Рождество Христово по церковному календарю отмечают 7 января. К нему готовятся не за день и не за неделю: сорок дней Рождественского поста должны привести человека к празднику в тишине и собранности — пока на небе не появится первая звезда. Но вместе с церковными правилами в народной памяти закрепился целый список того, что в Рождество делать строжайше нельзя: считалось, что одно неверное движение — и год пройдет «со слезами».
Первое табу — работа и любая тяжелая суета. 7 января старались не пахать, не чинить, не затевать дела «на потом». День отводили семье и дому: Рождество воспринимали как время, когда руки должны отдыхать, а мысли — успокаиваться. Отсюда же запрет далеко уходить из дома: праздник — не для разъездов и беготни, а для того, чтобы быть рядом со своими и не разбрасывать удачу по дороге.
Под строгим запретом была домашняя «мокрая» рутина: стирать, полоскать, выливать воду без нужды. В некоторых местах говорили даже жестче — в Рождество не пьют обычную воду, чтобы не «запить» счастье и здоровье. Сюда же относили и шитье: иголка, нитки и узлы символически «зашивают» дорогу, «пришивают» болезни, стягивают судьбу. Стрижка тоже попадала в черный список: волос считали частью жизненной силы, а значит — обрезая, можно «укоротить» благополучие.
Отдельно — деньги. Поднимать с земли монеты или купюры в этот день не советовали: находка могла считаться чужой бедой, которая прилипнет к тому, кто ее поднял. То, что лежит на дороге, в Рождество лучше обходить, чем радоваться.
Самые жесткие запреты касались не вещей, а поведения. В Рождество нельзя обижаться, злиться, вступать в ссоры и устраивать «разборки», тем более на пустом месте. В христианской традиции это время мира, а участие в конфликтах воспринимали как особенно тяжелый грех. Запрещали и сквернословие: считалось, что грязное слово в святой день возвращается к человеку целым годом раздражения и скандалов.
Не поощряли и шумные развлечения — громкие застолья, вечеринки, концерты. Рождество называли тихим семейным праздником, а бурное веселье связывали с языческими «гулянками», которые церковь осуждала. Пост требовал сдержанности не только в еде, но и в удовольствиях: вплоть до запрета на интимные отношения во время поста — как минимум до завершения праздничных богослужений и по правилам конкретной традиции.
Даже отказ в помощи считали опасным. Если в Рождество просят — нельзя отмахиваться: иначе, по поверью, сам окажешься в нужде и будешь «горько плакать». А чтобы ребенок рос здоровым и удачливым, в некоторых деревнях существовал обычай трижды перевести его через порог: порог считали границей между бедой и защитой дома, и такой обряд будто бы «проводил» малыша в счастливую жизнь.