Вадим Мулерман был суперзвездой 60-х: «Лада», «Хромой король», «Трус не играет в хоккей». Но после песни «Тум-балалайка» Лапин размагнитил его плёнки, а гимн хоккея отдали Хилю. История забытого голоса эпохи.
Эта история продолжение моего цикла о «вырезанных» кумирах СССР. Если вы пропустили начало про голос "Кавказской пленницы" Аиду Ведищеву, советую начать с этой статьи.
Хромой король
Середина 1960-х. Вадим Мулерман кумир молодёжи, пожалуй, одна из самых ярких звёзд советской эстрады, чей голос звучал везде: на радио, телевидении, концертах от Москвы до Владивостока. Его пластинки разлетались миллионными тиражами, заставляя девушек мечтать, а парней подражать его манере держаться на сцене.
В 1966 году на Всесоюзном конкурсе артистов эстрады он исполнил «Хромого короля» (композитор Александр Дулов, поэт Морис Карем). Стал лауреатом, обойдя самого Иосифа Кобзона. Правда, песню пришлось переименовать в «Короля-победителя», цензура усмотрела в первом названии намёк на советских вождей.
Через год, в 1967-м, Мулерман победил на международном конкурсе в Братиславе, а затем последовали хиты, один за другим: «Лада» Владимира Шаинского и Михаила Пляцковского в 1968 году разлетелась по всей стране так, что девочек стали называть этим именем, а позже слово дали даже экспортному варианту «Жигулей», «До свидания, мальчики», «Как хорошо быть генералом», «Гуцулочка» звучали везде, на всех радиостанциях, во всех концертных залах от Москвы до Владивостока.
Концерты на стадионах, пластинки миллионными тиражами, лицо на всех афишах, харьковский парень с лирическим баритоном, мягким матовым тембром и особенным шелестящим призвуком превратился в голос эпохи, в символ молодости и свободы, которую разрешала система в те редкие моменты, когда ослабляла хватку.
Певец Леонид Утёсов как-то заметил: «Мулерман, это хулиган на сцене», потому что Вадим отходил от рояля, шёл с микрофоном по сцене, нарушая академическую статику. Публика это обожала.
Молодой, обаятельный, с невероятной харизмой, Мулерман был везде: телевидение, радио, гастроли по всему Союзу. В конце 1960-х он стал одним из самых узнаваемых и популярных исполнителей лирической и гражданской советской песни.
Гимн хоккея
1968 год. Александра Пахмутова и Николай Добронравов вместе с Сергеем Гребенниковым пишут песню «Трус не играет в хоккей». «Мы написали её во время расцвета советского хоккея, это игры с канадцами, первые международные победы великих тренеров», вспоминала позже Пахмутова. Добронравов рассказывал, что первой фразой, пришедшей ему в голову, стало именно название: «Трус не играет в хоккей». Так родилась песня, которая станет гимном советского хоккея.
Первым её записал Вадим Мулерман. Сама Александра Николаевна позвонила ему: «Вадик, мы написали песню. Я хочу, чтобы ты спел её, при этом мы встретили уже хоккеистов с этой песней». Против Пахмутовой никто не мог слова сказать, она была слишком влиятельна.
Песня вышла на пластинках в 1969 году. Хоккеисты советской сборной слушали её перед каждым матчем. Причём именно в исполнении Мулермана. Ходит легенда, что однажды хит раздался в исполнении другого артиста. Игроки отказались выходить на лёд, пока не принесли запись Мулермана.
Владислав Третьяк вспоминал: «Нам она нравилась, потому что вела в бой, бросала вызов всему, поднимала спортивный энтузиазм. Слова Николая Добронравова были шикарны. Пробирали до дрожи». Но эту версию скоро мало кто услышит. Её уничтожат. Официальная история припишет песню Эдуарду Хилю. Народ на десятилетия забудет, кто же пел гимн хоккея первым.
Роковой концерт
Конец 1960-х. СССР разрывает отношения с Израилем после Шестидневной войны 1967 года. В стране нарастает антисемитская кампания. Каждое упоминание еврейской культуры становится опасным. Вадим Мулерман, родившийся в еврейской семье в Харькове в 1938 году, включает в свой репертуар еврейскую народную песню «Тум-балалайка» (на идиш טום־באַלאַלײַקע). Песня безобидная, народная, о парне, который задаёт девушке загадки: что может расти без дождя? Камень. Что может гореть вечно? Любовь. Мулерман поёт её на концерте.
Донос поступает быстро, в 1970 году председателем Гостелерадио назначен Сергей Георгиевич Лапин, бывший дипломат и личный друг Леонида Брежнева, человек, которого позже назовут «советским Геббельсом» за жёсткую цензуру и антисемитизм, поставивший себе цель сократить количество евреев в теле- и радиоэфирах до абсолютного минимума, а лучше вообще убрать. При нём с экранов исчезают Лариса Мондрус, Майя Кристалинская, Аида Ведищева, Валерий Ободзинский, Нина Бродская.
Лапин, как вспоминали очевидцы, заявил: «Обойдёмся без всяких Мондрусов и Мулерманов». В политическом контексте песня на идиш выглядит двусмысленно: СССР старается сохранять нейтралитет в конфликте Израиля и арабских стран, а тут советская звезда поёт на еврейском языке. Мулерман в личном разговоре называет председателя Гостелерадио фашистом. Это становится последней каплей. Лапин приказывает уничтожить певца из медиапространства. Буквально.
Технология забвения
1971 год. По решению Сергея Лапина Вадим Мулерман отстраняется от эфира, ему запрещается концертная деятельность, но Лапин идёт дальше. Приказывает размагнитить все записи с участием Мулермана, стереть их специальными устройствами, создающими мощное магнитное поле, которое уничтожает информацию навсегда, не оставляя шанса на восстановление. Катушки с записями песен «Трус не играет в хоккей», «Лада», «Хромой король» поступают на размагничивание. Плёнки становятся чистыми. Голос Мулермана исчезает.
Параллельно идёт работа с киноплёнками: монтажёры получают приказ вырезать ножницами все кадры с Мулерманом из отснятых выпусков «Голубого огонька» и других телепрограмм, это кропотливая работа, находят нужные фрагменты, отмечают, режут, выбрасывают, программы выходят в эфир без Мулермана, даже если он был главной звездой концерта, его просто нет, никогда и не было.
Концертным директорам спускается указание: афиши с фамилией Мулермана запрещены. Можно писать «Заслуженный артист РСФСР», можно «Известный певец», но не имя. Официально он «не существует».
Песню «Трус не играет в хоккей» перезаписывает Эдуард Хиль. Его версию включают в репертуар в 1971 году. Хиль не интересовался хоккеем, страстно любил футбол, но артистический талант позволил ему превратить композицию в настоящий хоккейный гимн. Его голос становится «национальным хоккейным тембром». Народ привыкает. Мулерман становится призраком.
Двадцать лет невидимки
1970-1980-е годы. Вадим Мулерман продолжает петь, но под псевдонимами и чужими фамилиями, на закрытых концертах для узкого круга, в студиях звукозаписи для фильмов, где его голос звучит без указания в титрах, а телефон дома звонит всё реже, затем почти замолкает, превращая суперзвезду 1960-х в невидимку, о которой система предпочитает забыть.
«Меня буквально стёрли из истории», признавался Мулерман в интервью 1990-х годов, причём это не была метафора: около двадцати лет певец активно работает, выступает на закрытых концертах, записывает песни для фильмов, но не имеет никакого доступа к медиа, его голос звучит, но имени нет, народ поёт его песни, но думает, что это Эдуард Хиль.
Концерты разрешили через какое-то время, однако на телевидение Мулермана так больше не пустили. Его съёмки 1960-х годов практически не сохранились, почти все размагничены. Народ поёт его песни, но думает, что это Эдуард Хиль. «Лада» звучит повсюду, но мало кто помнит, кто её первым исполнил. Чувство унижения. Ты создал хиты, а тебя нет. Ты голос эпохи, но официально не существуешь.
При этом Мулерман не сломался. Он продолжал работать, зарабатывая на жизнь как мог. В 1978 году ему присвоили звание «Заслуженный артист РСФСР». Поздняя и запоздалая попытка реабилитации. «Это была не реабилитация, а реанимация», говорил сам Мулерман.
В начале перестройки, в 1991 году, он получил звание «Народный артист РСФСР». Но для широкой публики он оставался неизвестным, его слава осталась в 1960-х, в тех самых уничтоженных плёнках.
Восстановление правды
Конец СССР, начало 1990-х. Открываются архивы, начинают всплывать факты. Александра Пахмутова с Николаем Добронравовым публично подтверждают то, что многие забыли или никогда не знали: первым исполнителем песни «Трус не играет в хоккей» был Вадим Мулерман, а не Эдуард Хиль, он записал её в 1968 году по просьбе самой Пахмутовой, а Хиль перезаписал композицию только в 1971-м, после того как версию Мулермана физически уничтожили.
Но поздно. Народ уже привык к Хилю. За двадцать лет его версия въелась в сознание миллионов. Википедия и сейчас пишет: «Первый исполнитель песни Вадим Мулерман», но мало кто читает этот факт. Все помнят Хиля. Проверить оригинальные выступления Мулермана невозможно, видео тех времён не найти. Всё размагничено, вырезано, уничтожено.
В 1991 году Мулерман, из-за серьёзной болезни брата, уезжает в США. Там он организует детский музыкальный театр, ведёт радиопередачу «От шлягера к шлягеру», рассказывает о корифеях советской эстрады. Иногда выступает с концертами, записывает новые песни. В 2004 году возвращается в Харьков, становится советником председателя Харьковской областной администрации по вопросам культуры. В 2007 году получает звание «Заслуженный артист Украины». Последние годы жизни проводит между Харьковом и Нью-Йорком.
2 мая 2018 года Вадим Иосифович Мулерман умирает в госпитале Нью-Йорка на восьмидесятом году жизни от онкологии. Его прощальные гастроли перед отъездом в США прошли в 1990 году в Одессе. Согласно его воле, певца кремировали и похоронили в Харькове, рядом с родителями и братом. Широкого признания как первого исполнителя гимна хоккея он так и не получил.
Эпилог
Мы поём «Трус не играет в хоккей» и думаем о Хиле. Включаем «Ладу» и не помним, кто её создал. Но первым был Мулерман. Его стёрли с плёнок. Буквально. Размагнитили специальными устройствами. Вырезали ножницами из «Голубого огонька». Запретили имя на афишах. Это не метафора, это технология забвения. Одна еврейская песня на концерте стоила ему всего: карьеры, славы, места в истории.
Сергей Лапин, председатель Гостелерадио, который приказал уничтожить Мулермана, умер в 1990 году, так и не ответив за это. Его называли «советским Геббельсом», при нём с экранов исчезли десятки артистов. Но Мулерман был особым случаем. Его не просто отстранили, его физически стёрли из памяти страны.
В следующей публикации мы останемся в эпохе 60-х, но перейдем к истории женщины, которую называли «душой поколения». Вы наверняка помните её по неизменному шейному платку. Все думали, что это мода, а на самом деле это была трагедия и попытка скрыть страшный приговор врачей. Почему главную певицу Гагарина запрещали за «грустные глаза»?