Сериал «Очень странные дела» (Stranger Things), переносящий действие в 1980-е годы вымышленного городка Хоукинс, Индиана, тонко отражает дух эпохи второго феминизма – периода пост-1960-х, когда женщины в США боролись за равные права на работе, репродуктивные свободы и против домашнего насилия. В первой волне феминизма 1980–1990-х акцент сместился с суфражизма на интерсекциональность: белые женщины второго поколения осознавали привилегии, а чернокожие феминистки говорили о расе. Женщины в сериале не носят значки NOW (National Organization for Women), но их действия – отказ от пассивности, их смелость в борьбе со сверхъестественным и участие в планах и сражениях на равных – показывает их силу.
Материнская сила в сериале
Джойс Баерс, воплощенная Вайноной Райдер, архетип одинокой матери 1980-х, чья сила духа граничит с сверхъестественным. После исчезновения сына Уилла она разрывает шаблон «слабой женщины»: общается с ним через лампочки, игнорирует насмешки и рискует рассудком. Её материнская сила не сентиментальность, а упорство: Джойс работает на двух работах, чинит провода сама, координирует спасение, отвергая роль жертвы. Это феминизм в действии – женщина, чья интуиция и любовь сильнее научных инструментов мужчин.
В пятом сезоне к сильным матерям присоединяется Карен Уилер. ОСТОРОЖНО ДАЛЬШЕ СПОЙЛЕРЫ ПО ПЯТОМУ СЕЗОНУ. Все четыре сезона Карен предстает домохозяйкой, матерью троих детей с ощутимой разницей в возрасте, в доме Уилеров всегда есть и дети и подростки и ребята возраста студентов. В начале пятого сезона Карен перестает быть обычным ничего незнающим персонажем, она защищает свою младшую дочь Холли от неизвестного для нее существа, не боясь потерять свою жизнь. После битвы, лежа в больнице и слыша об угрозе друзьям ее детей она не боится, она вновь бьется и прорывается через стереотипы 1980-х «идеальной жены», показывая, что материнство – не слабость, а сверхсила, способная перевернуть реальность Хоукинса.
Девушки-подростки: бунт против гендерных рамок
Макс Мэйфилд (Сэди Синк) и Робин Бакли (Майя Хоук) – подростковые героини, чья сила коренится в отказе от женских клише 1980-х. Макс, приехавшая из Калифорнии, сначала прячет уязвимость под скейтом и грубостью, но после травмы в четвёртом сезоне учится просить помощи – акт смелости, противоречащий маскулинной «одиночке». Её сила – в балансе: сражается с изнанкой как и все, но с удовольствием идет на шопинг с Оди. Готова пожертвовать собой в последней серии четвертого сезона, но соглашается на предложение о свидании от Лукаса. Робин же, появившееся в третьем сезоне, сразу предстает перед нами «лузером» из школы, она играет в оркестре, не модно укладывает волосы и не пользуется косметикой. Вместо этого она расшифровывает код Русских за два дня, спускается в подвал тайной базы ученых и часто шутит над Стивом. Её сила в интеллектуальной независимости и сарказме, она не ищет романтики, а строит дружбу на равных. В их характерах феминизм проявляется как свобода быть неидеальной: Макс и Робин сражаются с демогоргонами, но при этом остаются обычными девочками 80х. Статья про Нэнси Уилер уже в Дзен!
Феминизм не в лозунгах, а в повседневном бунте
«Очень странные дела» показывает феминизм 1980-х не как лозунги, а как повседневный бунт: от Джойс, символизирующей одиноких матерей эпохи экономического спада, до Макс и Робин, отражающих подростковый феминизм третьей волны (панк, боди-позитив). В Америке это был переходный период, после побед Roe v. Wade (1973) и провала ERA, под Рейганом феминизм стал культурным: ВАВА (Women Against Violence Against Women) боролись с п*рно, а Клариса Томас с расизмом. Сериал показывает плюралистичный феминизм – не униформу, а силу духа, где материнство, интеллект и уязвимость побеждают монстров. Это ностальгия по эпохе, когда женщины меняли мир, не дожидаясь разрешения.
• SOVA • задонатить •