домофон, а в квартиру попал из‑за незапертой двери. Позже он показывал детали на месте — шаг за шагом восстанавливая маршрут и действия.
По версии следствия, Лазарев заставил девушек лечь лицом вниз, после чего надругался над ними и убил. Третья попыталась бежать — он догнал ее и бил на ходу. Убедившись, что жертвы мертвы, вернулся в квартиру и поджег ее, рассчитывая уничтожить следы, а затем скрылся.
При этом дома его ждала жена — и, как утверждали правоохранители, не просто ждала, а пыталась защищать его, оправдывать и даже предупреждать о розыске по телефону, хотя знала о его прошлом и первом убийстве.
Планы Лазарева на сделку со следствием вскоре рухнули. По закону он должен был рассказать обо всех преступлениях, но следствие установило, что одно он утаил. За месяц до трагедии в Гае он, познакомившись с женщиной в кафе, изнасиловал ее в машине и повез в лес — предположительно, чтобы убить. Случайное ДТП сорвало этот сценарий: машину выбросило в кювет, приехали полицейские, в салоне нашли обнаженную женщину, но заявления не последовало. Позже потерпевшая объяснила: она была замужем и боялась огласки.
15 марта 2023 года в Оренбургском областном суде прозвучал итог: по совокупности преступлений — убийство, изнасилование, поджог квартиры и угон автомобиля — и с учетом тяжкого рецидива Александра Лазарева приговорили к пожизненному лишению свободы в колонии особого режима.