Вы знаете, я всегда удивляюсь, когда в какой-нибудь словесной перепалке люди начинают обзывать друг друга «животным». Или когда человек совершает какой-то ужасный поступок, его называют «зверским». Мне кажется, это неправильно по отношению к нашим братьям меньшим. Да, среди них есть хищники, есть те, кто защищая потомство или свою территорию может напасть, но ведь виновник и инициатор этого человек, который лезет в дикую природу, и зачастую у зверюшек не остаётся выбора.
Хочу рассказать историю, которая лично меня растрогала. Её рассказал канадский охотник Ральф Паттерсон. Мужчина всю свою сознательную жизнь живёт в канадской тайге. Он получил надомное образование от отца, мать, к сожалению, рано их покинула и не смогла участвовать в становлении подростка.
Отец обучил его добывать пропитание, чтобы не зависеть от крупных городов и других людей. Такой стиль жизни привили Ральфу. Паттерсон-старший научил сына охоте, сбору грибов, ягод, трав, кореньев, заготовке смолы, дров и множеству других уловок. Ральф умел мастерить ловушки для кроликов и даже волков, а также специальные ловушки на речке для проплывающей рыбы.
Всё это позволяло благополучно выживать на протяжении десятилетий. При этом мужчина не совсем оказался оторван от цивилизации. Например, он приобрёл радио и слушал иногда разного рода трансляции и подкасты. А ещё отправлялся раз в сезон в город за медикаментами и патронами для охотничьего ружья.
В 1999 году Ральф Паттерсон направился в лес, чтобы обойти свои расставленные ловушки. Они, к сожалению, оказались нетронутыми. И тогда охотник пошёл глубже, чтобы поохотиться либо на птицу, либо на животных. Канадец во время похода услышал крик. Какому именно зверю он принадлежал, определить не удалось. Нечто среднее между рыком и мяуканьем.
Оказалось, среди лесного пейзажа лежал раненый медвежонок. Бедняга не мог нормально передвигаться, так как задние лапы были повреждены. Осмотревшись по сторонам, Ральф подошёл к зверёнышу. Тот закричал активнее и стал дёргаться. Мужчине было важно, чтобы рядом не находился взрослый медведь. Иначе это могло закончиться для него весьма плохо.
Никого поблизости не оказалось. Тогда Ральф схватил медвежонка, поднял на руки и понёс домой. Тот сильно не вырывался, не кусался и не царапался, а, напротив, прижался к тёплой груди человека. Дома мужчина попытался осмотреть задние лапы животного. Те словно кто-то перегрыз, то ли охотничья собака, то ли волк.
Конечно, Паттерсон не был ветеринаром, но действовал, как его обучил отец оказывать первую помощь. Промыл раны, несмотря на то, что малыш рычал и вырывался. Затем сделал повязки с антисептиком и заживляющей мазью. По оценке Ральфа одна из лап оказалась сломана, поэтому он смастерил нечто вроде шины и наложил на повреждённую конечность.
Мужчина откармливал медвежонка несколько недель. Тому давал то же самое, что и ел сам. Мясо, рыбу, дары природы. От грибов малыш отказывался и пил только простую воду. Различные травяные отвары и чаи не потреблял. Ел ягоды. Первые три перевязки были адом. Зверёныш брыкался, рычал и даже пытался укусить мужчину. Дальше стало проще. Словно медвежонок понял, что ему пытаются помочь, а не навредить.
Уже через три недели раны полностью зажили, а беспокойный малыш нередко устраивал дома мини-погром. Постоянно пытался куда-то залезть, что-то ронял, а потом, когда это с грохотом падало, сам шарахался в сторону с криком. Ральф наблюдал за медвежонком со стороны и смеялся. Постепенно пришло понимание, что зверю пора в его родную среду. Он подрос, окреп и должен быть выпущен в естественные условия.
Расставание оставило тоску на сердце мужчины. За эти недели он привык к тому, что дома у него творилось небольшое безумие. Но тот случай закончился также быстро, как и начался. Малыш бросился бежать в лес и, не оглядываясь, скрылся в лесной чаще. Больше его охотник не видел. Целых 7 лет!
Во время очередной вылазки на охоту в сентябре 2006 года Паттерсона застала врасплох непогода. Начался ливень с грозой, поднялся ветер, и дезориентированный мужчина поскользнулся и покатился по склону оврага вниз к реке. Падая, он сильно повредил колено и ударился головой.
Сколько Ральф пролежал там – неизвестно. Очнулся от того, что услышал чьё-то присутствие. Сперва обрадовался, что это мог быть какой-нибудь путник, но, открыв глаза, увидел огромного медведя. Тот приближался к мужчине. Ружья поблизости не оказалось, видимо, падая, выронил его. Попытался пошевелиться, встать на ногу не удавалось. Начал ползти, но боль была столь сильна, что закричал и буквально заревел, понимая, что зверь, учуяв кровь, захочет им полакомиться.
То, что произошло далее, не укладывалось в голове Ральфа. Медведь подошёл к нему и выпустил из пасти крупную рыбу, только что пойманную в реке. Мужчина не хотел есть, но принял дар. Он выгрыз зубами большой кусок мяса у форели из спины и демонстративно съел, после чего откинул рыбу в направлении медведя. Тот схватил её в зубы и второй раз принёс практически в руку охотнику. Тогда Ральф откусил ещё один кусок сырой рыбы и съел. Затем отбросил в сторону животного. На этот раз зверь присоединился к трапезе.
В течение последующих пяти суток медведь находился рядом с человеком. Ночами он выполнял роль большой грелки и согревал Ральфа. Делал это осторожно, чтобы не задеть повреждённую ногу. Мужчина всё, что делал, только лежал, ел рыбу и ожидал, когда его нога позволит вернуться домой. На третьи сутки он уже смог встать, но вскарабкаться наверх по оврагу не сумел. Зато сделал шину из коры и нескольких ветвей. Нога оказалась зафиксирована. Ружьё найти не удалось. Может быть, оно упало в реку и было унесено течением.
Медведь ловил рыбу в реке и делился ею с мужчиной. Постепенно Ральф и его лесной друг двигались в сторону хижины. Неизвестно, выжил бы Паттерсон, если бы не животное. Вполне мог и замёрзнуть. В сентябре температура ночами уже опускалась достаточно сильно. Да и поедание сырой рыбы придавало силы. Будучи замёрзшим и голодным, охотник мог бы так быстро не восстановиться.
Добравшись до дома, мужчина оказал себе первую помощь. Что касается медведя, то больше они никогда не пересекались. Но можно с уверенностью сказать – он отплатил человеку сполна и даже больше.