Однажды богатство начнёт звучать не как шелест купюр - а как ровный шум воды в кране.
Не потому, что вода внезапно исчезнет со всей планеты. А потому что она всё чаще будет исчезать там, где она нужна больше всего - в сезон жары, на пике спроса, в городах, которые растут быстрее труб и водохранилищ. И тогда «богатым регионом» станет не тот, где небоскрёбы, а тот, где есть вода + управление + инфраструктура.
Почему вода стала новой валютой
За последние два десятилетия планета, по оценке Всемирного банка, теряет пресные запасы (поверхностные и подземные) в среднем на 324 млрд м³ в год - этого хватило бы, чтобы покрыть годовые нужды примерно 280 млн человек.
Это не «где-то далеко». Это системный тренд: суше становятся целые бассейны, а не отдельные деревни.
Параллельно растёт давление спроса:
- сельское хозяйство остаётся главным потребителем: около 70% мировых водозаборов (и ещё больше по фактическому потреблению, потому что много воды испаряется на полях).
- по оценкам OECD, глобальный спрос на воду к 2050 году может вырасти примерно на 55%, а конкуренция между городами, фермами и энергетикой усилится.
И вот результат, который уже звучит как предупреждение:
- в 2022 году примерно половина населения мира испытывала сильную водную нехватку хотя бы часть года, а четверть жила при «крайне высоком» водном стрессе.
Кто станет «водно богатым»
Будущие «водные богатеи» — это не обязательно самые дождливые. Скорее это места, где совпадут три вещи:
1) Относительное изобилие возобновляемой воды (реки, осадки, устойчивые водоносные горизонты).
Мировые базы данных фиксируют огромную неравномерность по показателю «возобновляемые внутренние пресные ресурсы на человека».
2) Надёжная инфраструктура: накопление (водохранилища), очистка, ремонт сетей, повторное использование.
3) Управление: тарифы, контроль за скважинами, правила для агросектора, защита рек и болот.
В такой системе вода остаётся «обычным благом»: недорогая, предсказуемая, доступная - и именно поэтому экономика там устойчивее.
Кто окажется «водно бедным»
Есть территории, где запас прочности уже мал: стоит случиться засухе - и власти «закрывают кран». WRI относит 25 стран к зоне экстремально высокого водного стресса: они используют более 80% доступной возобновляемой воды - то есть живут «впритык».
В таких регионах вода дорожает не только в тарифах - она дорожает:
- в урожае (срывы и падение производительности),
- в здоровье (качество воды и санитария),
- в энергии (охлаждение электростанций и работа сетей),
- в политике (конфликты между секторами и территориями).
И ещё одна деталь, которую редко проговаривают: FAO в конце 2025 года сообщала, что возобновляемая доступность воды на человека падает - примерно на 7% за десятилетие (из-за роста населения и давления на ресурсы).
Что будут «продавать» в новом мире
Появятся две тихие линии будущей торговли:
Виртуальная вода - когда страны, которым воды не хватает, перестают выращивать самые «жаждущие» культуры и начинают импортировать их из водообильных регионов. Всемирный банк прямо обсуждает такие механики как часть ответа на водный кризис.
Климатическая миграция внутри стран - люди будут уходить из зон, где вода и урожайность падают, в города и более устойчивые регионы. Всемирный банк оценивает масштаб внутренней климатической миграции к 2050 году как потенциально очень крупный (при слабых действиях - до сотен миллионов).
Вода - это не «ресурс». Вода - это режим жизни.
Где она предсказуема - там планируют, строят, инвестируют и растят детей без мысли «а будет ли завтра?».
Где она стала лотереей - там выживают, экономят, конфликтуют и уезжают.
И, возможно, главная примета будущего будет совсем не в технологиях.
А в том, как звучит вечер в городе:
если слышно кондиционеры - значит жарко;
если слышно цистерны и очереди - значит бедно;
а если слышно обычную воду в кране - значит там ещё осталось настоящее богатство.