Рубрика "Русская поэзия"
Сегодня проанализируем стихотворение Михаила Лермонтова - Листок.
Листок.
Дубовый листок оторвался от ветки родимой
И в степь укатился, жестокою бурей гонимый;
Засох и увял он от холода, зноя и горя
И вот, наконец, докатился до Черного моря.
У Черного моря чинара стоит молодая;
С ней шепчется ветер, зеленые ветви лаская;
На ветвях зеленых качаются райские птицы;
Поют они песни про славу морской царь-девицы.
И странник прижался у корня чинары высокой;
Приюта на время он молит с тоскою глубокой,
И так говорит он: «Я бедный листочек дубовый,
До срока созрел я и вырос в отчизне суровой.
Один и без цели по свету ношуся давно я,
Засох я без тени, увял я без сна и покоя.
Прими же пришельца меж листьев своих изумрудных,
Немало я знаю рассказов мудреных и чудных».
«На что мне тебя? — отвечает младая чинара, -
Ты пылен и желт — и сынам моим свежим не пара.
Ты много видал — да к чему мне твои небылицы?
Мой слух утомили давно уж и райские птицы.
Иди себе дальше; о странник! тебя я не знаю!
Я солнцем любима, цвету для него и блистаю;
По небу я ветви раскинула здесь на просторе,
И корни мои умывает холодное море».
1841 г.
Это стихотворение описывает внутренний раскол психики и попытку интеграции Эго (Листок) и Анимы.
В Первом абзаце описывается травмированное состояние оторванного от Самости Эго, уставшего от жизни, наконец добравшегося до Черного Моря (Море,Океан Символ бессознательного )
Далее по тексту описание Анимы
Образ молодой, прекрасной, у моря: Классическое воплощение Анимы как внутренней женственности, связанной с эмоциями (море), красотой и природой.
Она «шепчется с ветром», её ласкают, ей поют птицы: Она находится в состоянии пассивной, самодовольной рецептивности. Это Анима как объект восхищения, а не активный субъект или проводник.
Юнг описывал стадии развития Анимы (часто через образы):
Ева (инстинктивная, биологическая).
Елена (романтическая, эстетическая, но ещё не духовная).
Мария (духовная, возвышенная).
София (мудрая, проводник к Самости).
Чинара — это, скорее, стадия «Елены». Она прекрасна, поэтична («райские птицы»), но лишена мудрости, сострадания и глубины. Она не может быть проводником Листка к Самости (к истинной целостности), потому что сама от неё отрезана. Она — соблазнительный, но ложный образ.
Её слова — это внутренний голос самого героя, обрекающий его на одиночество: «Ты пылен и желт — и сынам моим свежим не пара... Иди себе дальше; о странник! тебя я не знаю!» Это кризис отношений мужчины с самим собой, со своей способностью к чувственности и близости.
«Таким образом, интерпретация Чинары как Анимы добавляет стихотворению невероятной психологической достоверности. Это уже не аллегория «странник и мир», а внутренняя драма раненой души, которая не может найти приюта даже в самом себе, потому что ключевой архетип, отвечающий за связь с глубинами, ещё не созрел. Лермонтов описывает тупик на пути индивидуации, где Эго отвергнуто собственной душой.
Наш телеграмм канал t.me/aprochtoeto