Найти в Дзене

1 января. Мои разговоры с Барабашкой.

Утро Нового года всегда какое-то трудное. Я сижу на кухне, то ли не выспавшись, то ли в нирване, но в плохом настроении и мечтаю, чтобы кто–нибудь привел всё это в маломальский порядок. А ещё приготовил мне завтрак и сводил меня в театр. Праздничные деньги закончились, значит театра мне не видать. И на 12 дней у меня видимо будут совсем другие планы. Я заварила кофе в турке, оно тут же убежало, значит новый год реально вступил в свои права. Как говорила когда-то моя бабушка, как проживешь 1 января, таким и будет весь год. Значит кофе так и будет у меня убегать. Я очистила стол, достала прошлогодний бутерброд с красной икрой, а ещё решила сделать себе сэндвич, как в кафе «Братья Карамазовы». Благо вкусной некондиции хватило бы и на пять сендвичей. Я быстро обжарила хлеб в вафельнице, добавила масла, ветчины, сыра и общипала листики сельдерея, вместо модной руколы. Осталось только добавить не вкусный маринованный огурчик из покупной банки. Последнее, что я у

Утро Нового года всегда какое-то трудное. Я сижу на кухне, то ли не выспавшись, то ли в нирване, но в плохом настроении и мечтаю, чтобы кто–нибудь привел всё это в маломальский порядок. А ещё приготовил мне завтрак и сводил меня в театр. Праздничные деньги закончились, значит театра мне не видать. И на 12 дней у меня видимо будут совсем другие планы. Я заварила кофе в турке, оно тут же убежало, значит новый год реально вступил в свои права. Как говорила когда-то моя бабушка, как проживешь 1 января, таким и будет весь год. Значит кофе так и будет у меня убегать. Я очистила стол, достала прошлогодний бутерброд с красной икрой, а ещё решила сделать себе сэндвич, как в кафе «Братья Карамазовы». Благо вкусной некондиции хватило бы и на пять сендвичей. Я быстро обжарила хлеб в вафельнице, добавила масла, ветчины, сыра и общипала листики сельдерея, вместо модной руколы. Осталось только добавить не вкусный маринованный огурчик из покупной банки. Последнее, что я успела подумать, что в следующем году мариновать огурцы я буду сама. Может огурцы обиделись, может руки совсем не держали, но банка ловко вылетела из руки. Я стояла в центре огурцов и стекла, в стойком запахе уксуса и укропа. Так начался мой первый день 2026 года. Вопрос либералов всех времен и народов «Что делать и с чего начать...» решился сам собой. Я взяла тряпку, ведро, совок и начала уборку полов. Когда я закончила, кофе остыл, сэндвич превратился в холодный бутерброд, а настроение было совсем не праздничное. Я заварила новый кофе, а старый оставила мужу. Всё равно он не отличает свежезаваренный от подогретого.

Забившись в уголок с уцененным завтраком, я вспомнила про разбитую банку с огурцами и подумала, что пора всё выкинуть, и начать жить в минимализме с тремя чашками, одним полотенцем и без единой коробки по углам. Я выпила кофе, размякла и стала мечтать. В голове смешивались мои мечты о беззаботной жизни на пенсии, музыка от приемника и тихое бурчание, родное до боли.

- Ну, поздравляю, - сказало оно. Почему не с Новым годом, - подумала я .

- В прошлом году ты разбила чашек 3 штуки, салатников два, масленку одну, две крышки и горшочек для соли, - продолжило оно.

- Хватит, - сказала я .

- Хватит, так хватит, но всего 18 штук убытков, посмотри в дневнике. А ещё несколько баночек и бутылочек для специй. Ты до сих пор их не записала. Это минус. Но ты продала на Авито всяких тебе не подходящих, а кому-то нужных вещей, тысяч на 20. На них купила абонемент в бассейн и два подарка подружкам.

Я вздохнула и решила сменить тему.

- А вообще-то ты сам кто? Дед Мороз? - спросила я настороженно.

Оно улыбнулось, и стало приобретать более четкие черты лица.

- Я твоё второе «я», а зовут меня Плюшкин.

Я напрягла извилины и вспомнила свою несостоявшуюся поездку в Псков.

- А как лучше Вас называть Степан, как в Мертвых душах, или Федор Михайлович? А может Погодин Михаил Петрович?

- Всё равно как, Плюшкин имя нарицательное.

- Как же так. Вы приютили Гоголя. Он у вас жил когда-то, писал Тараса Бульбу, а потом выставил вас в таком неприглядном свете. Вы не обиделись? А можно про вас узнать побольше?

- Это ерунда. На болезных не обижаются, да и писал он смешно. А давай о тебе поговорим. С такими темпами, как у тебя, ты к минимализму придешь быстро и напрягаться не надо.

Я обиделась и решила сменить тему.

- А как там живется? Я посмотрела на потолок.

- Обычно. Сначала интересно, потом привыкаешь. Трудно тем, кого не любили. Хочется помочь, а некому. Вот некоторые и маются. А ты никого не слушай, живи по себе. Пиши, путешествуй, тебе это понравится.

Я хмыкнула и увидела мужа.

- Откуда вонишша? И с кем это ты бурчишь по утрам? - поинтересовался он.

- Государь приказал кофий по утрам пить... - ответила я. А беседую я с легендарным коллекционером Погодиным Михаилом Петровичем, профессором МГУ.

- Психиатром?

Муж обреченно хмыкнул.

- Знаешь, тебе надо прекращать смотреть экстрасенсов и читать Кастанеду. Лучше переходи на Дарью Донцову или Машу Лю. Я вздохнула, потрясла головой и подумала, что с Михаилом Петровичем хорошо бы ещё побеседовать. Но кто из них прав, муж или Михаил Петрович, я пока не знаю..

-2