НОВОГОДНЯЯ СКАЗКА ДЛЯ ДОМОХОЗЯЕК.
Люся была очень недовольна мужем. Какой-то он не романтичный. Слов ласковых не говорит, цветы только на восьмое марта и день рождения, подарки сюрпризом не делает. Перед каждым праздником подходит и спрашивает, что ты хочешь получить в подарок. Скукотень. Не то, что в её любимых сериалах. Вот где романтика, сказка. Её пентюх на принца ну никак не тянул, хотя её подружки завидовали ей. "Ой, Люська, повезло тебе с мужиком. Дом полная чаша, сама с иголочки одета, дети высшее образование получают, твой не пьёт, по бабам не шляется, всё в дом, всё в семью"- говорили они.
Так то оно так, да не так. Хочется себя хоть раз в жизни принцессой почувствовать. Да её Фёдор на руках носил всего лишь дважды. Один раз из ЗАГСА вынес и три года назад, когда она ногу подвернула.
Люся всё высказала мужу в новогоднюю ночь. Праздновали вдвоём. Обычно в такой праздник садились за стол её дети, она с мужем, свекровь и младший брат Федора с женой. Люся топталась на кухне два дня, чтоб накрыть шикарный стол. Денег тратилось на еду и напитки немерено, выбивая ощутимую брешь в бюджете, но Люся долгие годы не роптала, всё-таки родня, а в этот год взбунтовалась. "Да сколько можно то? Я между прочим сколько лет не могу отметить праздник нормально? Двадцать четыре? Двадцать пять? Почему бы твоему брату с женой в виде исключения не позвать нас к себе? Хотя бы раз! Я уж не говорю про твою мать! Хоть бы раз похвалила мою стряпню! Рыба у неё плохо прожаренная, печёночный торт суховат, оливье кислит, а мясо наоборот сластит. Даже к винегрету у неё претензии. Свёкла ей не сочная! Как я устала от всего этого! Никаких гостей в этом году, слышишь! Говори своим, что хочешь. Болеем мы, электричество в доме пропало, авария на подстанции, инопланетяне нас забрали, бешенные лисы утащили. Никого не желаю видеть! "–кричала Люся.
Фёдор топтался около супруги, пытался урезонить, говорил, что в их семье такая уж традиция, праздновать новый год у них. Всё без толку. Люся закусила удила. Федор обзвонил своих, наврал, что они гриппуют и праздник отменяется. Свекровь обозвала сына и невестку идиотами безимунитетными и шваркнула трубкой. Младший брат Гриша выразил неудовольствие более красноречиво–"Федька, да ты чего это? Мы же уже настроились, моя новое платье купила. Как мы новый год встречать будем? В доме шаром покати, а в магазинах сейчас столпотворение. Что ж ты так нас подводишь? Может быть хоть салатики нам с курьером доставишь? А?"
Люська только ехидно улыбнулась. "Вот она, родня твоя. Захребетники. Всё им дай, да подай. Свекрови в санаторий надо–Федор купи путевку, брату на машину не хватает–дай, невестка шкаф купила–Федька приедь, собери, а то у Гриши спинка больная. Можно подумать у тебя здоровая" –откомментировала она.
Дочки тоже подвели. Люся думала, что посидят по-семейному все вместе, но старшая заявила, что приглашена на праздник к своему жениху Славке, а младшая ещё двадцать девятого умотала с компанией в Мурманск, смотреть северное сияние. Если на старшую Веронику Люся не обиделась, то на младшую надулась. Никочке понятно, скоро предложение сделают, может даже в новогоднюю ночь, всё к свадьбе идёт, надо с будущими свекрами отношения строить. А Ольга конечно могла бы и дома посидеть. Но младшая обладает своенравным характером. Делает, что хочет. Оно и понятно. Балованная очень. Младшенькая, любимица. Люська её тяжело рожала. Чуть Богу душу не отдала. Ника легче далась. Если б первые роды были такими же как вторые, то вряд ли Люся согласилась рожать ещё раз. До сих пор страшно вспоминать. После роддома Люся месяц восстанавливалась. Внутри всё болело, сидеть не могла. Ей наложили семь швов, потом температурила, молоко "сгорело", ребёнок с первых дней на смеси, колики. Дочь не спала, кричала. Люся рыдала. Федор приходил с работы, брал Оленьку на руки и качал часами, пока вымотанная мать спала. Кстати, свекровь ни разу не предложила помочь. Приехала, посмотрела и уехала, сказав, что у неё от криков давление поднимается. Пришлось Люсе звонить маме. Мама взяла отпуск и примчалась на подмогу. Целый месяц она готовила, стирала, гладила, убирала, нянчилась с Оленькой и Никой. Люся сходила в парикмахерскую, привела голову в божеский вид, стала высыпаться, гулять одна по городу. Силы к ней вернулись. Спустя месяц вымотанная мама расцеловала Люсю и внучек, села в поезд и уехала домой в Саранск.
Новый год встречали вдвоём. Люся со столом не заморачивалась. Пару салатов, запечённая курочка, мандарины , шампанское. Выпили по бокалу с мужем, поковырялись в салатах, посмотрели телевизор. Люся надеялась на какую-то романтику, но муж молчал, тупо смотрел обыревший всем голубой огонёк. Она взвилась. "Да что такое, Федька? Ни какого романтизма. Сидишь как пыльным мешком пришибленный. Хоть бы обнял, поцеловал, сказал как меня любишь. Хренушки от тебя дождёшься. Живу с пеньком каким-то. Надоело!" –раскричалась Люся на мужа. Фёдор молча встал и ушёл в спальню. Люся убрала со стола, сгрудила посуду в раковину , хотела помыть, но на эмоциях расколотила салатницу, плюнула, закрыла кран и пошла спать. Утро вечера мудренее. Отодвинувшись от мужа подальше, Люся завернулась в одеяло, прикрыла глаза. "Ничего, пускай побесится, за то я спокойно отдохну. На черта убиваться на кухне, чтоб потом за столом мечтать только об одном, чтоб его родня быстрей свалила по домам" –подумала она засыпая–"Эх, жизнь уже почти прошла, а я просидела её с этим пентюхом. Вот если б было всё как в сказке. Принц, замок, любовь до гроба и всё такое".
Продолжение следует...