Считается, что максимально убедительно человек может написать про те вещи или события, которые он непосредственно прожил – пропустил через свой личный опыт. Поэтому мы с замиранием сердца читаем дневники участников войн, революций, экспедиций и прочих исторических событий. Но по той же логике мы никогда не прочли бы значительный корпус исторических романов о похождениях Спартака или хитросплетениях в судьбе египетских фараонов, ведь никто не жил в те времена, а современники оставили нам разве что оды или бухгалтерские книги с иероглифами. Так где же истина?
Вероятно, как и всегда, посередине. Человек, лично прошедший войну, если у него нет таланта рассказывать, ничего не сможет толком передать, кроме фактов. Человек, владеющий даром рассказчика, но не имеющий представления о реальных событиях, сочинит сказку. Но если человек знает, о чем пишет, хотя и родился гораздо позже, и при этом обладает талантом рассказывать истории, у него вполне может получиться складный рассказ.
Короче, роман «Книжный вор» австралийца австрийского происхождения Маркуса Зусака - это именно тот случай. Автор очень внимательно слушал рассказы своих родственников, переживших страшные годы Второй мировой, подумал, немного пофантазировал, и выдал историческую драму о ребенке, который выжил благодаря любви к чтению. Как относиться к таким типам историй – личное дело каждого читателя.
Но роман – написан, опубликован и оценен по достоинству. Можно ругать роман за историческую достоверность, однако он совершенно цельный и законченный с точки зрения литературы как искусства. Это драматическая история про девочку Лизель, оставшуюся сиротой в гитлеровской Германии. Ясное дело, она не из простой семьи: отец коммунист, пропавший без вести. Участь коммунистов в то время была даже пострашнее, чем евреев. Мать отдает ее с братом на поруки, чтобы спасти. В общем, Лизель лишается родителей. Младший брат умирает у нее на глазах. По счастливой случайности, девочка попадает к хорошим людям, семье маляра и прачки и живет у них всю войну. Таких сюжетов можно найти тысячи – смелые люди доброй воли спасали детей кто как мог.
Но у Лизель есть одна страсть – ей очень нравилось читать. И так получилось, что, не имея средств к покупке книг, она начала их красть. Здесь Зусак блестяще подмечает важный психологический аспект – стремление человека спрятаться от ужасов внешнего мира в чем-то, в каком-то увлечении. Кто-то начинает рисовать, кто-то играть музыку или клеить марки, а вот Лизель спряталась от жестокого мира в книгах. Бегство от реальности натурально спасает ее – и даже не физически, а морально-психологически. Не дает сойти с ума и как-то пройти сквозь весь этот мрак. Еще один интересный ход – повествование от лица Смерти. Это дает читателю взглянуть на историю без эмоций, а значит, получить максимально истинную картину.
Вместе с Лизель мы пройдем сквозь самый жуткий период немецкой истории, увидим тыл, изнанку третьего рейха. Зусак внимательно реконструирует процесс распада этой империи зла через большие драмы маленьких людей и убедительно показывает, к какой катастрофе преступники привели не только весь мир, но и саму Германию с ее жителями. Обыденность зла хорошим грунтом ложится на страницы романа, где первым планом идет личная драма девочки, вынужденной взрослеть в таких нечеловеческих условиях и постоянно терять близких людей. Еще одно тяжелое открытие – кроме свинцовой повседневности война даже если и закончится, навсегда останется частью твой жизни и осядет в воспоминаниях. Все эти места, люди, события – все это навсегда станет частью тебя, даже если уедешь из места трагедии на край света и проживешь сто лет. Война — это клеймо, и не только на руке, как у узников концлагерей, но и в памяти – у всех, кто прошел через нее, и кому удалось выжить.
А книги – красивый символ, попытка к бегству, великое лекарство, немного притупляющее боль. Выразительная метафора, хорошая история. «Книжный вор» - и правда достойный роман на тему тяжелого военного детства.