Преображенская церковь в посёлке городского типа Большие Вяземы – одна из самых величественных в Подмосковье. В ней молились Борис Годунов, царь Алексей Михайлович и Петр I, князь Борис Алексеевич Голицын, Александр Пушкин и Николай Гоголь и многие другие видные личности. О чём еще могут поведать путешественнику, паломнику, почитателю истории и старины древние стены храма? Давайте, Дорогие друзья, обратимся к истории старинного храма...
Первые документальные упоминания о Вяземах относятся к 1550-м годам.
Единственные точные сведения, касающиеся самого начала Спасо-Преображенского храма, содержатся в так называемом Пискарёвском летописце - русской летописи начала ХVII века, наиболее оригинальная и любопытная часть которой относится к эпохам царей Ивана Грозного, Фёдора Иоанновича, Бориса Годунова и русской Смуты. Описывая заслуги умершего в 1598 году Фёдора Иоанновича, автор летописи перечисляет заметные храмы, при нём выстроенные, - и, в частности: "Да при царе же Феодоре Ивановиче всея Руси, а по челобитью боярина Бориса Федоровича Годунова в селе его на Веземе зделан храм камен о пяти верхах и плотина камена у пруда". Таким образом, верхняя граница временного промежутка, когда была создана эта красивейшая церковь, определяется без труда - это 1598 год. Нижняя, по той же схеме, - 1584 год: начало царствования Фёдора Иоанновича. Далее всё основано на предположениях. Мы знаем, что войдя на трон, царь Фёдор вскоре передоверил дела управления государством своему шурину Борису Годунову и всячески обласкал его. Примерно в 1584-1586 годах самодержец даровал будущему преемнику Большие Вязёмы в вотчину. Годунов на новых своих землях начал большое строительство. В 1590 году (и это документально зафиксировано) здесь уже стоял деревянный дворец. Каменный храм, надо думать, появился уже вскоре. Годунов вообще любил строить каменные храмы в разных местах и вотчинах. Задаётся вопрос - имелась ли в вяземской церкви особая нужда или здесь не обошлось без проявления серьёзных амбиций Бориса Годунова? Дело в том, что в Вязёмах была деревянная Никольская церковь (село очень долго и называли двойным именем - Никольское-Вяземы) и даже действовал небольшой Иоанно-Богословский монастырь, известный, как и сам Вяземский ямской стан с 1492 года. И церковь эта, и обитель погибли во времена Смуты, но в 1590-х годах их, надо думать, вполне хватало местному населению и проезжающим мимо Вязём путешественникам для отправления их религиозных надобностей. Однако Борис Годунов "бил челом" о построении каменного храма. В работах некоторых исследователей приводится точная дата его освящения - 1600 год. Царь Федор Иоаннович, восшедший на престол в 1586 году, подарил Вязёмы своему шурину Борису Годунову. Тот развернул в своем новом владении большое строительство. На рубеже XVI–XVII веков здесь появился целый городок, окруженный стеной, за которой шумел торжок и высился дворец с двумя деревянными церквями. После возведения на реке Вяземке плотины усадьбу украсили три пруда.
Борис Годунов полюбил эти живописные места и часто принимал в своей резиденции иноземных послов перед их торжественным въездом в Москву. Здесь находилась конечная перед Москвой почтовая станция на Большом Смоленском тракте, который связывал столицу Российского государства с Западной Европой.
Центром усадьбы стал монументальный «храм камен о пяти главах», освященный во имя Живоначальной Троицы. Он был построен в один год с колокольней Ивана Великого и, как считали современники, символизировал возвышение годуновского рода.
Чуть поодаль от церкви стоит стройная изящная звонница, о которой еще триста лет назад писали, что она «особливого рода, каких нигде не видно». Автором обоих сооружений является, скорее всего, Федор Конь – самый талантливый зодчий того времени.
Величественный храмовый ансамбль производил сильное впечатление на всех, кто здесь бывал. Даже невеста Лжедмитрия Марина Мнишек, в мае 1606 года проезжавшая через село, была поражена увиденным. В своем дневнике она тогда записала: «Церковь воистину царская, великолепно украшенная».
Но это не помешало солдатам, сопровождавшим Мнишек, оставить на стенах храма многочисленные надписи на польском и латинском языках. Самое известное «граффити» датируется 1 ноября 1618 года, когда католическая церковь празднует День всех святых.
Зимой 1619 года московские бояре и духовенство торжественно встречали возвращавшегося из польского плена патриарха Филарета (Романова), отца царя Михаила Федоровича. Эта встреча произошла, как свидетельствует летопись, на мосту через речку Вяземку.
В Больших Вяземах не раз бывал и внук Филарета – царь Алексей Михайлович. Следуя на богомолье в Саввино-Сторожевский монастырь, он делал здесь остановку и всегда посещал сельский храм. Царь любил эту церковь и щедро жертвовал на ее благоукрашение.
Однако в дальнейшем село потеряло значение государевой резиденции. Его новая жизнь началась только в 1694 году, когда Петр I подарил усадьбу своему «дядьке» – князю Борису Алексеевичу Голицыну. Так царь отблагодарил его за спасение во время стрелецкого мятежа.
При Голицыне алтарь Троицкого храма был переосвящён в честь праздника Преображения Господня. Что двигало тогда князем, воспитавшим царя-реформатора, сейчас сказать трудно. Возможно, это было сделано в память о селе Преображенском, где прошли юные годы Петра.
Царственный воспитанник до конца жизни питал к своему «дядьке» глубокое уважение. Дважды – в 1701 и 1705 годах – Петр посещал Большие Вяземы. В один из этих приездов он, возможно, и посадил ту ель, которую долгие годы называли «деревом Петра». Ее показывали посетителям усадьбы вплоть до революции 1917 года.
Оставаясь с той поры во владении голицынского рода, Большие Вяземы постоянно расширялись и благоустраивались. В ХVIII веке рядом с храмом был выстроен дом-причта, который вместе с храмом и звонницей был отгорожен каменной оградой. Здесь стоит упомянуть, что неподалеку от Вязём, от усадебного комплекса, стояла другая усадьба – Захарово, о которой юный лицеист Александр Пушкин писал:
«Мне видится мое селенье,
Мое Захарово; оно
С заборами в реке волнистой,
С мостом и рощею тенистой
Зерцалом вод отражено».
Бабушка поэта, Мария Алексеевна Ганнибал, приобрела усадьбу в 1804 году, и каждый летний сезон – с мая по сентябрь – в течение шести лет здесь жило все ее семейство. Собственного храма в Захарове не было, поэтому маленький Саша вместе с родителями, бабушкой и сестрой Ольгой ходил в Большие Вяземы на воскресную литургию. И его первые духовные переживания связаны, несомненно, с Преображенской церковью.
После обедни Пушкины заходили к хозяину поместья князю Борису Владимировичу Голицыну, и Саше дозволялось знакомиться с редкими книгами из усадебной библиотеки.
Сама эта местность, столь богатая историческими событиями, не могла не пробудить у Пушкина интерес к прошлому. И много позже, когда в Михайловском поэт писал трагедию «Борис Годунов», ему вспомнилось то, что он слышал в детстве от взрослых в Захарове и Вяземах. И эти рассказы, конечно, пригодились в работе. Он сам хорошо знал названия окрестных деревень, расположенных вокруг бабушкиной усадьбы. В трагедии «Борис Годунов» о них упоминает хозяйка корчмы. Указывая самозванцу путь на Литву, она говорит: «Вот хоть отсюда свороти влево, да бором иди по тропинке до часовни, что на Чеканском ручью, а там прямо через болото на Хлопино, а оттуда на Захарьево, а тут уж всякий мальчишка доведет до Луевых гор».
Детские впечатления легли и в основу романа «Евгений Онегин». Описание имения главного героя напоминали читателям Вяземы, а в рассказе об имении Лариных угадывалось Захарово. Известно, что у Пушкина был младший брат Николай. Они вместе проводили летние дни в усадьбе бабушки. Иногда дружно играли, иногда ссорились. Когда шестилетний малыш серьезно заболел, Александр сильно переживал и старался, как мог, поддержать брата. Пушкин вспоминал, что, будучи очень слабым, Николенька не падал духом и, желая подразнить Александра, даже показал ему язык. А вскоре его не стало. Он умер 30 июля 1807 года и был похоронен за алтарем Вяземского храма. После революции могила Николая долгое время пребывала в запустении и могла исчезнуть совсем. Но теперь место захоронения младшего брата Пушкина обихожено, надгробный памятник отреставрирован.
В конце лета 1812 года, после Бородинского сражения, Большие Вяземы оказались на пути следования русских и французских войск. 29 августа в селе разместилась главная квартира нашей армии. Здесь Михаил Кутузов принимал непростые решения, отсюда отдавал войскам приказы. И, конечно, трудно представить, чтобы в такие трудные для нашей армии дни Михаил Илларионович не нашел времени помолиться в вяземском храме, испрашивая у Господа победу над врагом.
30 августа Кутузов приказал покинуть село. В тот же вечер Вяземы заняли французы. Так случилось, что Наполеон ночевал в усадебном доме на том же диване, что и Кутузов, с разницей всего в одни сутки. Тогда же французские солдаты нагрянули в вяземский храм, чтобы поживиться каким-нибудь добром. К счастью, к тому времени все ценное и в первую очередь церковные святыни были вывезены в Москву и спрятаны в частных владениях.
Из всех владельцев Больших Вязем выделяются два брата – боевые генералы Борис Владимирович и Дмитрий Владимирович Голицыны. Будучи неординарными и высокообразованными людьми, они стремились превратить свою подмосковную усадьбу в «обитель поэзии и философии» и часто приглашали в Большие Вяземы известных людей своего времени – мыслителей и поэтов.
В 1812 году Борис Голицын был одним из адъютантов генерала Барклая де Толли. При Бородине Борис Владимирович получил серьезное ранение, от которого скончался в январе 1813 года. Его прах покоится в Борисоглебском приделе вяземского храма. Но надгробие в советское время по каким-то причинам перенесли в Донской монастырь.
Дмитрий Владимирович Голицын более двадцати лет – с 1820 по 1844 год – занимал должность генерал-губернатора Москвы и оставил о себе добрую память. Он деятельно отстраивал Первопрестольную, возрождавшуюся после пожара 1812 года, особое внимание уделял городскому здравоохранению. Открытие 1-й Градской и Ново-Екатерининской больниц – его прямая заслуга.
Дмитрий Владимирович собрал в Вяземах богатейшую библиотеку, в которой, в частности, была почти полная коллекция русских и иностранных книг Петровского времени. Известно, что каталог голицынской библиотеки составлял литератор С. Шевырев, живший в середине ХIХ века в Больших Вяземах. В 1849 году к Шевыреву приезжал в гости Николай Васильевич Гоголь с главами второго тома «Мертвых душ». Великого русского писателя тогда часто видели идущим по дорожке к церкви на вечернюю службу. Он жил в Вязёмах у своего друга, профессора Московского Императорского университета, историка и поэта С.П. Шевырёва, породнившегося с Голицыными.
В 1880-х годах около храма была выстроена новая колокольня, призванная заменить старую обветшавшую звонницу. Эта колокольня была разобрана в советское время. Храм обнесен каменной оградой XIX века, возле которой, со стороны апсид, похоронен шестилетний брат А.С. Пушкина – Николай (умер летом 1807 года). Арочная форма ограды идеально гармонирует с декором церкви.
Возле оригинальной арочной ограды с красивыми решетками стоит колонна из серого гранита. На ней – надпись, извещающая, что это могила Н.С. Пушкина – младшего брата великого поэта. Часто бывая в этих местах, поэт запечатлел их в народной драме «Борис Годунов», а жившая в Вяземах Н.П. Голицына послужила прототипом старой графини в «Пиковой даме».
После революции усадьба Большие Вяземы, как и многие другие дворянские гнезда, пришла в запустение. Барский дом стоял в саду с заколоченными окнами. В самой усадьбе последовательно располагались: колония для беспризорников, санаторий для старых большевиков, школа парашютистов, танковое училище, эвакогоспиталь (во время Великой Отечественной войны), Институт Коневодства (любимое детище маршала Семёна Будённого!), Московский полиграфический институт, ВНИИ фитопатологии и, наконец, музей... Спасо-Преображенский храм держался до 1938 года. В те годы на прихожан и священников начались гонения. Последний настоятель священник Василий Горбачев, дьякон Николай Запольский и прихожанка Елизавета Тимохина были доставлены в звенигородское отделение НКВД. После допросов и формального следствия в 1938 году их расстреляли на Бутовском полигоне. Преображенскую церковь местная власть по указанию из Москвы, окончательно закрывает. Все ценности вывозятся в столицу (в Гохран), часть икон уничтожается на месте.
В те годы, во многие старинные храмы, где было много святынь, в том числе и древних, приходила комиссия, в состав которой обязательно входили представители музейного отдела Народного комиссариата просвещения Российской Федерации. Они пытались спасти от уничтожения (переплавки) наиболее значимые церковные святыни, которые являлись памятниками русской культуры. В этом отделе в основном работали еще дореволюционные специалисты, и они явно мешали проведению конфискации. Кто-то из комиссии радостно хватал древнюю серебряную чашу с камнями, а музейщики им говорили: извините, это народное достояние и не подлежит конфискации. Вернее, этот сосуд конфискован, но Гохраном, который потом передаст его музею.
После "наведения порядка" в закрытой и осквернённой церкви голицынская коммунистическая власть устраивала то склад, то столовую. В послевоенные годы, когда в СССР открывались ранее закрытые многие храмы, инициативная группа верующих из Москвы и Подмосковья ходатайствовала перед властями об открытии храма в Больших Вязёмах. Они составили коллективное письмо в Совет Министров СССР, но им не пошли навстречу. Более того, в это время была снесена колокольня XIX века и разбита уникальная белокаменная корона под крестом центральной главы.
Представитель Одинцовского Управления архива Ася Кулакова отметила, что постановлением Совета министров от 22.05.1947 года №389 что историческое здание было включено в список памятников архитектуры, подлежащих государственной охране.
«В конце 50-х вместе с остальной усадьбой храм был передан в пользование Всероссийского научно-исследовательского института фитопатологии. Директор ВНИИФ 12 марта 1959 года подписал обязательство отреставрировать храм. Однако, как видно из многочисленных протоколов заседаний Одинцовского отделения ВООПИиК, реставрационные работы, продолжавшиеся около 14 лет, не привели к существенным изменениям. В 1975 году территория вокруг церкви, на которой находилось, кстати, и захоронение младшего брата А. С. Пушкина, оставалась запущенной и захламленной. Археологические раскопы у галереи, не засыпавшиеся годами, приводили к постепенному ослаблению фундамента здания.
В этот бесхозный период особенно пострадала настенная роспись. Стоит сказать, что церковь была расписана в конце 90-х годов XVI века. Это единственный дошедший до нас фресковый ансамбль, созданный по заказу Бориса Годунова. Ветхозаветные сюжеты описывают цикл Деяний Троицы. С момента последнего обновления в конце XVIII-начале XIX в. роспись практически не реставрировалась. Уже к 1956 году большая часть красочного слоя была сильно повреждена и частично утрачена. Лики святых испещрили пулевые отверстия. В 1974 году часть уникальных фресок и вовсе оказалась украденной. Были сбиты изображения Саввы Стратилата, князя Владимира, части изображений святого Георгия и фигур святителей.
Богослужения в храме возобновились в 1992 году, началось поэтапное возрождение святыни. Однако капитальные восстановительные работы удалось завершить только к празднованию 400-летия храма в 2000 году. А вот над восстановлением росписи реставраторам предстояло работать еще долгие годы. Увидеть 400-летние росписи сейчас довольно трудно - обычно открыт только нижний храм церкви, а в верхний храм можно попасть лишь два раза в году. Росписи поновляли в XVIII и XIX веках, т.е. сверху записывали масляной краской, частичная реставрация проводилась и в советское время, но это были в основном профилактические меры. Уникальные фрески были написаны в последовательности постепенного его раскрытия - от купола до нижнего яруса. В куполах изображены Бог-Творец, Христос и Богородица. Настенная живопись включает 20 сюжетов из Ветхого завета - о сотворении мира и первых людях, о грехопадении и изгнании из рая, о явлении Святой Троицы Аврааму, а затем о его племяннике Лоте, уничтожении города Содома...
Роспись была выполнена за два года в технике темперы, традиционной для средневековой Руси, с использованием красок на основе натуральных пигментов и яичного желтка. Это единственные дошедшие до нас фрески, созданные по заказу Бориса Годунова. В верхний храм ведёт широкая лестница, восстановленная на месте снесённой в 1960-х годах. В настоящее время богослужения происходят только в Никольском приделе, занимающем подклет церкви. Самыми примечательными произведениями церковного искусства в обновлённом убранстве нижнего храма являются мозаичный Святой Престол в алтаре нижнего храма и там же мозаичная икона Господа Иисуса Христа, на горнем месте. Небольшая площадь, низкие своды, массивные арки, невысокая алтарная преграда - особенности этого придела. Возобновление приходской жизни началось в декабре 1992 года. В 2000 году рядом с храмом построили Центр Духовного развития молодёжи (ныне Приходская школа). В 2007 году было восстановлено остекление нижнего гульбища, что позволило сделать нижнюю галерею тёплой, и снова расширило площадь храма в несколько раз (от 42 кв.м. до 160 кв.м).
Известный историк архитектуры М.А. Ильин восхищённо писал о Спасо-Преображенском храме в Больших Вязёмах: "Храм принадлежит к кругу выдающихся произведений древнерусского искусства. Пятиглавый, с двумя приделами по бокам и четырьмя внутренними столбами, он поставлен на высокий арочный подклет и окружён... гульбищем, к которому с запада ведёт торжественная лестница. Если его общая композиция нам более или менее знакома по другим памятникам ХVI века, то по стройности, гармоничности, торжественности форм и изысканности убранства этому памятнику найдётся не много равных. Здесь большую роль играет обработка стен, выполненная в духе архитектурного убранства Архангельского собора Московского Кремля. Обращает внимание на себя тонкая профилировка карнизов, архивольтов закомар-кокошников и прочих архитектурных деталей. Следует также подчеркнуть пристрастие неизвестного нам мастера к полукруглым завершениям, начиная от пирамид кокошников и кончая обработкой барабанов. Тема полукружия становится здесь своеобразным лейтмотивом...". В этом описании вяземского храма исследователь по сути даёт почти законченное определение направления отечественной архитектуры, известного как годуновский стиль. Именно так: за двадцать лет своего фактического царствования в России, которое началось ещё при живом Фёдоре Иоанновиче, Борис Годунов, развернувший массовое каменное строительство по всей стране, успел сформировать целое отдельное направление в зодчестве. Немало тому помогли многочисленные иностранные (и итальянские в том числе) мастера, по его приглашению буквально потоком хлынувшие на Русь. В своих постройках ориентировались на стиль древнерусской архитектуры, но привнесли в него ренессансные черты, главными из которых стали чёткость и выверенность пропорций, абсолютная симметрия всех частей здания (в частности, пары приделов) и некоторые классические элементы, применяемые при строительстве (пилястры на фасадах, скруглённые кокошники, тонкая профилировка кирпичных карнизов). Традиционное пятиглавие, аркатурные пояса на барабанах, пирамидальная структура зданий, "воздушные" галереи (как правило, двухъярусные), опоясывавшие храмы с трёх сторон, - всё это лишь добавляло творениям "годуновских" зодчих лёгкости и изящества.
В ХIХ веке храм был обезображен пристройкой к нему с запада совершенно не гармонирующей с церковью колокольни и устройством четырёхскатной крыши, скрывшей под собой закомары основного объёма, но в ХХ столетии реставраторы вернули храму первоначальный облик. Своды апсид, закомары, барабаны и шлемовидные купола - в отличие от собственно "тела" храма, которое возводилось из белого камня, доставляемого по государеву указу из села Мячково, - выполнены из большеразмерного кирпича. Обратим внимание на пилястровую аркатуру, опоясывающую барабаны, - это примета годуновского стиля. Изначально световым был только центральный барабан, боковые же оставались глухими; окна-бойницы в них прорезали позже. Два придела абсолютно симметричны относительно основного четверика храма. Необыкновенно выразительно смотрятся горки кокошников, на которые поставлены барабаны, являющиеся уменьшенными копиями барабанов пятиглавия. Окна приделов (как, впрочем, все окна храма) в древности имели меньшие размеры; впоследствии их растесали. Характерные перспективные порталы, украшающие входные двери в храм и в приделы, - черта древнерусской архитектуры. Их оформление - тоже эхо древности: тут и уступчатое их устройство, и полуциркульное завершение, и любимые русскими зодчими дыньки. С трёх сторон храм окружён просторным гульбищем. Первый его ярус - "закрытый", второй, на который ведёт восстановленная в 1960-х годах широкая лестница и с которой устроены входы в основное помещение церкви и в приделы, - "открытый". По некоторым данным, изначально второй ярус не имел крыши; исследователи, занимавшиеся реставрацией здания в 1950-1960-х годов, выяснили, что столбы и арки этого яруса сложены из того же кирпича, который использовался при постройке главного усадебного дома (вторая половина ХVIII века). Здание до основания закомар выстроено из белого камня (высота блоков - 19-25 см); всё, что выше, - из кирпича размерами примерно 30х14х8 см). Ныне основная богослужебная жизнь Спасо-Преображенского храма происходит в Никольском приделе, занимающем подклет церкви. Небольшая площадь, низкие своды, массивные арки, невысокая алтарная преграда и очень просторная галерея - вот основные особенности этого придела.
Наибольший интерес с художественно-исторической точки зрения представляет верхний храм, куда ведёт широкая лестница, восстановленная на месте снесённой в 1960-х годах поздней колокольни, не простоявшей и века. Четверик верхней церкви поражает прежде всего своей высотой (особенно после нижнего храма). Глядя на храм снаружи, этой "внутренней" устремлённости вверх как-то не предполагаешь - виной тому, быть может, двухъярусная галерея, как бы скрадывающая немалый "рост" постройки. Второе, что производит немалое впечатление, - это росписи, которым уже примерно четыреста лет. Когда-то фрески покрывали стены храма, его своды и столпы сплошным цветным ковром; позже они были частично записаны сверху масляной живописью; ныне от того ковра остались лишь фрагменты - но довольно значительные. В Спасо-Преображенском приделе установлен новый иконостас - с новыми же иконами. С фоном, представленным старыми фресками, он несколько конфликтует, но тут уж ничего не поделаешь: богослужения в храме совершать необходимо - не до эстетического снобизма. Прежний резной золочёный иконостас с образами работы мастеров Оружейной палаты, устроенный в храме в конце ХVI века тщанием Б.А. Голицына, был разобран и, надо думать, "утилизован" после закрытия церкви в 1938 году.
Для храма сегодня пишут иконы современные иконописцы: созданы образы Новомучеников Вяземских; написана Боголюбская икона Пресвятой Богородицы; икона Божией Матери «Неупиваемая чаша»; образы преподобной Марии Египетской, Царственных страстотерпцев, святителя Спиридона Тримифунтского, Предтечи Господня Иоанна. Для вышитых икон Спасителя и Божией Матери Почаевской выкованы аналои в виде дубка и виноградного куста. Достоин внимания комплект евхаристических сосудов, вырезанных из дерева. Самыми примечательными произведениями церковного искусства в обновлённом убранстве храма являются мозаичный Святой Престол в алтаре нижнего храма и там же мозаичная икона Господа Иисуса Христа, на горнем месте.
Святыни храма: два старинных мощевика с мощами святых русских, а также Ап. Павла. Чтимая икона Пресвятой Богородицы: Скоропослушницы, Успения Божией Матери. Чтимая икона "Явление Божией Матери прп. Сергию Радонежскому, с частицей мощей святого". Алтарь верхнего храма посвящён празднику Преображения Господня; верхний правый – Казанской иконе Божией Матери; верхний левый – страстотерпцам благоверным князьям Борису и Глебу. Нижний храм посвящён свт. Николаю Чудотворцу.
В середине 1950-х гг. была спасена от падения уникальная старинная звонница, которая располагается с восточной стороны величественного храма и является ему противовесом. Звонница церкви Спаса Преображения сооружена в 1590-х годах в виде отдельно стоящей трёхпролётной арки, поставленной на открытую террасу-гульбище. Других подобных сооружений в России не сохранилось, её всячески берегли, и, когда звонница стала крениться, в 1954 году её выпрямил инженер Эммануил Матвеевич Гендель (1903-1994). Генделя больше знают по перемещению домов на улице Горького в Москве (1935-1975 гг.), он также выпрямил несколько колоколен в Ярославле и минареты в Самарканде. За 70 лет активной работы Эммануил Гендель реализовал более 80 крупных проектов по всей территории Советского Союза и за рубежом. В 2000-е годы звонница реставрировалась под наблюдением инженера-реставратора Ивана Георгиевича Стрельбицкого специалистами ООО "Профреставрация".
В конце 1980-х силами местных краеведов началось создание музея. С 1994 года усадьбы Вяземы и Захарово образуют Государственный историко-литературный музей-заповедник А.С. Пушкина. Усадьба Большие Вяземы со Спасо-Преображенским храмом — место с богатой, почти 500-летней историей. За несколько веков существования на территории имения происходило множество важных событий. В стенах усадьбы побывало немало известных личностей: от Петра I и Кутузова до Толстого и Ахматовой. Сегодня Большие Вяземы входят в Государственный музей-заповедник А.С. Пушкина и привлекают многих туристов. Помимо уникальной музейной экспозиции, здесь можно посетить интересные экскурсии, концерты, спектакли и другие мероприятия, а главное — окунуться в атмосферу таинственной старинной усадьбы. Тем более что Большие Вяземы находятся совсем недалеко от Москвы – в сорока пяти километрах к западу от столицы.