- Карлсон и кое-что о философах и Золушке
- Тьфу ты, зараза, чуть не прихлопнул, как ухо! - рассердилось Оле, поднимаясь и отряхивая свою одежду.- Опять топливо кончилось не вовремя. Сколько раз говорил, таскай с собой канистру!
Лариса тоже поднялась и с удивлением обнаружила, что им на голову чуть не приземлился…Карлсон.
Он стоял недалеко от них в знакомых коротеньких штанишках и огорченно чесал пятерней свои редкие рыжие волосы, разглядывая покореженный при падении пропеллер.
- Вот тоже претендент, не принц, конечно, но вполне упитанный мужчина средних лет,- тихо сказало Оле. – В полном расцвете сил, между прочим.
- Он мне в детстве нравился,- призналась Лариса шепотом. - А сейчас как-то не очень.
-Ну, никак не угодишь,- сердито зашипело Оле.- Чем не муж? Прилетел, развеселил и улетел - выгода одна! Варенье только придется варить, чтоб не свалился в другой раз и шею не свернул, а так- никаких проблем.
- Да какой- то он безответственный,- засомневалась Лариса.- Чуть что - улетел, а ты расхлебывай. А если дети? Не знаю…
- Слазьте! Да у вас большинство мужиков - Карлсоны и есть. Залетят иной раз к своим детям, повеселят, свозят куда-нибудь и адью!
- Это правда,- согласилась Лариса.- Нет, мне такой не подходит.
-Вообще-то правильно. Жена Малыша его тоже все время гоняет.
- Жена?
- А то! Малыш уже вырос давно. Жена, дети- всё, как поставлено! А этот,- Оле кивнуло в сторону Карлсона,- сам виноват. Жена Малыша к нему сначала с почтением: он ей ручки целует, она ему варенья баночку. А потом… подбил Малыша «пошалить». Неделю где-то на чердаках бухали, с крыши потом их полиция сняла, в «кутузку» обоих, ай, да что говорить… Она и взъелась с тех пор. Правильно, у нее дача, грядки с клубникой, детишки, Малыш инфантильный - уже десятую работу сменил, и этот еще, дармоед! Тьфу, пойдем, скорей отсюда, пока я ему рожу не побрил,- сказало Оле и скрылось в зарослях
"Бред какой-то, думала Лариса, шагая по тропинке за Оле Дурным.- Ну, допустим, какая-то старушка-волшебница услышала в баре мои слова о принцах, допустим меня сюда отправила, но какая же это Страна Чудес? Это Оле то мне Всадника безголового хотело подсунуть, то Старика без рыбки и бабки, то вообще..Кощея, Карлсон этот еще- старый толстый...где же Чудеса-то? Где Принцы?
А Оле это? Какого же оно пола? Непонятно, но лучше спрашивать не буду, а то оно какое-то нервное и сердитое. И, вообще... гендеры сейчас- тема опасная, еще на неприятности нарвусь...
Буду на Вы называть и всё. Гид из него ...прямо скажем... не очень- то ворчит, то рыдает, то высмеивает меня... Надо все-таки уточнить, что это за место такое..."
Собравшись с духом, она все же спросила:
—А что в этой Стране — чудес много?
Оле вдруг фальшивенько запело:
—« Прилетит, вдруг, волшебник в голубом вертолете и бесплатно откроет вино…». Совсем обленились дамочки! Чудеса им подавай! Спиноза, вот, к примеру, чудеса отвергает, да и Кант. А, между прочим, не глупее некоторых…
—Да? — удивилась Лариса. Фамилии этих философов она слышала.
— Как раз вчера спорили , — сказало Оле. — Кант завелся, как всегда. А я ему: «Позвольте, Вам возразить, милостивый государь, но не Вы ли утверждали, что базовая потребность человека «трансценденция к апперцепции»?»
Лариса ничего не поняла, но осторожно заметила:
— Так он же... умер.
— Когда? – перепугалось Оле. — Вчера живой был. Тьфу ты! Всё забываю, что у вас там время другое.
— А у вас какое?
— Долго объяснять. Время – оно у всех разное. А Вы, милочка, солипсистка, однако..
— Это что?
— А то… коза в пальто! В Принца, в чудеса, в чушь всякую верим, а философы ...умерли.
Да они, если хотите знать — живее всех живых! Некоторые взяли моду: разинут шанежку и ждут чудес, или когда принц на голову свалится, — рассмеялось Оле ехидным смехом. — Не бывает! Разве что Карлсон какой!
Золушке, вон, и то пришлось сажу с носа отмыть да принарядиться.
— Вы же сказали, что это страна Чудес, а теперь говорите, что Чудес не бывает,- Лариса совсем запуталась...
—Я сказал? – удивилось Оле. — Впрочем, кто спорит, тот козы не стоит. В этой стране ВСЁ как поставлено!
—Как положено, — машинально поправила Лариса.
— Ну, это кому как! Перцепция- апперцепция? Лейбниц? Пестолоцци?
Лариса благоразумно решила промолчать.
— Лейбница не знаем, а туда же! Положено! – развеселилось Оле.
— Я такое в техникуме не проходила,— попыталась оправдаться Лариса.
— Что? ПРО..ходила, — Оле залилось громким хохотом, — хорошее образование! ПРОходить- это значит МИМО топать! А ЗАходить не пробовала?... Оксфорд? Кембридж?- спросило Оле язвительно.- Ой, и чему вас только учат?
Впрочем, тут кому как повезет. Золушка, вон, отхватила принца, хоть и необразованная. Ничего — живет, торт жует.
— А она что, правда, здесь живет?
— А где же ей еще жить? – удивилось Оле. — Я же говорю, живет — торт жует. Всё на кухню шастает, со свадьбы уже лишних 20 кило набрала, второй подбородок и всё такое… принц ворчит. Короче, сложности большие.
— Не может быть! — засомневалась Лариса, которой никак не удавалось представить толстую Золушку.
— МОЖЕТ на дворе ворожит!
— На каком дворе?
— Как на каком? На своем, понятно. Слышала, небось: « на дворе трава, на траве - дрова»? Это его двор и есть. Кстати, можно его попросить, чтобы поворожил, правда, дорого берет, зараза!
А насчет Золушки… Сказки ведь не зря на свадьбе заканчиваются. А потом что? «Жили долго и счастливо и умерли в один день». А как жили, сколько кило наели, кто налево сбегал — об этом сказочники умалчивают.
Я, кстати, Принца отговаривал: «Добрая и красивая – это, конечно, плюс. А о чем с ней говорить? Этикету придворному не обучена, того и гляди, опозорит в порядочном обществе». Но он уперся: « Люблю».
Поначалу пытался её обучать, учителей нанимал. Приборами столовыми пользоваться научили, реверансы делать, а дальше —никак. Чуть что- она на кухню норовит убежать, да тряпку хватает- пыль протирать без конца.
Пришлось Принцу для приличия диплом психолога ей купить и велеть рот не разевать при посторонних.
Хотя... и Принц, между нами говоря, тоже не подарок! После свадьбы охоту забросил, деньги поприжал— балов уже лет сто не было, а еще ворчливый стал… так, что вы лишний раз подумайте, надо ли с ним связываться,- сказало Оле сердито.
— Я на чужих мужей не претендую.
— Вот это хорошо, это правильно. На чужой трамвай рот не разевай!
— Каравай, — машинально поправила Лариса.
— Хлеба не ем, — отрезало Оле.
«А не помешает, — подумала Лариса. – А то смотреть страшно — кожа да кости».