Говорят, всё началось не с книги, не с практики и даже не с просветления, а с Петрово-Забайкальского завода №17, который стоял между вечной мерзлотой, старым детсадом и чем-то таким, о чём в отчётах писать не принято.
Завод выпускал арматуру, простую, надёжную и совершенно бессмысленную.
Арматура не задаёт вопросов, она просто держит форму мира, пока тот не рухнет.
Директором завода был Вадим Нефтидзе — человек с лицом, в котором навсегда застрял 1997 год. Он не верил ни в Бога, ни в Будду, ни в Таро — только в металл, сроки и то, что «если что-то работает, лучше туда не лезть».
Но лезть пришлось. Недалеко от завода монахи проводили раскопки. Искали одно, нашли другое — Итигэлова.
Итигэлов оказался живым. Формально — мёртвым, но стратегически — живым. Он пролежал под землёй почти сто лет, питаясь слухами, ошибками истории и редкими электрическими импульсами, которые шли по почве от старых кабелей, иногда его поддерживали киты.
Монахи не удивились.
Они вообще редко удивляются — у них на всё есть предыдущая жизнь. Решили строить датсан. Не обычный, а удерживающий. Такой, где Итигэлов мог бы сидеть, не вставая в реальность полностью.
Для этого нужна была арматура особого типа. Так монахи пришли к Вадиму. Переговоры шли странно. Монахи почти не говорили, Вадим почти не слушал. Но в какой-то момент из папки одного из них выпал листок. Вадим поднял его машинально — как поднимают гайку, упавшую на пол цеха. На листке была таблица 84.
Не чертёж, не схема, не бухгалтерия. Цифры стояли так, будто знали друг друга лично. Некоторые смотрели прямо в Вадима.
Одна — подмигнула.— Это что? — спросил он.— Это не для вас, — ответили монахи слишком быстро. Именно поэтому это стало для него. Вадим не понял таблицу, но на всякий случай сфотографировал ее.
А когда человек не понимает что-то странное, у него есть два пути: забыть или улететь в Швейцарию. Он выбрал второй. В Сант-Галене жил Виктор.
Виктор не работал. и не собирался работать. Он занимался.
Гурджиев, даосы, механика сознания, дыхание, которое дышит тобой, и прочие вещи, за которые в нормальной стране дают либо гранты, либо диагноз. Виктор посмотрел на листок ровно три секунды.— Интересно, — сказал он.
— Что?
— То, что ты ещё не понял, что это уже работает. Виктор объяснил просто. Настолько просто, что Вадиму стало страшно. Таблица 84 — это не система.
Это календарь сборки человека.
Это способ пройти год не по месяцам, а по состояниям.
Это структура, в которой решение важнее действия, а наблюдение — важнее веры.— Это Витрон, — сказал Виктор.
— Почему?
— Потому что так он себя назвал. Когда Вадим вернулся, завод работал как прежде.
Арматура отгружалась, детсад строился, Итигэлов сидел.
Но иногда, поздно ночью, в цехах возникал странный резонанс — будто цифры перемещались внутри металла.
Говорят, что если в этот момент принять решение и зафиксировать его, то мир слегка подстраивается под принятое решение.
Так Витрон и появился.
Не как учение, не как религия, а как ошибка в реальности, которую вовремя не заметили.